Посмотри на меня. В плену у чудовища (СИ)

– Постой, – поймала я его за шершавую большую ладонь, – идем со мной?
Более глупой реакции от пленницы ожидать было и нельзя. Звать с собой похитителя и насильника? Ну клиника же. Только ведь он был им сначала, а теперь… Я не знала, кто мы друг другу.
Он обернулся, но безразлично уставился в одну точку у моих ног. Обхватив ладошками его лицо, заставила поднять голову.
– Посмотри на меня, – его глаза встретились с моими, и в них мелькнула и исчезла такая безысходность и боль, будто это я держала его в плену несколько месяцев. Или мне только показалось?
– Давай уйдем вместе? Я никому не скажу, что произошло, тебе помогут… Наверное…Я тебе помогу. Мы что-то придумаем…
Он совсем по-звериному фыркнул, отвернувшись, и напоследок сжав мою руку когтистой лапищей, не оглядываясь, бодро и уверенно зашагал к лесу. И сделал это так легко, будто оставил на пригорке не женщину, с которой делил еду и постель, а ненужный мусор.
Вот и всё. Вот так просто он оставил меня здесь одну. Бросил. Ушел. Словно не было наших последних недель, месяца, или сколько там прошло времени. И ни разу не оглянулся.
Давясь горькими слезами, я смотрела в его удаляющуюся прямую спину.
Неужели я настолько ему безразлична? Ведь смотрел же так, будто кроме меня вокруг вообще ничего больше не существует.
А как целовал.
Обнимал.
Любил… Мне казалось.
И вот так легко уходит, вернув меня обратно в мир, который стал чужим за это время. Наигрался, понял, что игрушка вот-вот сломается, и вернул по гарантии. Даже если из жалости, но так просто.
И мой, родной мужчина, пусть и оборотень, но уходит все дальше в лес… А я ничего не могу сделать.
Мысль бежать за ним пресекла неимоверными усилиями. Ну чего я добьюсь этим? И как заставлю его? Можно сделать и самой себе только хуже, если разозлю.
Ведь действительно не протяну в глухом лесу целую зиму, это ясно как белый день. И я сама мечтала о свободе. Строила планы побега. Вот он – мой шанс. Только нужен ли этот шанс мне теперь?
А он со мной идти не хочет. Хотя точно понял приглашение. Может и не нужна вовсе. Может дело не в незнакомом или во враждебном ему мире, а во мне? Его устраивает эта жизнь в лесу, а идти со мной ему просто незачем. Выкинул, как собачонку, с которой слишком много хлопот.
Пожалел вчера и заодно избавился от обузы… А по весне найдет себе другую, так же как и меня когда-то…
Сжала зубы до скрипа.
Почувствовав, что ноги уже замерзли, сначала поковыляла, а потом побежала к деревне, на ходу утирая со щек злые слезы. Обернулась в последний раз, но его фигура уже скрылась из виду.
Вот так…
Начала стучать в дверь первого попавшегося домика:
– Откройте, прошу, мне нужна помощь!
Надо ли говорить, какими глазами на меня, в обрывках одежды, укутанную в порванное старое покрывало, чумазую и лохматую, смотрела открывшая дверь пожилая женщина.
Разве что не перекрестилась, прежде чем начать расспрашивать, откуда, собственно, в таком виде.
  
Глава 49
 
– А чаво это ты, девка, в такое время-то не одетая? Вай, и одёжа вся порванная. Обидел тебя кто у нас в деревне? Так ты скажи, мужики соберутся мигом…
– Нет-нет, спасибо, я сама… Порвала в лесу…
– В лесу?! – Женщина всплеснула морщинистыми руками и прищурилась. – Сама, говоришь, порвала или лесной дух помог?
– Лесной кто? – Я перетаптывалась с ноги на ногу, и в принципе плохо соображала, в голове крутились тяжелые мысли. – Нет там никакого лесного духа.
Уж кто-кто, а я точно знала. Оборотни (по крайней мере, один) – есть, а духов – нет.
– Одна бы ты оттуда дорогу ни в жисть не нашла…Кто туда попал, обратно уже не воротятся. Лесной дух забрал.
– Но ведь я здесь, и никакого лесного духа, бабушка. Сама пришла. Почти.
– Вай, брешешь как сивый мерин. Вот вас, городских, сразу видно, всё выдумываете, правду-матку красивыми словами прикрываете, а мы люди простые тут, как есть – так говорим…
Бабушка пропустила меня внутрь, предварительно оглядев пустой двор и улицу. Словно ожидала увидеть кого-то еще. Лесного духа что ли искала? Хорошо хоть пустить не испугалась.
 
– Ты, девка, подумай. Зачем самой себе врать? Когда по честности живешь, так оно и легче. А в лесу у нас сила нечистая водится, наши туда и не ходють, мало ли чаво приключится. Девок молодых того подавно не пущаем. Пропадут с концами. Лесной дух, говорят, молодок больно любит. Эдак ты вернулась оттуда, – старушка приложила маленькие ладони с выступившими венами к сморщенным щекам, – натерпелась небось,– а взгляд такой пронзительный, изучающий, словно знает больше, чем говорит.
Или я уже ищу то, чего нет.
Едва сдерживая слезы, я рассказала, что всего лишь заблудилась, потом несколько месяцев жила одна в лесу, ела что найду. А потом, сообразив, что она может что-то знать про моего сожителя, решила сказать полуправду. Придумала, что мне помог выжить немой лесник, только дорогу показал, провожать не стал.
Конечно, рассказать правду было бы равнозначно самой позвонить в психушку и попросить меня забрать. Знаете, меня похитил огромный голый мужик с клыками и когтями, насиловал, но кормил, грел и лечил. А потом я вообще-то к нему привязалась и уходить не так уж и хотела, поэтому и плачу вот. Но он притащил меня сюда и спокойно ушел. Кстати, он превращается в огромного снежного барса, но это от того, что он оборотень, ничего странного. И да, он реально немой, рычит только…
Если это не примут за описание моих эротических фантазий, то явно предложат полечиться месяцок-другой. Я и сама бы не поверила в такую историю.
Поэтому ограничилась лишь сухим описанием неопровержимых фактов, умалчивая о пикантных подробностях, а ещё о насилии и похищении. И вообще сказала бы, что одна была все время, но надеялась побольше узнать по оборотня, ведь она явно что-то знала. Пусть это и глупые легенды или страхи, но хоть что-то.
Но старушка ничему не удивилась. И, похоже, не особо поверила, что я просто заблудилась и мне помог добрый человек. Лишь кивала невпопад.
Странный лес. Странная деревня. Странная старушка.
– Говорю же, сила нечистая…
– Может ему тоже помощь нужна, – заикнулась я, озвучив тяжелые мысли, – леснику тому.
– Если уж кому помощь и нужна, так это тебе, девка. Он может и человеком, и зверем каким обернуться. Отпустил лесной дух– и будь благодарна, свою жисть устраивай. А лучше – забудь.
– Не смогу я… Забыть…
Цепкий взгляд просканировал меня до глубины души.
– А коли так, подожди, подумай. Может пройдет. Околдовал, видать. И про то, что с тобой приключилось на самом деле, и правда, не говори больше никому. Не любят у нас лесного духа. Да и не просто так, есть на то причины. Выловят твоего «лесника» и пристукнут всем миром. Но раз отпустил, то значит, нужна была больно.
Я дернулась от мысли, что кто-то может причинить ему боль.
– Если отпустил, наверное, тогда наоборот – не так уж и нужна этому вашему лесному духу, бабушка, – обмолвилась, не удержав в себе печаль. Но на будущее, стоит держать рот на замке.
Та загадочно усмехнулась.
– Много ты понимаешь, девка. Иногда, чтобы отпустить сил поболее надо, чем удержать. Ты давай проходи, червячка замори, отогрейся, баньку растопим, завтра на ахтобус тебя провожу. Не торопись с плеча рубить, все вы молодые горячие. Да только может тебе второй шанс дан, али напротив, все своим чередом идет, как судьбой задумано, так тому и быть. Но и так и так ты небом поцелованная, коли живая вышла оттудова.
Я как-то не особо думала над её словами тогда, но радовало, что удалось высказаться, что она не особо поверила в мой бредовый рассказ, но и не посчитала за сумасшедшую.
 
Обогрела, накормила, пустила в баню погреться. Вот где я от удовольствия едва не прыгала, на некоторое время даже забыла о своей грусти.
Горячая вода, пар с запахом леса, мочалка из какой-то коры тонко порванной (лыко вроде), душистое дегтярное мыло. Ох уж я намылась наконец. Кожа аж скрипела от чистоты, гладкая стала снова, блестящая. Кондиционера для волос у бабушки не оказалось, зато был вполне нормальный шампунь и расческа!