Запах ночного неба (СИ)

— Я обещала хранить ваш секрет, когда вы спасли Келлана. Вы не убьете его теперь? — выдохнула Алана, пряча лицо за волосами.
— Из-за этого — нет. Я убью его в том случае, если он попытается забрать тебя у меня и преуспеет в этой попытке.
Алана вскинула голову. Даор смотрел на нее спокойно и серьезно.
— Я не дам вам убить одного из самых важных людей в моем мире. И вы не можете знать, как правильно.
— Есть еще одно, о чем ты не знаешь, но должна знать, — перебил ее герцог. — Мы с тобой соединены связью эр-лливи. Читала о ней где-нибудь?
— Нет, — выдохнула Алана, которой вдруг стало страшно. — Это же не кровавая связь, из-за того, что вы меня спасли? Я читала только о таких. И это были ужасы.
— Нет, эр-лливи — это связь душ, маленькая, — ответил Даор. — Нерушимая и основанная на любви.
— Это как?
Алана отодвинулась и даже отсела. Даор не остановил ее, только продолжал внимательно вглядываться в лицо, и девушка ощутила на щеках знакомый горячий румянец.
— Помнишь, ты спросила меня, почему чувствуешь не свои эмоции? Я так же чувствую тебя, когда ты счастлива или волнуешься.
Что-то внутри с грохотом рухнуло вниз. Так вот в чем дело… Неизвестная, странная связь, обязавшая черного герцога быть со слабой девчонкой рядом и защищать ее, ведь иначе ему самому больно… Алана отвернулась, чтобы герцог не мог увидеть, что творится с ней.
— Поэтому вы рядом? — глухо спросила она, не давая прорваться рыданию.
— Нет, — ответил Даор, беря ее за руку. — Сначала я хорошо узнал и очень сильно полюбил тебя, а потом увидел, что формируется связь. Я мог остановить ее становление, но выбрал тебя. Навсегда. Эта связь сделает нашу пару без преувеличения вечной, если развернется целиком.
— А вы не подумали меня спросить? — сжала зубы Алана. — Не подумали, что я не хочу быть связанной чем-то вечным, когда я еще даже толком вас не знала?
— Что бы это поменяло? — отозвался Даор. — Я все равно не отказался бы от тебя и не откажусь сейчас. Со связью или нет, с момента, как ты убежала от меня в ночь обретения кровавого камня, все было решено.
— Даже если это так для вас… — Алана вскочила, но пошатнулась. Даор поддержал ее за спину, но как только ей удалось вернуть равновесие, она отодвинулась от него. — Для меня могло быть иначе! И было иначе! Я бы никогда не согласилась! Я не рвалась к вам в объятия, я не провоцировала вас!
— Ты ждешь, что я раскаюсь, что принял это решение за двоих? Этого не будет. Я могу сделать тебя счастливой, Алана, и сделаю. И я счастлив с тобой.
— А если я не хочу? — еще больше взвилась Алана, читавшая, что нерушимые связи, как и магические контракты, определяют судьбу человека без остатка. — Я не хочу вечность провести в мире убийств, боли, демонов и… всего этого.
— Измени его, сделай таким, какой тебе понравится. С моей помощью у тебя получится, — спокойно предложил Даор. — А прогнать меня у тебя бы не вышло, даже если бы связи не было.
Алана остановилась. Когда она начала ходить по шатру? Кровь гудела в ушах. Страшная — и все равно такая манящая! — перспектива провести с Даором Карионом жизнь обрушилась на нее, отзываясь сильнейшей паникой и острейшим удовольствием. Не сумев совладать с собой, Алана согнулась пополам, пытаясь вдохнуть.
Даор положил ей руки на плечи, и страх немного отступил перед теплом его ладоней.
— А то, что я в вас влюбилась, это тоже из-за связи? Раньше я боялась вас, хотела быть как можно дальше. Это она заставляет меня… желать, чтобы вы были рядом?
— Насколько я успел изучить эр-лливи, она заостряет чувства, но не создает их.
— Да, как артефакт подчинения, — ядовито заметила Алана. — Мы можем ее убрать? Я хочу быть свободной, хочу быть свободной, слышите?! Хочу за себя сама все решать! Я не готова к такому… Я не соглашалась…
— Маленькая, — голос Даора звучал на удивление уязвленно. — Я не запру тебя, не прикую к себе и не буду ограничивать всю жизнь. Наоборот, со мной твои возможности станут намного шире, неужели ты этого не видишь? Ты боишься, не понимая, что эр-лливи вообще не могла бы возникнуть, если бы мы не подходили друг другу и не могли быть счастливы вместе. Я чувствую тебя и знаю, что тебе хорошо со мной. Так, и лучше, будет дальше. Я не собираюсь торопить тебя, как не торопил до этого.
 
— Но я не могу вам подходить! — закричала Алана во весь голос. — Вы же черный герцог! Вам нужна какая-нибудь демоническая герцогиня, великолепная и ужасная, а я… Свет… Не трогайте меня, пожалуйста! — отбросила она его руки и вывернулась.
В голове шумело, но паника рассеивалась, оставляя на спине след липкого холодного пота. Это не могло быть правдой! Не могло!
Даор сделал несколько шагов назад. Алана боялась поднять на него глаза — и снова потонуть в черных омутах, полных любви и нежности.
— Эр-лливи не установится в полную силу, если ты ее не примешь, Алана. Но слабее, чем сейчас, она не станет. Я люблю тебя, и дам столько времени, сколько тебе понадобится. Никто, кроме тебя, мне не нужен.
И, не прощаясь, Даор развернулся и вышел из шатра.
Алана, оглушенная его резким уходом почти так же, как новостями, бросилась за ним, но передумала и с трудом опустилась на кровать, обнимая себя руками. Она думала о том, что любимый ею мужчина не обнял ее на прощание, и о том, что он, не колеблясь, решил провести с ней всю свою бесконечную жизнь, и о том, что Келлан почувствовал бы, узнай он о связи.
И каково это будет — разделить судьбу с черным герцогом, от одного присутствия которого захватывало дух. И о тьме и свете, и о его словах об изменении мира…
И о том, что если Даор не вернется, она ни с кем другим не будет счастлива так, как была сегодня, проснувшись, когда он, выживший в страшном бою, гладил ее волосы.
61. Келлан 
Пар-оол наступал неумолимо, так морские волны обтачивают камень. Его успешно отбрасывали, но это будто не имело значения — он надвигался снова, беря измором. Надежда оборонявшихся таяла.
Шепчущие в ошейниках были сильными, быстрыми и хорошо скоординированными, их поддерживали люди со спинелевыми сетями. Эти подготовленные к бою с шепчущими и работающие как единый механизм отряды были очень хорошо защищены артефактами и очень эффективны. За первые несколько часов после преодоления защитного периметра они захватили троих из четырнадцати наставников и семь шепчущих Кариона, и если бы Син изначально не приказал держаться вдали от боя, справляясь только с помощью заговоров большой дальности, пленных было бы куда больше.
Это означало, что вытащить оглушенных и связанных артефактами подчинения возможности не было — и, к ужасу Келлана, никто и не пытался. И пар-оольцев, и радчан в ошейниках убивали, не утруждаясь попыткой вернуть им волю. Скорее всего, этот приказ Син отдал тогда же, когда указал на глупость близкого контакта.
Сам старший директор перестраивал структуру пространства, заставляя пар-оольцев плутать кругами и заходить в устроенные воинами Кариона ловушки, но с каждым таким изменением Приют стонал, становясь все менее пластичным. Это была магия, механизм которой Келлан не представлял себе даже смутно. В другое время он бы упрашивал Сина научить его, но сейчас это было лишь источником смутной надежды, а не вершившимся на его глазах чудом.
У Сина не хватало сил и внимания на то, чтобы связываться с остальными, и эту функцию выполнял не отходящий от него Келлан: он посылал мысленные указания и координировал действия обороны от имени директора. Келлан ощущал вынужденно открывшегося ему старшего директора очень четко: тот плохо себя чувствовал и был на грани истощения, боль пронизывала его на уровне куда более глубоком, чем телесный, а не до конца зажившие раны рвались от напряжения, несмотря на постоянно шепчущую рядом исцеляющие заговоры Аринеллу. Келлана поражало, каким спокойным и твердым при этом оставался дух директора: Син знал, что нужно делать — и делал это, не давая себе ни секунды на отдых, не позволяя слабости стать преградой.