Мой любимый судья (ЛП)

Когда подхожу ближе, я застываю на месте. Это Хлоя. Но это…
Не говори «невозможно», кретин. Конечно, это возможно. Ты начал эту игру. И вот она здесь.
Точнее, ее здесь быть не должно. Она должна быть в бальной зале и ждать меня.
— Какого черта ты делаешь в моем розовом саду?
Девушка садиться, выпрямившись, с дикими глазами, растрепанными волосами, ее платье покрыто травой.
— Что? Где я?!
О, боже. Я напугал бедную девушку. Возможно, был слишком груб.
— Ты в моем розовом саду. И если не ошибаюсь, я думаю, что ты моя. То есть, думаю, ты моя конкурсантка. Одна из них. На шоу.
Боже. Я выставляю себя полный дураком.
Она потирает лицо и смотрит на меня снизу вверх, затем ее глаза расширяются.
— Это ты!
Я скрещиваю руки на груди.
— Ты меня знаешь? — Стараюсь не казаться слишком довольным, уверенный, что у меня это совершенно не получается.
Она хватается за грудь.
— Хорошо, что сижу, потому что если бы я стояла, то сразу бы упала в обморок! — У нее южноамериканский акцент, который еще более выражен, чем на видео и приходится бороться с желанием поцеловать ее, прежде чем она начнет что-то лепетать.
— Извини, если напугал. Я не очень хорош в знакомствах.
Она изо всех сил пытается встать, а я чувствовал себя идиотом из-за того, что сразу не понял, что ей нужна помощь. Я хватаю ее за руку и помогаю подняться на ноги, отряхивая траву с ее юбок.
Оглядев девушку с головы до ног, я понял, что она еще прекраснее, чем думал, судя по видео с ее прослушивания. Ее темные волосы заплетены в замысловатую косу вокруг головы. На ней странное старомодное платье, поверх которого надет передничек. Ее глубокие карие глаза изучают меня и все еще кажутся испуганными. Это последнее, чего я хочу. К тому же она меньше, чем я предполагал. Пониже ростом и с мягким, женственным телом, которое я бы с удовольствием перекинул через плечо, как Пират Пензанса1, и прямо сейчас, черт возьми, прошествовал в свои личные покои.
— Хлоя Уильямс? — говорю, проглатывая эмоции, застрявшие у меня в горле. Эти чувства угрожают уничтожить меня, разрушить всю мою личность, мою репутацию. Я ввязываюсь прямиком в роман с конкурсанткой, и никто во всем королевстве не сможет остановить меня.
Ее милое круглое личико расплывается в самой душераздирающей улыбке, которую я когда-либо видел. Она освещает тьму в моей душе и угрожает свести на нет все годы, которые я потратил, возводя вокруг себя эту броню.
— Ты знаешь меня?
Нет причин лгать.
— Да. Конечно, знаю, любимая. Я считаю твое видео с прослушивания…. Ну, незабываемым — слово, которое приходит на ум. Добро пожаловать в Уорвикшир.
Возможно ли, что эта улыбка стала еще шире? Что ее лицо стало еще прекраснее?
Она выглядит такой растерянной и невинной; мое сердце разобьется, если она узнает, что попала сюда не из-за достоинств выпечки.
— Сначала мне придется попробовать тебя.
Она моргает, глядя на меня, ее губы становятся темно-розовыми.
— Что?
О черт. Я сказал это вслух. Я слишком долго разговаривал сам с собой.
Она сгибается пополам в приступе смеха.
— Будь осторожен со мной, я, вероятно, скоро воспользуюсь предложением.
Скоро?
— Забудь, что я сказал.
— Не смогла бы. Я… мне нужно кое в чем признаться. Я смотрю ваше шоу уже много лет, и… Ну, это кажется глупым, знаю, но правда в том, что…
Щеки Хлои покрываются румянцем такого оттенка, который соперничает с моими лучшим розами. Ее грудь быстро поднимается и опускается в такт нервному, неглубокому дыханию, соблазняя меня непристойными желаниями. По размеру и форме они идеально поместятся в моих ладонях. Мои жадные пальцы зачесались от желания прикоснуться к ее сияющей коже, провести большим пальцем по ее губам… и использовать другую руку, чтобы яростно довести девушку до оргазма. Я мог бы заставить это очаровательное, беззащитное личико исказиться от вожделения одним-единственным пальцем. Мог бы схватить это соблазнительные детородные бедра и заставить ее умолять. О, я непременно так и сделаю. Я испорчу этот маленький американский пирожок. К тому времени, как с ней закончу, она будет совершенно уничтожена для кого угодно, кроме меня.
 
Проклятье, где мои манеры?
Я не могу допустить, чтобы ее дисквалифицировали еще до начала шоу.
— Не… не заканчивай это предложение. Ты же не хочешь, чтобы я знал о тебе слишком много!
Ее улыбка не угасает, она лишь принимает любопытный вид.
— Оу?
— Да. Ты же знаешь, я судья. Нам даже не следовало разговаривать. Никакой фамильярности до… после.
Ее губы приоткрываются то ли от шока, то ли от отвращения.
Я протягиваю к ней руку и говорю:
— Я не хотел тебя обидеть. Пожалуйста, не пойми неправильно.
Она закрывает рот и ее блестящие губы изгибаются в легкой понимающей улыбке.
— Я никогда бы не смогла неправильно к вам отнестись, мистер Вайлдвуд. Я думаю… думаю, я просто… просто…
Ее лицо внезапно расслабляется и мне требуется полсекунды, чтобы понять, что она подавлена. Я подхватываю ее как раз в тот момент, когда у нее подкашиваются колени.
— С тобой все в порядке, любимая?
Ее глаза распахиваются, и она улыбается мне.
— Джетлаг, — рассеянно отвечает она, ее взгляд блуждает по моим губам. Боже, девушка, наверное, видит, как у меня изо рта начинают течь слюни. У меня сложилось отчетливое впечатление, что она позволила бы мне поцеловать ее прямо сейчас. Я был бы чудовищем, если бы сделал это, но было бы еще хуже, если бы я позволил ей участвовать в конкурсе.
Мужские голоса прорезают мечтательную атмосферу розового сада, я поднимаю глаза и вижу, что мой ассистент, исполнительный продюсер, режиссер и мой публицист уставились на нас… на меня, обнимающего одну из конкурсанток, которую я, как предполагается, буду оценивать.
— Филипп! Они, э-э-э, все ждут вас в бальном зале, — говорит режиссер Джейми.
— Как вижу, там все, кроме одной, — с ухмылкой замечает Харлоу.
Это не к добру.
1(примеч. Пираты Пензанса, или Раб долга (англ. The Pirates of Penzance; or, The Slave of Duty) — комическая опера в двух действиях на музыку Артура Салливана и либретто Уильяма Гилберта)
  
Глава 5
 
Хлоя
Сегодня первый съемочный день: день печенья. Или, как, по-моему, их здесь называют, бисквитов.
Я сильно нервничаю.
Наверное, еще больше после того, как случайно встретила его вчера в розовом саду.
Остается надеяться, что я не произвела ужасного первого впечатления. Представьте себе, что вы обнаруживаете незнакомую женщину, спящую на траве у вашего дома! Участницу, ни много ни мало, которая в это время должна была находиться в другом месте.
Мои воспоминания возвращаются ко вчерашнему дню, особенно к тому моменту, когда Филипп заключил меня в свои объятия. Я потеряла сознание из-за того, что слишком быстро встала. Он больше, массивнее и сильнее, чем выглядит по телевизору. В жизни его волосы и глаза были в два раза ярче. Моя одержимость переросла в настоящее животное влечение, настолько сильное, что я могла бы взобраться на него, как на дерево. Он и его сильные, мужественные пальцы могли бы изнасиловать меня десятью способами прямо там, на траве и я бы сказала: «Спасибо, сэр, можно еще?».
Он слишком большой, слишком красивый для меня. Как, черт возьми, мне удалось продвинуться в этом уважаемом соревновании мастерства так далеко? Он сразу поймет, что я мошенница и тогда я упущу свой шанс. Он будет разочарован, а я с этим не справлюсь.
Однако тихий голос в голове напоминает мне о том, кто я.
Ты — Хлоя Уильямс. Ты принадлежишь этому месту так же, как и все остальные. И этот мужчина — твой будущий муж. Так что давай испечем какое-нибудь чертово печенье.
Всех шестерых конкурсанток ждут на своих местах в бальном зале, проверяя и перепроверяя наши ингредиенты. Я провожу руками по своему розовому фартуку в горошек, изучая одежду, которая была на мне под ним. Достаточно ли она сексуальна, чтобы привлечь внимание Филиппа? Слишком сексуальна? Подходит ли к цвету моей кожи? Я открываю слишком много кожи?