То самое чувство (СИ)

Шепотом в двух словах обрисовываю ситуацию и прошу разрешения для подружки горемычной переночевать у нас. Мама не скрывает своего удивления и недовольства, но со словами "Не оставлю же я ребенка на улице" дает свое согласие и идет вместе со мной в гостиную устроить для Вики спальное место.
- Мам, дай, пожалуйста, денег таксисту заплатить. У Вики может не хватить.
Денег она дает, и я тороплюсь встречать временную беженку.
Такси уже стоит у подъезда пассажирской дверью к входу. Я выбегаю на улицу.
- Двести рублей дай, - открывая забрызганную грязью дверь "Соляриса", требует зареванная подруга и, расплатившись с таксистом, выходит.
И сразу кидается мне на шею. По ее рыданиям и странно визгливому голосу я думала, что Вика и сама пьяна, но на ногах она стоит твердо и в дыхании никаких резких запахов не ощущается. Однако выглядит подруга чудовищно - макияж размазан, темные разводы туши на мокром лице, прилипшие пряди светлых волос, тоже испачканных тушью и тональником. Нос красный, губы опухшие, а если добавить к образу грязные до колен колготки и распахнутое пальто - на вид типичная пьяница, причем лет тридцати с хвостиком.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В квартиру она заходит тихо, даже перестает на время стенать и хлюпать носом, здоровается с мамой и по ее совету, снабженная полотенцем, покорно идет в ванную. Мама просит меня сильно не шуметь, не засиживаться до утра и уходит. Я иду на кухню, собираясь согреть для нас чай - сама собираюсь выпить несладкий кофе, - но при моем появлении чайник, щелкнув, выключается. А на столе стоят бутерброды и печенья - мама уже позаботилась обо всем. Недолго думая, наливаю кофе для нас обеих и жду появления Вики. Она не задерживается в ванной, но выходит с чистым лицом и забранными в хвост волосами.
- Теперь хоть на человека похожа, - говорю я, закрывая за ней дверь.
И, расценивая это как сигнал, Вика возобновляет свои рыдания. Но, к счастью, на более приемлемом уровне громкости.
- Рассказывай, что такое могло случиться, что довело тебя до слез и до меня.
Вику долго уговаривать не надо - пожаловаться на жизнь ее любимое занятие. Были бы желающие послушать. Проявляя чудеса терпения и сострадания, где-то через час рассказов, перемежающихся плачем и регулярными сморканиями - запас бумажных полотенец нам придется пополнять - я, наконец, узнаю, что всему виной снова противный Владик. Для меня противный, не для нее. Он с друзьями как нельзя некстати появился в баре, в котором Вика по обыкновению охмуряла очередного пацика ради халявной выпивки. И как раз расположилась у него на коленках, когда в баре и появилась компания Владика. Сам он ее не заметил, но друзья его оказались более глазастыми и указали парню на творящиеся непотребства. Не знаю, считал ли он Вику своей девушкой, но представшая перед ним сцена ему не понравилась, что вылилось в нелицеприятные высказывания в адрес Вики, ее матери и прочих предков женского рода и даже в активные действия руками. Не побил, конечно, но с чужих колен невежливо сдернул, бутылку из  рук вырвал и "вообще вел себя не по-джентельменски". Услышав это замечание, я едва с табурета не упала - где Владик и где джентльменство?
- А главное, я же ничего такого не делала! - в процессе повествования рыдать она перестала, сменив слезы на негодование и возмущение несправедливым обращением. - Ну подумаешь, на коленки села, так это потому что все стулья у бара были заняты. Не стоя же мне пить!
Я только глаза округляю от столь вопиющей подмены понятий. Но роль оскорбленной невинности, надо признать, удается ей совсем неплохо. Не Оскар, конечно - Вика совершенно не его формат, - но на какую-нибудь Тэфи она вполне может претендовать.
- Шалавой обозвал… Да я… - она машет рукой. - А еще орал, что я алкоголичка, прикинь! Да я всего один глоток пива - да ну какое пиво, газировка, - она со стуком ставит на стол чашку, расплескивая остывший чай. - Всего один раз глотнуть успела, когда он со своими шестерками в бар завалился. Кто, блин, их звал? То неделями не появляется, то приперся, когда не надо. Пусть теперь ко мне даже не подходит - хватит, надоел, диктатор доморощенный!
 
Этот репертуар был мне знаком, Владик надоедал ей не реже раза в месяц - чаще они вряд ли виделись. Он действительно часто пропадал, не предупреждая, и во время своих отлучек не звонил и на Викины попытки с ним связаться никак не реагировал. Она терзала его телефон звонками и сообщениями, искала его по знакомым местам, по друзьям, бывало, что и караулила возле дома, но поймать его ей ни разу не удалось. И побегав так за ним несколько дней, она неизменно заявляла, что устала, что она не девочка на побегушках, и что Владик может валить в пеший поход по известному направлению. Но он снова возникал на ее пороге, и она его принимала, сияя от счастья и начисто забыв все свои недавние клятвы.
Про Владика мне давно уже все понятно, продолжать слушать о нем я больше не хочу. По крайней мере, не глубокой ночью у себя на кухне.
- Вик, может, тебе стоит, наконец, завязать со спасением души своего Владика и обратить внимание на Никиту? Ну классный ведь парень. И красавчик, и относится к тебе не как некоторые. Как можно вообще бегать за таким, как твой Влад, когда рядом есть такой Никита?! - я искренне этого не понимаю, и не первый раз пытаюсь открыть подруге глаза, но пока безуспешно. - Нормальный, образованный, перспективный... Где он там учится?
- На международных отношениях, - в голосе Вики сквозит восхищение - она о подобных высотах и не мечтает.
Поступать собирается на дизайн, если нигде не пройдет, то в колледж - платное обучение в ВУЗе они не потянут.
- Круто же, будешь женой дипломата, - улыбаюсь я, а Вика фыркает. - И он из хорошей семьи, в Англии учился.
- Брат у него и сейчас в Англии, уже не учится - работает.
- Вот именно. А Владик твой безнадежный, он школу-то хоть закончил?
- Неа, ушел после девятого.
- Ну и нафига тебе такое счастье? Ты по нему сохнешь, а он то появляется, то исчезает, сегодня он с тобой, а завтра бросит. Да он кидает тебя каждый месяц! - я сама чувствую, что начинаю говорить с нажимом, как моя мама, и одергиваю себя. - Ну, Вик, ну чего тебе не хватает?
Подружка вздыхает.
- Любви, наверное, не хватает. Никита - классный, ты права. И все это видят, да я и сама знаю. Когда я с ним, я и не вспоминаю про Владика. И сама себе чуть не каждый день все это говорю, и всё понимаю. Но потом появляется Влади...
- Ой хватит. Не надо про Влада, - я понимаю, что мы возвращаемся туда, откуда начали, и не желаю выслушивать всё еще раз по кругу. - Расскажи лучше, чего с отцом не поделили? За что он тебя выгнал?
- Да за то же. После клуба я домой пришла, вся в слезах и соплях, ну вот почти как ты меня видела. А он наджекился и тоже решил, что я пьяная. Наорал. Ну, короче, слово за слово. Выпер меня даже без пальто и сапог. Спасибо, Славка вынес, когда папаша в своей комнате закрылся, а то бы я к тебе босиком приперлась.
- И… что ты теперь будешь делать? - неуверенно спрашиваю я.
Уговаривать родителей оставить ее у себя можно и не пытаться, они, скорее, отправятся вразумлять подполковника Свяжина, чем предоставят политическое убежище его дочери. В таких вещах они у меня товарищи принципиальные.
- Да ниче, завтра домой пойду. Он выспится и не вспомнит про конфликт. Как обычно, - беспечно говорит подруга. - Он так-то не злой, это я ему под горячую руку попалась, не в духе был - может, виски как раз кончился. Ну и я сама виновата, сцепилась с ним.
 
- Вот так просто вернешься и все?
Если всё так легко разрешается и никакой проблемы с отцом нет, то нафига было тащиться ко мне посреди ночи и разыгрывать трагедию сироты и брошенки, вроде нашей Лаки?! Невольно всплывшее воспоминание о "нашей" Лаки автоматически напоминает мне и о Дэне - о том, как неоднозначно мы расстались в тот вечер.