Запах ночного неба (СИ)

Учитель не сомневался в нем! Это было замечательно. Этот шанс Олеар не упустил бы.
— А Вестер?
— Скорее всего, он решит покарать тебя лично, если я в нем не ошибся, — кивнул Даор. — Ни в коем случае не убивай его, даже если сможешь. Тяни время, пока не приду я. Обещай ему отдать Юорию ради ее блага, сомневайся, играй пылкого и несчастного влюбленного. И в этот раз, Олеар, — голос его стал тяжелее, — активируй артефакт сразу.
— Я подумал, что вас не должны видеть уходящие, — пробормотал Олеар.
— Меня не увидят, — усмехнулся Даор, запрыгивая в седло.
59. Алана 
Алана то и дело ловила себя на том, что ехать с герцогом было бы куда уютнее. Плечи скучали по его объятиям, и внутри сладко разливалось неудовольствие отсутствием его прикосновения. Ей казалось, что с каждым поцелуем что-то происходило между ними, что они становились ближе, но не только благодаря самому выражению чувств, а еще что-то словно привязывало их друг к другу.
«Я ничего не знаю о демонах, — неохотно думала Алана. — А если меня так тянет к нему из-за его крови? Если это — вариант поклонения?»
Когда Даор Карион внезапно покинул отряд, и все остановились, ожидая его возвращения, Алана легко спрыгнула с лошади и снова ощутила пустоту — раньше герцог помогал ей спуститься. Это было так похоже на зависимость, что Алана, не влюблявшаяся раньше с таким пылом, совсем испугалась. Пользуясь тем, что директор Роберт перетягивал подпруги седла своей лошади в полном одиночестве, она юркнула к нему, опередив Йорданку, давшую Алане дорогу.
— Директор Роберт, — обратилась она к мужчине. — Вы говорили, что я могу к вам обратиться. Могу я задать несколько вопросов?
— Разумеется. — Роберт, казалось, ни капли не удивился. — И сейчас же. Я так понимаю, времени у нас совсем немного?
Его проницательность обрадовала и вместе с тем смутила Алану.
— Я хотела спросить у вас о том, как демоны подчиняют себе людей. Вестер Вертерхард — мой брат, а то, что рассказала Юория… Я не понимаю, почему он сотрудничает с демоном, а хотела бы понимать. У демона нет возможности влиять на разум человека?
— Герцог Даор много тебе рассказал, — сощурил глаза Роберт. — Удивительно, что обошел этот вопрос.
— Я не хочу его спрашивать, — честно сказала Алана.
Роберт немного помолчал, словно прикидывая, что именно можно рассказать, и все это время Алана винила себя: не выдала ли она неосторожным вопросом секрета Даора?
— Мы думаем, что Вестер сам призвал демона, пытаясь избавиться от браслета подчинения и власти Карионов. Что к моменту призыва он так ненавидел Империю, что ему было достаточно этой ненависти. Но я понимаю, что ты спрашиваешь меня не об этом… что бы ни было причиной твоего интереса, я отвечу: мне не известно, чтобы демоны могли напрямую изменять мысли или создавать чувства.
Алана вскинулась. Роберт невозмутимо поправлял попону, не глядя на девушку, и от него, как и обычно, веяло спокойствием. Она решила идти до конца, стараясь, чтобы голос ее звучал естественно:
— То есть они не могут заставить человека так полюбить себя, чтобы он все для них сделал? Не мог Вестер стать жертвой такого наваждения?
— Обычно они не заинтересованы в любви, не понимают ее сути. Мало кому из них суждено встретить того, кто станет их настоящей парой и откроет им их собственную возможность любить, и тем более мало кто из них станет искать пару среди людей. Но нет способа создать ответную любовь. Даже артефакты подчинения не создают ее, лишь обостряя уже существующие чувства и делая их основой для мотива слушаться. Демоны не умеют создавать чувства, только использовать выделяющуюся силу, и даже для этого им нужно согласие или алтарь. Иногда, очень редко, демоны образуют пару с людьми. Насколько мне известно, их детям открывается больше человеческого, и они бы точно создавали чувства, если бы могли питаться ими. Но ни одного такого случая я не видел — а я так ужасно стар, что некоторые горы годятся мне во внуки. Ладно, не горы, но холмики точно, — с улыбкой развел Роберт руками.
 
Директор отвечал именно то, что она хотела услышать! Но ведь вопросы, которые она задавала, были совсем про другое! Неужели он догадался? Что же тогда с ней сделает черный герцог?!
«С тобой — ничего, он же любит тебя, — шепнул ей внутренний голос. — Он пожурит тебя и обнимет. Но именно этим ты заплатила за жизнь Келлана, помнишь?»
— Вестер мог встретить не чистокровного демона? — неуклюже попыталась вывернуться Алана.
— Нет, — пожал плечами Роберт. — Алана, этот разговор останется между нами. Тот, о ком ты на самом деле спрашиваешь, скорее всего, знает о том, что я знаю. А если нет — можешь ему передать с приветом от меня, он только поблагодарит. Ты хочешь знать, в опасности ли ты. Я бы сказал, это замечательно, что ты так заинтересована. Не хотел бы я быть даже свидетелем иного, а уж пришлось бы разбираться, прятать тебя, потом мне бы поотрывали ручки да ножки, как жуку. Никому не пошло бы на пользу.
— Вы… — только и вымолвила Алана. — Вы же не серьезно?
— Надеюсь не проверять, — грустно усмехнулся Роберт. — Если поймешь, что нужно исчезнуть — обратись ко мне. Он вернулся.
Алана обернулась: на горизонте появился черный всадник. Он быстро приближался, и Алане даже показалось, что копыта коня не касаются снега. Пригнувшийся к шее лошади Даор, взрезавший собой спокойную тишь заснеженных полей, улыбался — она ощутила его радость задолго до того, как смогла различить выражение лица.
— Я чувствую его… — тихо призналась она Роберту. — Это нормально?
Роберт не ответил, вскакивая в седло. Это показалось ей странным: Алана была уверена, что он слышал вопрос, как и в том, что не игнорировал ее.
* * *
Место стоянки было невероятно неуютным: отряд расположился на вершине холма, словно на виду у всего мира. Пространство вокруг было абсолютно пустым, даже кусты и то были низкими, деревьев и крупных валунов, у которых можно было бы присесть, не было совсем. Отсюда, сверху, просматривались бескрайние, укрытые снегом поля, отмеченные частоколами их границы, заросли рябины и смородины, и снова поля, поля… Луна серебрила их, высвечивая нетронутый снег, и это почти слепило измененные заговором глаза.
Даор что-то обсуждал с Робертом. Алана, только что самостоятельно снявшая с Луз седло и теперь аккуратно проходившаяся щеткой по ее темным лоснящимся здоровьем бокам, изредка поглядывала на них: мужчин скрывал едва заметный воздушный полог, глушивший звуки, но было видно, что герцог на чем-то настаивает, а Роберт соглашается. Скорее всего, разговор шел о том, что делать, если к Олеару все же придет Вестер Вертерхард, но что-то было не так. Алана вообще не помнила, чтобы черный герцог так долго беседовал с директором.
Ей нужно было поговорить с Даором, признаться ему, что она, возможно, раскрыла его секрет, но он все никак не освобождался.
А вдруг директор Роберт расскажет ему сейчас?! Тогда герцог решит, что она — дурочка, не умеющая держать язык за зубами.
.
Алана почти уже решилась подойти, как резкая вспышка ослепила ее, словно клинком резанув по глазам, и мир стал черным, как смола. Луз пропала из-под рук, вместо нее по пальцам потекло что-то мерзкое, густое и горячее. Алана вскрикнула, не слыша своего крика, и попыталась сделать шаг вперед, но ей не удалось, словно ее пригвоздили к месту. Что-то билось о невидимый кокон, сотворенный — она знала это, — Даором вокруг нее, но, не находя входа, облепляло его со всех сторон.
Звуки тоже исчезли, словно весь мир пропал.
И в этой тишине она, наконец, услышала далекий, нечеловеческий голос, похожий на завывание ветра в металлической бочке:
— Вот и они, маленький бастард.
60. Даор и Алана 
Демон нанес удар неожиданно, сминая все живое на своем пути и тем расчищая себе дорогу. Пущенная им разрушительная волна прокатилась на лиги вокруг. Заверещали, умирая, птицы и звери, закричали, превращаясь в месиво плоти, лошади.