Одиночество жреца богини Лу (СИ)

Взял я и боевой посох со специальным парадным чехлом, который был близок по своей конструкции к боевому: артефакт было хорошо видно по всей длине, а крепился он несколькими незаметными ремешками, которые совсем не стесняли движений. Правда, в последний момент я подумал, что туфли с серебряной пряжкой выглядят как-то не очень и сменил обувь на короткие дорогие сапоги из телячьей кожи — легкие, удобные, но при этом с замысловатым серебристым тиснением на голенище.
Как только я закончил, в мою комнату заглянул Орвист.
— Да неужели! Дождались!
Мой друг был определенно в приподнятом настроении — все же ожидание официального представления ламхитанскому двору утомляло.
— Что такое?
— Мы при дворе нашего короля уже ставки делать начали в гвардии, покажешься ли ты когда-нибудь на людях во всей красе, с дарами богов, или нет! — зычно ответил виконт. — И знаешь, если бы ты так вырядился дома, то я бы проиграл! Что сподвигло?
— Ну а почему нет? — о моем разговоре с богиней попутного ветра виконт не знал и даже не догадывался, — Здесь же почитают Пала? Так почему бы мне не показать, что новые послы — не остолопы, как предыдущие, а вполне достойные уважения люди?
Младший де Гранж только одобрительно покивал головой, мол, правильно мыслю.
Мой внешний вид одобрил и Бренард, и хотя граф уже и видел мою красную прядь, и мог наблюдать мои тренировки с его сыном, но вот мой облик «при полном параде» его, конечно, впечатлил.
— Ну, надеюсь, теперь ламхитанцам все понравится! А то мы уже и не будем знать, как им угодить с послами! — резюмировал Бренард, одобрительно похлопав меня по плечу.
Мне и самому нравилось, как я выглядел. Хотя бы тут, на другом конце мира, я могу не таиться и не думать о том, что наживу себе массу врагов и завистников. Тут отметку Воина должны оценить по достоинству, что только упростит нашу с де Гранжами миссию.
В назначенный час, ведомые слугой, мы спустились по крутым лестницам на первый этаж и двинулись к главному залу, где обычно проводились всякие мероприятия подобного рода. Мимо проходящие слуги и стража периодически косились на меня, а я светился довольством, как начищенный самовар. Неужели я и вправду вышел из этой своей зоны комфорта и сейчас покажу, кто я есть на самом деле? Возбуждение разливалось по телу приятными волнами и мне хотелось ускорить шаг, чтобы побыстрее оказаться в главном зале; мы шли во второй волне гостей, почти последними, так как сначала приглашались архи, потом пархи и панархи, а когда программа для знати заканчивалась — все прочие, в том числе и послы.
Двери в огромный зал с троном Верховного Арха в конце помещения на специальном помосте, были открыты и оттуда доносился тихий гул десятков голосов. На входе стоял сам панарх Рахен с молодым помощником со свитком в руках. Видимо, список гостей сегодняшнего вечера.
Как только мы подошли к дверному проему, панарх окинул нас взглядом и тыкнул в какую-то строчку свитка, видимо, подсказывая помощнику, кого надо объявить. Уже после он поднял глаза и начал рассматривать наши одеяния в деталях.
— Послы Клерийского Престола! Граф Бренард де Гранж! Виконт Орвист де Гранж, наследник рода де Гранж! Наследный барон Антон Тинт! — звонким, но четким голосом объявил паренек.
Я пересекся взглядами с Рахеном — мужчина очень мне помог своей консультацией и я был готов не только продемонстрировать ему диковинный для Клерии посох, но и рассказать о его природе. Все же, артефакт Сидира с рунами сразу четырех богов — когда такое вообще видели?!
Но весь мой быстрый настрой улетучился, когда я заметил, как побледнел невысокий панарх. Рахен уставился на мою голову, абсолютно неприлично палясь то на красную прядь, то на воинскую косу. В отличие от меня, де Гранжи заплели обычные хвосты, хотя тот же Орвист тоже был героем войны и бывшим бойцом гвардии Кая Фотена, и мог ходить с воинской косой когда и где угодно.
На полминуты притих и зал. Я почувствовал на себе множество любопытных и колких взглядов, в основном — со стороны благородных ламхитанцев. Не понимая, что пошло не так, я решил просто проигнорировать произошедшее.
 
Досталась мне капелька внимания даже от принцессы — я увидел, как Сания время от времени бросает взгляды на нашу тройку. Видимо, вспомнила нашу короткую встречу в саду. Уж принцесса-то должна знать, зачем ко двору ее отца явились очередные послы Клерии — увезти ее на север, чтобы выдать замуж за короля Кая Фотена.
Через некоторое время взглядов стало меньше, но общий холодок, исходящий от знати, все же ощущался. Я ждал, когда нас пригласят к трону — выказать уважение Великому Арху, на чем прием наших посольских полномочий будет окончательно завершен как в формальной, так и в традиционной части.
— Барон Тинт!
Это был панарх Рахен.
— Что такое, уважаемый панарх?
Вместо ответа мужчина мягко подхватил меня под локоть и отвел немного в сторону.
— Почему вы не сказали, что собираетесь делать такую прическу? Это же воиская коса клерийцев, так? — чуть ли не прошипел раздраженный распорядитель.
— Ну да, она самая…
— А что это за прядь волос? Зачем вы покрасили волосы в красный? Думаете, таким грубым образом получить расположение нашей знати? — продолжал Рахен.
— Уважаемый панарх, — в моем голосе засквозил такой холод, что даже сам Кай бы обзавидовался со своей магией льда, — я получил титул и земли за подвиги во время войны Клерии с Паринией и Гонгоским Королевством. И кроме нашего короля был отмечен за них самим Первородным. Эта коса с золотом, как у короля и прядь — его дары. Я не перекрашивал волосы, они теперь растут такими.
От моих слов панарх как-то побледнел еще сильнее, хотя и до этого имел вид абсолютно нездоровый.
— И этот посох у меня за плечами — тоже дар богов. На нем руны Воина, Мудреца, Кузнеца и Барда, четырех моих покровителей, — высокомерно добавил я.
Проклятые ксенофобы! Так вот почему на меня все так пялились, подумали, что я какой-то клоун, который решил «поразить» всех покрашенной прядью и воинским хвостом? Да плевать я хотел на ваше мнение! Мне важно только то, что скажет Верховный Арх и его дочь, а все остальные могут катиться в бездну.
— Ох… Барон Тинт… Поймите правильно… Посол — это гражданский человек. Ваши спутники правильно сделали, что заплели хвосты, а не косы, ведь в Клерии заплетают воинскую косу только на время войны…
— По нашим традициям я могу носить косу когда угодно, потому что она была дарована богом, — просто ответил я, на что Рахен только мелко закивал.
— Но и вы поймите, барон Тинт. По нашим традициям вы теперь не посол — вы воин, потому что заплели косу. А красная прядь выглядит, как оскорбление для всех нас, потому что Пал уже многие десятилетия не отмечал доблесть наших воинов, пусть они и приносили ему воинские жертвы…
Я начал понимать, в какую историю встрял…
— И если я больше не посол в глазах окружающих и заявил о себе, как о воине…
— То и дипломатической неприкосновенностью вы более при дворе не обладаете, барон Тинт, — закончил мою мысль панарх.
Я судорожно размышлял, чем мне это грозит. Вывод был очевиден.
— Сколько вызовов мне ждать?
— Не менее трех. Сыновья Великого Арха воздержаться, но вот представители главных архских родов такое, по их мнению, неуважение, безнаказанным оставить не смогут. Я постараюсь донести информацию до Верховного Арха о вашей истории, но…
В этот момент к нам подошел невысокий молодой человек саблей в богато украшенных ножнах на поясе. И с кинжалом с такой же, как ножны, рукоятью, с другой стороны. Ничего не говоря, он достал клинок, отрезал небольшую прядь волос и бросил мне под ноги. Люди вокруг затихли, десятки пар глаз уставились на нас троих.
 
Тут даже объяснять не пришлось — это был первый в череде вызовов со стороны оскорбленных ламхитанцев, которые жаждали крови дерзкого иноземца.
«Да твою же м…!», — только и подумал я.
Это посольство рисковало стать еще более провальным, чем предыдущее.