Черная кошка в темной комнате (СИ)
— Только когда ты связалась с этим делом. Уж больно оно было странное. Опасностью от него несло за пять парсеков.
— А просто предупредить было нельзя? — завожусь я.
— Каким образом? Признаться, что я читаю твои письма? А заодно и во всем остальном? И плюнуть на твой блок и твою мигрень?
— Сережа, это непорядочно.
— Согласен. И что, ты мне никогда в жизни этого не простишь?
Мой запал выгорел. Тяжелый день — во-первых, коньяк — во-вторых, глубокая ночь в-третьих.
— А если прощу? — тихо спросила я, — ты останешься?
Он покачал головой:
— Сегодня я тебя не оставлю, Пол.
— А завтра?
— А завтра будет уже другой день. Вы, девочки, очень любите эту фразу, да?
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
— Ну вот, как-то так, — я с удовольствием оглядела плод своего труда, иероглиф, означающий «красива, как мечта». Нет, японского я не знаю. Но Google знает все, да!
Я закрутила пузырек с лаком и протянула его Ларисе.
— И все? — недоверчиво прищурилась она.
Пожав плечами, я слепила крепкий снежок, размахнулась и со всех сил метнула его в стекло.
Рафаил дернулся, Лариса вскрикнула… И ничего не случилось. Снежок ударился о стекло и съехал кляксой на капот. А надпись даже ручейки воды почему-то обогнули стороной. Вернее, понятно почему.
— Никита здорово разозлился, что вы отказались с ним ездить. И… это он написал на стекле, эээ… собака женского пола.
— Я подозревала, — поджала губы Лариса, — поэтому и стереть попыталась сама. Но я не понимаю…
— Боюсь, это будет трудно принять, — признала я, — но вы в какой-то мере сами виноваты. Все ваша привычка давать машинам имена. Вы подозревали, что они в какой-то мере живые?
Лариса вскинулась, собираясь заявить протест, но помощь пришла, откуда не ждали.
— Да что тут подозревать? Так оно и есть, — убежденно произнес Рафаил, с уважением глядя на Ларису, — как не понравишься заразе, так вечно глохнет в самый неподходящий момент. А если все ОК, так на парах бензина до заправки довезет!
— Машинка решила, что Никита ее так невежливо. И обиделась. А еще, — я погладила серый «Лексус» по дверце, — она все время боялась, что он снова чего-нибудь напишет. Ну и уходила от опасности, как могла. Нормальная психологическая защита. Почти классическая, как по учебнику.
Лариса качала головой, не то, чтобы недоверчиво, но как-то…
— Если со стеклом снова начнутся проблемы, готова вернуть гонорар до копейки, — заявила я.
— Не придется, — Лариса открыла сумочку, достала прозрачный файлик и протянула мне, — что бы там ни было с этим стеклом, теперь это не мой головняк.
Я вскинула брови.
— Тут документы на Серебряную Госпожу. Начальник МРЭО мне кое-чем обязан, так что все сделал, тебе осталось только расписаться. Да. Она твоя.
— Лариса Вадимовна, мы вроде как договаривались на другую сумму, — опешила я.
— А ты думаешь, я свою жизнь оценю дешевле? — прищурилась она, — бери, катайся. И не тушуйся, ты ее честно заработала.
Я вспомнила кровать, нож, безумные зеленые глаза — и согласилась. Заработала.
— Кстати… — Лариса неожиданно подмигнула, — видела я твоего. Когда кое-что по документам уточняла. Знаешь, классный мужик. Вроде внешне — ничего особенного, тюфячок. А чуть надавишь — гранит. Причем, весь такой вежливый, спокойный, но где сядешь — там и слезешь. Молодец. Завидую.
…Зря. Я вот до сих пор не поняла, как оно дальше будет.
Сережа, как и обещал, устроил мне профессиональное «утро воспоминаний», помогая связывать концы, которые пока еще не сходились. Так, я узнала, что с Андреем он познакомился в больнице. Муж попытался по-простецки начистить морду любовнику жены, но был скручен в японский иероглиф. А потом они поладили. Странно, да. Но делить им было нечего. Одного я, напрочь, не помнила, второго помнила, но знать не хотела.
Меня невероятно растрогало, что профессор перерыл весь Интернет, и таки добыл точную копию моей «Мыши», которую мы с ним разгрохали.
А вот с ремонтом в спальне я начудила сама. Как и с платьем. Шутки подсознания. Перед свадьбой я сама мстительно ободрала комнату, не желая вспоминать, как бывала тут счастлива. Потом переехала к мужу. А после возвращения, затеяв ремонт, сама, своими же руками налепила практически те же обои. Во всяком случае, очень похожие. И картины повесила на те же гвоздики, благо они так и торчали из стены.
Ну и что теперь со всем этим делать?
Что-что… Приводить жизнь в порядок. И для начала… Наверное, настало время закрыть «дело о страхе перед рулем». Я холила и лелеяла свою фобию пять лет. Хватит.
Бросив сумочку на сидение рядом, я повернула ключ и, услышав спокойное, низкое мурлыкание мотора, улыбнулась. Похоже, мы с этой девочкой подружимся.
Телефон гукнул, сигнализируя о том, что пришла SMS. Сергей.
«Ты после работы к себе, или домой?»
Ну, вот как это понимать? А еще говорят «женская логика»! Да нам до мужиков семь верст баттерфляем плыть.