Творя божественное зло (СИ)

Как бы легко Фей не справился с первыми двумя — за ними последовали ещё трое, а за теми — ещё один. Юноша крутился между ними, отбивая удары палок, нанося ответные, и всякий раз, если ему удавалось попасть, кобольды валились на призрачную траву изломанными куклами. Даже самый крупный из них, скорее всего, вожак, вооружённый расщеплённой палкой с вставленным в неё обломком стали длиной в четверть соля,[3] не продержался и десятка секунд. Фей выбил из его лап оружие и переломал рёбра прямым ударом ногой. Стоило вожаку рухнуть наземь, как остальные кобольды бросились бежать. Фей заметил, что один из них успел прихватить палку со стальным осколком.
Подняв с земли рюкзак и кое-как приведя в порядок одежду, Фей направился дальше. Но через десяток шагов понял, что не знает куда идти. Бегство от стаи лесных эльфов и драка с кобольдами дезориентировали его, и он попросту не имел представления в какой стороне дорога, а ведь та была единственным ориентиром в Чернолунном.
В отчаянии подняв голову, Фей впервые увидел небо в просвете между густыми кронами сосен, и ту самую чёрную луну, что дала название всему лесу. Было в ней нечто чужеродное и притягательное, как будто на тебя смотрел чей-то глаз. Глаз существа настолько чуждого, что ты даже представить себе не можешь, о чём оно думает.
Не без труда Фей отвёл взгляд, а в следующий миг его будто ледяным ножом полоснули. Он схватился на грудь, переводя дыхание, опёрся рукой о ствол сосны. Кора был удивительно холодной, словно вытягивая тепло из тела. Фей отдёрнул руку, с неприязнью глянув на могучее дерево. Задумался, если все сосны такие холодные, то в лесу должен стоят лютый мороз, но лишь пожал плечами и решил попробовать вернуться на дорогу по своим следам.
Вот только прежде чем сделал первый шаг, в тишине, что царила под сенью громадных сосен раздался кажущийся почти кощунственным громкий звук. Очень хорошо знакомый Фею звук — выстрел из пистолета, а следом ещё один и ещё. Не раздумывая ни мгновения, юноша бросился туда, откуда они раздавались.
Пробежав не больше пары сотен шарлей, что было не так-то просто, потому что длинная призрачная трава словно хотела схватить его за ноги, а кусты целились ветками в лицо, Фей выскочил на поляну, и замер. Не только из-за вернувшегося ледяного клинка в груди, но и потому, что стоявшая перед ним девушка в обтягивающем комбинезоне, каких ему никогда не доводилось видеть, целилась ему в лицо из крупнокалиберного пистолета. Лишь спустя пару секунд Фей заметил тела лесных эльфов, почти разорванные пулями.
Но сильнее холода в груди, который быстро пропал, сильнее страха перед огнестрельным оружием, глядящим тебе прямо в лицо, было чувство узнавания. Он словно был знаком с этой девушкой прежде. Знал каждую чёрточку её лица, её фигуру, знал, как она говорит и двигается. Знал даже, что она точно не выстрелит, хотя палец девушки уже выбрал слабину спускового крючка.
— Бежим! — выкрикнул Фей, без особых церемоний хватая девушку за руку. После выстрелов было глупо думать о тишине — они уже подняли на уши всех окрестных зверей.
Хватать за руку вооружённого человека не лучшая идея, но в тот момент Фей ничуть не сомневался в своих действиях. Его уверенность росла оттуда же, откуда и всплывающие знания и навыки из прошлого.
Он недолго тащил за собой девушку, вскоре она освободила руку и побежала сама, легко держа заданный юношей темп. Остановились они, когда от места схватки с эльфами их отделяли несколько сотен шарлей.
— Рано останавливаться, — заявил Фей, который ничуть не запыхался. Впрочем, его новая спутница тоже не проявляла ни малейших признаков усталости. — Эльфы мстительны, а их владения достаточно обширны. Надо пройти ещё хотя бы каншарль,[4] чтобы…
Она остановила его взмахом руки, указывая вперёд, и они снова помчались.
К концу оба всё же почти выдохлись — пробежать каншарль по густому лесу, то и дело обходя толстые сосны, путаясь ногами в траве, уклоняясь от лезущих в лицо ветвей кустарника, даже тренированный юноша и его спутница не были готовы к такому испытанию. Когда Фей решил, что с них хватит, они уже едва не валились с ног.
 
Однако у обоих нашлось достаточно сил, чтобы собрать веток для костра. В лесу царила вечная ночь, и понять, какое сейчас время суток за его пределами, было решительно невозможно. Но сил двигаться дальше, ни у Фея, ни у его спутницы не осталось. Они молча собрали хворост, и уселись у весело потрескивающего костерка.
— Ты уверен, что здесь безопасно?
Такими были первые слова девушки.
— Да, — кивнул Фей. — Видишь следы когтей на деревьях?
Он указал на ближайшую сосну, ту, к которой девушка сейчас прислонилась спиной. Холод ствола её сейчас мало волновал. Она подняла голову и увидела впечатляющие царапины. Чьи-то длинные когти сорвали кору и глубоко врезались в тело дерева — оно уже залечивало рану, но даже теперь девушка поняла, что удар был нанесён с поистине чудовищной силой.
— Так ранкар метит территорию, — объяснил Фей, и снова знания взялись у него в голове будто сами собой. — А где живут и охотятся ранкары, никто другой не посмеет селиться.
Девушка чуть не вскочила на ноги — рука её словно сама собой нащупала рукоятку пистолета, торчавшую из кобуры на поясе.
Сейчас в неверном свете костра Фей сумел как следует рассмотреть её. Он не мог сказать, какого она роста, ведь невольная спутница юноши сидела, зато лицо, формой напоминающее сердечко, и рыжие волосы, он видел очень хорошо. Откуда-то он знал, что волосы именно рыжие, а не другого оттенка, хотя языки пламени делали их более тёмными, почти каштановыми. Знаком ему был и чуть печальный взгляд девушки, как будто всё время устремлённый немного в себя.
В этот момент Фею показалось, что он знает её очень давно, что она та ниточка, что связывает его с прошлой жизнью. Надо только вспомнить имя, но на его месте была пустота.
— Ты завёл меня в ловушку! — выпалила девушка, не спеша, однако, выхватывать оружие. Последствия громких звуков в Чернолунном она уже поняла.
— Я даже не знаю, как тебя зовут, — пожал плечами Фей. — Меня — Фей Фанг.
— Элли, — ответила девушка, и тут же смутившись добавила. — Второй лейтенант ван Саар.
Она протянула Фею руку, и тот пожал её. Рукопожатие у девушки оказалось достаточно крепким.
— Но чтобы завести кого-то в ловушку, — теперь недоверчивый тон в её голосе отдавал не то шуткой, не то фальшью, — не обязательно знать имя.
— Вижу, ты знаешь о ранкарах кое-что, — как будто не заметив её слов, произнёс Фей, — я в такой же опасности, как и ты. Но мы слишком мелкая добыча для зверя таких размеров.
На этом их разговор затих словно сам собой. Фей думал, что имя ничего не сказало ему — за ним не скрывалось ничего. Это, конечно, не пугало, просто не очень приятно, когда твои надежды вспомнить себя, хотя бы немного, рушатся в единый миг. Вины Элли в этом, конечно же, не было, однако смотреть на неё Фей лишний раз не решался.
А потом желудок девушки против её воли забурчал так, что она схватилась за живот и покраснела до корней волос. Фею стоило больших усилий не улыбнуться — он понимал, что сейчас Элли может запросто пустить ему пулю в лоб, наплевав даже на то, что выстрел привлечёт ранкара. Смущенные женщины способны на импульсивные поступки. Чтобы спрятать лицо, он наклонился к рюкзаку, стоявшему рядом, и достал два судка с едой — Юи наготовила ему еды в дорогу с запасом, если что им и двоим голод не грозит неделю. Вслед за судками Фей вынул флягу с соком ягод ацеролы, разведённым минеральной водой из источника, что бил рядом с домом доктора Узумо.
У Элли в комбинезоне нашлась вилка, каких Фею прежде не доводилось видеть — тонкая и белая, сделанная явно не из дерева или металла. Они съели холодным омлет, лежавший в судках, и запили его соком.
— Такая еда, — сказала Элли, возвращая Фею опустевший судок, — стоит на моей родине немыслимых денег. Что-то похожее мы ели по большим праздникам.
— У нас — тоже, — кивнул Фей. — Жена доктора Узумо редко готовит… готовила для других.