Посмотри на меня. В плену у чудовища (СИ)

Голос звучал неуверенно, ведь поцелуи сквозь зияющие дыры в джинсах уже перешли на бедра.
– Это… не правильно…
Медленно он раздвинул мои ноги, подтягивая к себе ближе и продолжая опалять своим дыханием через ткань внутреннюю сторону бедра. Я бессильно откинулась назад, разрешая делать с собой, что пожелает.
А зверь сейчас желал меня.
Аккуратно сняв с меня джинсы, он продолжил целовать уже обнаженную кожу. Верх не трогал, а я уже не особо соображала. Особенно когда его губы коснулись нежных складок.
Томный стон нарушил тишину, которую теперь прерывали только звуки нашего глубокого дыхания. Я больше не говорила, не провоцировала, не спрашивала. Меня и саму тянуло к нему с каждым разом всё больше.
Почувствовала поощряющее поглаживание огромной ладонью моего подрагивающего живота, который тут же покрылся мурашками удовольствия. И не сомневаюсь, что он чувствовал меня так же, как я сама.
Сначала его движения были похожи на глубокий, но осторожный поцелуй. Потом стали увереннее, резче, сильнее и ощутимее. Уколы щетины прибавляли пикантности. Ураган внутри нарастал.
Я, уже не останавливаясь, стонала и двигалась в такт, кусая губы от нарастающего наслаждения. Мир, мои сомнения, страхи перестали существовать. Шепотом просила не останавливаться, цеплялась за его длинные волосы, путая в них пальцы, прижимая к себе.
Когда горячий влажный язык проник внутрь, непроизвольно выгнулась и распахнула глаза, ловя фейерверки удовольствия и ощущая спазмы по всему телу. Мужчина смотрел на меня горящим взглядом, ловя каждое движение, не давая свести ноги, гладил вздрагивающие бедра и живот, пока я не успокоилась.
А потом прошелся поцелуями уже сверху вниз, согревая дыханием каждый пальчик. Подобрал плед с пола, закутал меня и улегся рядом, рассматривая лицо, поправляя мои волосы.
Я повела ладошкой по его животу вниз, желая таким образом сказать «спасибо», но он перехватил её и, поднеся к губам, поцеловал. Ладно.
Затуманенный разум позволял только млеть в его теплых, уютных объятиях и бездумно улыбаться. Пригревшись в горячих сильных руках, засыпала, вовсе не будучи расстроенной из-за неудавшегося разговора.
Попробую в другой раз.
Наверное.
Или нет.
  
Глава 37
 
– Идем сегодня на озеро? Отнесешь меня?
Я прильнула к могучему плечу, терлась об него словно кошка. На кончиках пальцев зудело желание касаться, гладить. Припухшие от поцелуев губы хотели ещё и ещё. Сама не понимала, что со мной происходит.
Будто живу в каком-то фантастическом фильме. Будто теряю себя, свою личность. Всё становится каким-то неважным. Кроме того, что он – рядом, со мной, здесь.
Когда зверь всего одним цельным движением поднял меня, тут же обвила его шею и уткнулась в неё носом, вдыхая такой знакомый и родной хвойный запах. Ещё теплые, хотя и приглушенные пасмурными облаками, лучи солнца тоже радовали.
Как же хорошо.
Именно сейчас я была в полной безопасности, и более уютного места на Земле представить сложно. Положила голову на каменное, но такое удобное плечо, наслаждаясь моментом, и зевнула. С наступлением такой погоды всё чаще хотелось спать.
Ещё немного и буду разделять образ жизни медведей.
– Жаль, нельзя впасть в спячку, а потом проснуться весной, да? Представляешь, ррраз – и прошло уже несколько месяцев и снова тепло.
Мужчина хмыкнул мне в волосы. Широкими, но плавными шагами (в принципе передвигался в последнее время всё более по-звериному грациозно) нёс меня сквозь лес.
– Тебе совсем не тяжело?
Если бы не знала его, решила бы, что сверху послышался смешок. Недоверчиво проверила – то же безэмоциальное выражение. Только губы слегка приоткрыты.
– Как мне научить тебя улыбаться?
В его глазах немой вопрос.
– Ну как зачем? Тебе же нравится, что я улыбаюсь? – Кивок. – Вот и мне бы нравилась твоя улыбка. Это как признак того, что человеку хорошо, радостно…
Вздернутая вверх бровь.
– Нет, конечно, я понимаю, когда тебе хорошо. Но приятно же смотреть, как человек улыбается… Не могу объяснить, но надо.
 
Его губы растянулись и чуть приподнялись, обнажая стройный ряд зубов. И клыки. Клыки, которые по идее, самим своим только наличием должны меня пугать, но не пугают. Скорее просто каждый раз заставляют впадать в ступор.
– Эммм. Ладно. Поняла. Тебе и без улыбки хорошо, – снова примостила голову на его плечо.
Опять смешок.
– Стой. Ты, что же, пошутил сейчас? Серьезно?
На этот раз кивать он не стал, но и так было очевидно, что на этот раз моя реакция была для него предсказуемой. И он провел эту демонстрацию намеренно.
– Ух ты, не знала, что ты умеешь.
И тут же, поймав укоризненный взгляд, поняла, что теперь стоит фильтровать речь.
– Извини. Неверно выразилась. Просто меня пока еще удивляет в тебе что-то новое. Вот узнаю получше, и перестану удивляться, – попыталась пощекотать его подмышку.
Но зверь смотрел на меня как на непослушного ребенка, который капризничает и балуется, намеренно провоцируя родителя. Я засмеялась.
– Чтооо, – протянула, – в угол меня поставишь?
Но нет, в угол меня, конечно, не поставили. Вместо этого он губами прикоснулся к укусу на моей шее, от которого тут же прошлась волна тепла, разжигая во мне желание.
– Ах вот как? Ты мною манипулируешь через эту штуку!
Он поцеловал в то же место еще раз, медленнее, надавливая сильнее, при этом совсем не сбавляя шаг. А у меня голова закружилась, и между ног стало ощутимо теплее. Из губ вырвался стон. Хотя я честно сдерживалась.
Мужчина же снисходительно фыркнул.
– Так нечестно, – прошептала я ему в грудь, плотнее стискивая ноги.
Ещё один поцелуй, разжигающий пожар. Совсем немного – и сама буду просить о внеплановом привале.
– Мммммм, это ты меня наказываешь?
Он перехватил меня так, что ноги оказались разведенными на уровне его талии и скрещенными за спиной, руками поддерживая за попу. Тут же обняла его и поцеловала. Но зверь упрямо продолжал идти, даже отвечая на поцелуй. Лишь приоткрыв рот, чтобы мне было удобно забраться в него языком.
– А ты прям скала, – усмехнулась я и потерлась о его живот тем, чем собственно он меня к себе прижимал. Едва уловимые импульсы удовольствия от трения жесткой джинсовой ткани о разгоряченную кожу пробежались по спине, куда тотчас переместилась и его рука, усиливая ощущения.
– Как ты это делаешь? Чувствуешь меня.
Информативность поцелуя в лоб вместо ответа стремилась к нулю.
– А я могу так?
Ещё один поцелуй в нетерпимо зудящее место укуса у основания шеи.
– Это я чувствую, но не понимаю, – вынуждена была сознаться.
В это время показалось уже и озеро, а мне так нравилось идти с ним. Точнее, то, что он меня вот так несет. Но мы пришли. Жаль.
Скинув с меня покрывало на землю и поставив к себе спиной, обнял сзади.
И это было так интимно. Непривычно. Но так щемящее – нежно. Что даже возбуждение каким-то чудесным образом трансформировалось в нечто огромное и теплое внутри меня.
– А ты умеешь любить?
Выпалила и тут же затихла, сама не понимая, к чему задала именно этот вопрос. Всё тело зверя напряглось, как к прыжку приготовился. Медленно развернул меня к себе и приподнял за подбородок лицо.
С опаской заглянула в голубые глаза, в которых расширились и вернулись к обычному состоянию, ну как обычному – кошачьему, черные зрачки. В них отражалась буря эмоций, но из-за их количества не могла разгадать ни одну. Отчего-то стало неловко, даже стыдно.
– Я просто так спросила, – зачем-то начала оправдываться и пыталась отвернуться, – идем купаться. Скоро солнце зайдет, совсем прохладно будет. А нам ещё нужно воды набрать, вещи постирать, – засуетилась, а он все же пустил, позволяя раздеться и первой шагнуть в прохладную водную гладь.
 
Но тут же сзади послышался всплеск, и мое тело вновь прижалось к большому и горячему, не успевая замерзнуть. В последнее время каждое купание проходило примерно так же, кожа к коже. Из-за этой портативной грелки я пока больше ни разу не заболела.