Черная кошка в темной комнате (СИ)

— Я удивлена, что об этом известно вам.
— Вообще-то я глава службы безопасности «Актион-Трейд», — на этот раз улыбка вышла холодной, — кому и знать, как не мне.
— Понятно? — мысленно я сама себе показала язык, — оказывается, он крутой. А ты кретинка. Целую историю на пустом месте нарисовала. А вдруг это любовь?
…А вдруг поросята летают?
На выезде из города мы влипли в пробку. Встали плотно, можно бутерброды разворачивать. Откуда она тут взялась днем?
— Наверное, на подъеме кто-то застрял, — предположил Никита, бросив короткий взгляд на экран навигатора, — погода-дрянь, а там узко, только одна полоса работает, вторую почистить не успели.
— Вы торопитесь? — сухо спросила я.
— Уже нет, — в ответ на мой вопросительный взгляд Никита пояснил, — я хотел быстро сгонять до Босого и назад, а потом… были планы. Но уже понятно, что быстро не получится, так что торопиться смысла нет. Ничего. Работа не девушка, она дождется.
Внезапно мягкую тишину салона разрушил звук: глухой, негромкий и неровный. Я даже не сразу поняла, что происходит, пока Никита не приспустил стекло. Оказалось, пока мы стояли, к машине подскочил какой-то мужик в сдвинутой на затылок шапке и забарабанил в окно.
— Эй, командир, ты в Данилов? Подвези, а!
— Пассажиров не беру, — бросил тот и отвернулся.
— Слушай, очень надо. Жена рожает! Я заплачу, ты не думай…
— Вызови такси.
Стекло поползло вверх. Мужчина разразился матерной тирадой, смысл которой сводился к тому, что: «возят всяких шлюх для бандитов…»
Все остальное произошло мгновенно. Мое сознание успело зафиксировать лишь отельные фрагменты. Куда делась дверца, как Никита успел ее открыть, и откуда взялась лохматая голова мужика, втянутая в салон.
— Так, где там, говоришь, твоя вдова рожает? — с ленивым спокойствием переспросил Никита. И как-то так переспросил, что даже у меня мороз вдоль позвоночника прогулялся.
— Какая вдова? Жена!
— Это ненадолго, — с той же ленцой пообещал Никита, и я заметила, что здоровенного мужика он, почти не напрягаясь, держит одной рукой за шкирку, как нашкодившего кота. Ворот куртехи был хитро вывернут и, кажется, слегка придушил жертву обстоятельств.
— Ты чего, командир?
— Повторяй за мной: Уважаемая дама, простите меня, мудака…
— Простите, девушка, — что-то сообразив, прохрипел мужик, — перенервничал. Жена рожает!
— Простите меня… — Никита выжидающе смолк и чуть довернул кисть.
— Да мудака, мудака, — захрипел он, — Отпусти, задавишь!
— Больше такого не повториться.
— Больше никогда! — заверил мужик и мгновенно исчез, едва хватка на его воротнике ослабла.
Никита брезгливо, двумя пальцами, подцепил свалившуюся шапку и, выкинув наружу, плотно закрыл дверцу. И стекло поднял.
Впереди что-то произошло и длинная, почти в километр, очередь из машин слегка подвинулась. Потом еще раз. А потом пробка потихоньку начала рассасываться.
Никита молча вел машину, никак не комментируя происшествие. Но и не улыбался больше. Даже холодной улыбкой.
— Может, стоило его взять, — тихо спросила я, — нам же все равно по пути.
— Полина Аркадьевна, я еду не сам по себе, а везу пассажира. А значит, отвечаю за вашу безопасность. Вы можете ручаться, что у этого придурка действительно жена рожает? А если он из банды угонщиков и у него с собой маска и ампула с усыпляющим газом?
— Поняла, — кивнула я, — Извините, не подумала.
— Все нормально. Просчитывать такие ситуации не ваша профессия, а моя. Кто на что учился.
— Вы с Ларисой Вадимовной так же познакомились? — не удержалась я, — в смысле, экстремальная ситуация…
— Дама в беде, благородный герой-спаситель, вспыхнувшая страсть, — продолжил ассоциативный ряд Никита и рассмеялся, — нет, все проще. Она взяла меня на работу. А почему вас это интересует?
— Как психолога, — пояснила я, — профессиональный интерес.
— Интересуетесь, не ваш ли я клиент? Пока нет, хвала Создателю. Но если что, приглашение помню, зайду… — Он вел, не отрывая взгляда от дороги, на меня не смотрел, и выражения его лица я не видела. Но голос был ровным, — У нас с Ларисой все сложно. Но сложно — это не всегда плохо. Иногда сложно — означает интересно, нет?
 
Я кивнула, признавая его правоту.
Зимняя дорога была почти пуста. Утром, после ночного снегопада, по ней успели прогнать грейдер и сейчас по обочинам высились грязные сугробы. Скорости в этом чуде техники, практически, не чувствовалось, но, скосив глаза на спидометр, я заметила, что стрелка болтается в районе разрешенных 90 километров. Неуверенный водитель? Вряд ли, его мастерство я уже успела оценить по тому, как Никита разворачивал большую дорогую машину в тупичке, размером с коробку из под обуви — быстро, четко и очень аккуратно. Не любит скорость? Скорее всего, просто подчиняется внутреннему регламенту. Везет пассажира, значит никаких левых «подсадок», никаких нарушений ПДД.
— Никита, а вы раньше инкассатором не работали? — спросила я, повинуясь течению своих мыслей.
— Хм… Просто догадка?
— Просто догадка, — заверила я, — неужели попала?
— В яблочко.
Небольшой двухэтажный городок встретил нас тишиной, заметенными снегом развалинами какого-то здания из красного кирпича на въезде, приткнутыми к обочине «семерками» и «десятками» и расчищенным, чисто выметенным крыльцом магазинчика: «Продукты. Вино».
Никита ориентировался здесь довольно уверенно. Мы немного проехали по центральной улице, затем свернули в переулок, застроенный домами барачного типа, покрутились, едва не придавив рыжую дворнягу: пес выскочил из-под крыльца и попытался молча укусить «BMW» за переднее колесо, и лишь когда это не удалось, залился визгливым лаем, которого мы, по счастью, почти не слышали.
Внезапно бараки кончились и начались коттеджи. На один из них — приятный домик теплого коричневого цвета с пологой крышей и большой застекленной верандой, я даже засмотрелась. В плане — вот когда-нибудь разбогатею, и построю себе такой же. Как приятно будет выходить по утрам на веранду босиком, и наблюдать сквозь огромное окно, как встает над городком малиновое солнце…
Хорошее настроение вдребезги разбил гроб. Обычный красный гроб с блестящими латунными ручками, стоявший на трех табуретках у входа в один из коттеджей. Вокруг кучковались скорбящие, темнел рясой священник и терпеливо дожидались своей очереди катафалк и небольшой микроавтобус.
— Что такое «не везет» и как с ним бороться, — пробормотал Никита, заглушив двигатель.
— Это его дом? — сообразила я, — кажется, мы не вовремя. Надо было все-таки сначала позвонить.
— Боюсь, мы вообще не вовремя, — отозвался Никита, — Босый жил один. У него никого не было.
— Вы хотите сказать — это он? Там, в гробу? — опешила я.
— Ну… точно с такого расстояния не скажешь. Пойдем поближе, посмотрим. В конце концов, мы у него машину брали, так что, можно сказать — родственники.
Дверца открывалась прямо в неутоптанный сугроб. Я хотела прыгнуть вниз и выбираться на дорогу, но Никита распорядился:
— Сидите!
Обойдя машину вокруг и притоптав снег, он протянул мне руки и, потянув на себя, поймал в охапку.
— Между прочим, я 62 килограмма вешу, — выпалила я, скорее от неожиданности.
— Серьезно? А я думал всего двадцать? — зеленые глаза щурились совсем близко, провоцирующая улыбка тронула жесткие губы, а руки на одно мгновение прижали меня к себе, и я ощутила под тонкой курткой литые мускулы. Мама!..
Никита вынес меня на дорогу и аккуратно поставил на расчищенный участок. На нас глазели. Похоже, эта жанровая сценка показалась скорбящим интереснее, чем тело в гробу.
 
— Это что сейчас было? — хрипло спросила я. Лицо мужчины было совсем близко. Если бы дело было в дамском романе, я бы обязательно ощутила запах дорогого парфюма и потеряла голову. Но Никита пах только кофе, так что у крыши были хорошие шансы не съехать… Черт, похоже, она ими не воспользовалась. Что не сделал запах, довершил тихий, интригующий шепот почти в самое ухо и теплое дыхание: