Запах ночного неба (СИ)

Йорданка медленно, размеренно ступая, обошла Теа и Вестера, мазнула платьем по рукам сидевшей у ног Вестера Юории, прошла мимо Аланы и остановилась перед Аменом. Ее тонкое лицо с высокими, словно заостренными скулами светилось белизной в свете луны. Алана заворожено смотрела на нее: черты словно стали резче, Йорданка казалась устрашающей версией себя самой.
— Я — демон на одну тридцать вторую часть, — выплюнула женщина Амену в лицо. — Считаете, что мне нельзя доверять? Ведь именно я веду вас к Разлому.
Пораженный Амен сделал шаг назад, растерянно ища взгляд Лианке.
— Идиоты, — процедила Йорданка, оглядывая полянку, на которой застыли все, кроме продолжавшей шептать исцеляющие заговоры Теа. — Во всех шепчущих течет тысячекратно, почти до воды разбавленная кровь демонов. Иначе ни один из вас не сляпал бы и простенького заговора. Ваши предки, посетившие Альвиар сотни тысяч лет назад, дали вам эту возможность, а теперь вы уверены, что в них заключено исключительно зло. Вы жалки. Конечно, Даор Карион демон, более чистокровный, чем вы и даже я, и вряд ли он стесняется своего наследия.
— Я не демон, — прошептала за спиной Аланы Сильвиа.
— Конечно, не демон, — высокомерно ответила ей Йорданка. — Не больше, чем таракан — потомок рыбы.
— Леди Йорданка, — выступил вперед Роберт. — Вы осведомлены лучше, чем большинство, но куда хуже, чем думаете. Да, вы правы, чистокровные люди, рожденные Альвиаром, не способны к магии. Однако не только демоны могут направлять потоки миров. Пользуясь вашими же красочными метафорами, это как утверждать, что только рыбы умеют плавать.
— Не ерничайте, — облила его холодной ненавистью Йорданка. — Зачем дольше скрывать правду? Только демоны свободно путешествуют между мирами.
— И это не так, моя блистательная демоническая леди, — развел руками Роберт. — Хотя по большей части вы правы, в основном плавают именно рыбы. Но подумайте, что произойдет дальше? Сколько людей вас слышат сейчас? Распространись эта информация широко, континент превратится в Пар-оол с его попыткой вытравить шепчущих как опасных зверей.
— Не превратится, — отрезала Йорданка. — Мы владеем миром. Это давно стоило предать гласности.
— Миром владеют люди, — возразил Роберт. — Иначе он давно бы зачах. Удивительно, при всей вашей осведомленности, вы будто бы впервые слышите об этом.
— Вы намекаете на то, что мне лучше замолчать? — процедила Йорданка, и вдруг Алана поняла, как нетипична для этой сдержанной женщины подобная вспышка. Похоже, леди Петьер судьба Даора волновала не меньше, чем саму Алану.
— Да, конечно, — как ни в чем не бывало улыбнулся Роберт. — И когда вы успокоитесь, вы со мной согласитесь.
Повисла тишина. Йорданка смотрела на Роберта с ненавистью. Явно предназначенной не ему. Вот она сделала долгий выдох и оглянулась, увидела, с какой настороженностью смотрят на нее герцоги, усмехнулась и повернулась к Роберту спиной.
Алана, на несколько минут забывшая даже о герцоге, вдруг очнулась — и тут же сердце отозвалось бешеным бегом. Сейчас ей было плевать, текла ли в ее жилах испорченная или благословленная кровь, все это ничего не меняло.
Даора все еще не было.
— Я клянусь, что через меня о связи магических способностей с демонической кровью никто не узнает, — вдруг выступила вперед дрожащая всем телом Даника. — Могу принести такую клятву, какую вы сочтете необходимой. Ив, — подтолкнула она в спину супруга.
— Зачем? — вполголоса возразил Ив.
— Сейчас же, — ответила ему Даника тоном, не терпящим возражений.
— Клянусь, что через меня никто не узнает о связи магии и демонической крови, — все-таки пробормотал Ив.
— Теперь вы, — кивнула Даника своим воинам.
Те, ошарашено переступая с ноги на ногу, повторили за своими господами. Языки их заплетались, они настороженно переглядывались, словно оказались посреди стана врагов.
— Леди Даника, примите мое искреннее уважение, — поклонился ей Роберт. — Мы услышали и засвидетельствовали клятвы.
Йорданка несколько мгновений разглядывала бледную как снег синюю герцогиню в упор, а та не поднимала глаз. Рука ее лежала на мясистом предплечье мужа.
 
— Лучше бы Синими землями правили вы, — бесстрастно сказала Йорданка, отворачиваясь.
— Это не нужно, — подняла голову Даника. — Ив прекрасный правитель.
Йорданка задумчиво кивнула.
— Она спасла себе и мужу жизнь, — шепнул Амен своей сестре.
— Но воинам вряд ли, — ответила Лианке.
.
И тут из темноты раздался короткий, отчаянный женский крик.
Юория подскочила первой, но не успела она преодолеть и половину пути, навстречу ей вышел Сфатион Теренер. В руках его был окровавленный стилет. На лице играла безумная, радостная улыбка.
— Апудо! — вскрикнула черная роза, и Алана увидела на ее лице отчаяние куда страшнее того, что искажало красивые черты, когда Теа лечила Вестера. — Теа, прошу…
Сфатион выбросил тело Апудо Юории навстречу. Шея девушки была прорезана глубоко, до самого позвоночника, и голова болталась под неестественным углом. Было сложно представить, сколько ненависти и силы должно было крыться в движении тонкого, не предназначенного для подобного клинка. Апудо упала на Юорию, заливая ту кровью. Юория схватила тело подруги и прижала к себе, баюкая, и вместе с ним опустилась на землю. Ее сотрясали рыдания.
— За что ее?!
— Я, разумеется, думал, — со звериной улыбкой произнес Сфатион, — что мы тут убиваем всех простаков, не поклявшихся хранить тайну. Неужели я оказался не прав?! Теа не дает мне убить тебя, отродье, но я уничтожу все, что тебе дорого, Юория Карион. Каждого. Она умерла только потому, что ты привязалась к ней. И в конце я убью тебя, как только Теа достаточно отвлечется. Белого бастарда не хватило, чтобы она забыла обо мне, но ведь так будет не всегда. Леди Теа, я выполнил ваш приказ, — засмеялся он, увидев скривившееся лицо не прекратившей заниматься Вестером целительницы. — Я не трогаю черную шлюху. Пока.
Он наклонился к плачущей Юории, словно впитывая в себя ее боль. Между ним и Юорией сверкнуло лезвие — это Залло, готовый защищать черную розу, встал на пути красного герцога. Сфатион посмотрел на лезвие, потом на шепчущего:
— Постыдись, мальчишка. Убьешь меня — никакой защиты континента не будет. С тебя твой господин шкуру спустит, пес. Меня пока нельзя трогать.
— Я не убью вас, — ответил Залло спокойно. — А вы — ее.
— Ненавижу! — бросилась на Сфатиона Юория.
Она пыталась оцарапать или укусить его, но красный герцог только отступил с ее пути, и Юория повалилась наземь, сбивая локти о землю.
Никто не помог ей.
Алана подошла к искалеченной, мертвой Апудо, сняла со своих плеч созданный Робертом платок и накрыла навсегда застывшее в удивлении лицо и ужасную, неприличную рану.
Кажется, никто не обратил на это внимания.
* * *
Уточнив, какую площадь закрывают сотворенные Робертом щиты, Алана спустилась вниз по крутому склону пригорка, прямо сквозь кустарник, скрывший ее, сидящую, с головой. Ветки цеплялись за одежду и больно царапались, но зато здесь ее никто не видел — и не пытался сочувственно положить руку на плечо или заговорить, будто она потеряла кого-то близкого и нуждается в помощи и поддержке.
«Он вернется, — твердила себе Алана, машинально ломая тонкую колючую веточку на десяток кусочков. — Разве эта связь, о которой он говорил, не дала бы мне почувствовать, если бы ему угрожала серьезная опасность? Он такой сильный, сильнее всех, кого я знаю. Он вернется и обнимет меня. Пожалуйста, вернись! Свет, прошу тебя, помоги ему вернуться!»
Девушка подтянула колени к груди, сворачиваясь в комочек. Так было чуть теплее. На глазах больше не стояли слезы — она убедила себя, что плакать не о чем. Алана старательно отсекала ненужные, панические мысли, чуть было не подчинившие ее совсем недавно. В конце концов, прошло не больше четверти часа. И решение Роберта не искать Даора было понятным, взвешенным, верным.