Межпланарный странник спасет мир! (СИ)

Теневая рука самурая искажается, становясь вторым клинком, выпускает в меня тёмно-зелёное духовное лезвие. Плевать. Одна рана уже ничего не изменит.
Может, нужно было сразу использовать все козыри, но что-то сомневаюсь, что без эха немезиды бы справился. У этого ублюдка слишком хороший меч. И теперь, даже если я выиграю, даже если я призову клонов и голос Хора, даже если я верну Майю и сбегу, я сдохну от яда.
Сдох бы… Если бы уже не понял, как победить.
Система говорит, что на десятом, высшем ранге «рассекающего мастера», я могу разрезать абстрактные концепции. Никогда не пробовал, но сейчас самое время. Уже привык ведь учиться прямо в бою…
Я шаман, говорящий с оружием. У меня есть живой меч. У меня есть связь с этим мечом. Я знаю, как эта связь ощущается. И если у меня достаточно сильно развито духовное восприятие, чтобы слышать эмоции чужого меч, то и эту связь самурая с его катаной я нащупаю.
Вот она.
Неуловимое движение пальцами. Разрез. И те цепи, которыми самурай приковал к себе ненавидящий его живой меч, распадаются.
Лицо врага искажается в неверии. Он ещё не понял, что произошло, но уже это почувствовал. Живая чернота, заменяющая ему руку, испаряется. Меч-змея вытекает из руки самурая, укорачивается. Змеиная голова исчезает, выпускает зубы из раны, втянув в себя яд, которым успела подписать мне смертный приговор. Приговор, который теперь аннулирован.
Темнота сгущается в моей руке, распрямляется, и снова становится катаной. Я держу в руках меч врага, который больше ему не принадлежит.
— Спасибо, — слышу незнакомый голос в своей голове.
— Я не настаиваю на духовном контракте. Но давай ты поможешь мне, а потом мы уже договоримся, что с тобой делать дальше?
— Дай отомстить тому, кто украл меня из мёртвых рук молодого господина… А потом делай что хочешь.
Ненависть меча, до этого холодная, тусклая, туманная и размытая, до этого звучавшая тихим эхо, сейчас стала ярче солнечного света, горячее пламени, громче раската грома. Мне даже не нужно ничего делать. Я просто… отпускаю меч, даю действовать свободно.
Самурай срывается с места. Пытаясь убежать. А катана в моих руках растекается тьмой. Тьмой, из которой одна за другой вырастают змеиные головы с гибкими телами. Только это уже не тонкие ленты, не крошечные змейки. Это гигантская чёрная гидра, возвышающаяся над ареной. От всплеска духовной силы, и проявившейся ауры духа меча, мне становится не по себе.
Если бы меч не хотел, чтобы его хозяин проиграл, мне бы не факт, что и эхо немезиды помогло. Эта катана сильнее Майи. Намного сильнее.
Самурай что-то кричал, убегая резкими смещениями в пространстве и заливая песок кровью. Головы тёмной гидры двигались слишком медленно. Но я ощущал предвкушение духа, и не обманывался. Это месть, которую долго ждали. Самурай никуда не сбежит.
Так и вышло — в последний момент, когда беглец пытался запрыгнуть на стену, одна из голов гидры вдруг дохнула тёмно-серым пламенем. Самурай впечатался в стену, свалился обратно на песок. И вот тут головы гидры резко ускорились, вытянувшись более чем на сотню метров, и оказались рядом с упавшим. А потом раздались крики агонии. Меч… сожрал бывшего хозяина заживо. Сожрал быстро, но очень жестоко, заживо раздирая тело на куски.
А потом тьма просто исчезла. В моих руках снова была катана.
— Спасибо, — снова прозвучало в голове.
Я поднял взгляд… Нашёл ложу Элен. Встретился взглядом с ней. И с сидевшим рядом мужчиной с зелёными волосами. С тем, кто держал в руках Майю и глядел на меня с удивлением… и насмешкой.
Ну погоди у меня, ублюдок. Как бы только мне добраться до ложи…
Мои мысли прервала фигурка, выпрыгнувшая с той самой ложи. Кто-то, кого я там не видел. Кто-то с очень сильной аурой.
В прыжке, за спиной у фигуры раскрылись сияющие крылья из чистого белого света. В руках появилось по клинку. Одинаковые по форме, разные по сути.
В десятке метров над ареной, на сияющих крыльях, зависла девушка в чёрном облегающем костюме, с короткими ярко-красными волосами и хищным взглядом.
 
— Эй, раб! А ты хорош, Элен не брешила! Сразись со мной, это мой приказ как члена дома Разак!
Ошейник ударил по мне болью… И тут же взорвался. Я его просто уничтожил всплеском духовной силы. Больше нет смысла играть в скрывание силы. Может, у меня в руках и не Майя, может, мы с этим мечом друг друга не знаем, друг другу не доверяем, и не умеем сражаться вместе. Но одна только чистая сила духа, живущего в этой катане, всё компенсирует. Как я и думал, никто не собирался давать мне шанс на победу, и шанс на свободу. Так что пора хватать Майю в руки, и делать ноги.
— Контракт… — шепчет катана, — иначе не справимся.
— Точно?
— Ты подарил мне месть, о которой я уже перестала мечтать. Это сойдёт как плата за мою службу. Контракт! — последнее слово звучало как требование.
И я послушался. Направил свою духовную энергию в меч, связал нас. Что ж, теперь у меня есть второй живой меч. Уже слышу ревнивый бубнёж Майи, хех…
— Молчишь, раб? Тогда защищайся!
Девка спикировала, закрутившись спиралью. Мечи в её руках вспыхнули, один ярким белым светом, другой не менее ярким красным пламенем.
На меня обрушились лучи испепеляющего света и волны аннигилирующего пламени. Я успел уйти парой фантомных шагов, а там, куда рухнула девка, песок превратился в стекло. А ей самой — хоть бы хны.
Что ж за день-то сегодня такой? Сначала мастер меча с живым мечом, теперь ещё эта сучка, тоже с парочкой живых клинков, и с мощной аурой.
В голове звучит голос катаны:
— Она не так хороша, как ты думаешь. Купленная сила, не знавшая настоящих проверок. Молодая госпожа, которой всю жизнь боялись отказать, и у которой всю жизнь боялись выиграть. Ей хватит и одного хорошего удара.
Вот значит как? Ну что ж, проверим. Растягивать этот бой точно нельзя. Нельзя давать ублюдку шанса сбежать с Майей, нельзя давать им времени осознать, насколько я сдерживался, нельзя дать времени притащить сюда больше элитных бойцов, чем уже готовятся меня прикончить.
Один хороший удар? Это я могу. Жаль только турбо просрал и не смогу ещё почти полчаса использовать. Ну да ладно…
Девчонка снова взмахнула клинками, выпуская волны пламени и света в моём направлении.
А я активировал единение. Объединяться с незнакомым духом меча было непривычно, и даже несколько волнительно. Моя сила резко подскочила, я перестал сдерживать ауру. Катана растеклась чернотой, в мгновение ока превратившись в гигантскую драконью голову. И просто сожрала пламя и свет. А потом выдохнула их обратно.
Девчонка не успела сбежать. Видимо, слишком удивилась. Она закрылась сияющим барьером из света, вместе с которым её и снесло чёрно-бело-красным лучом из света, тьмы, и пламени.
— Интересный ты меч, тёмная катана. Действуешь без моего участия, и в одиночку уделываешь противника, с которым я думал, что придётся попотеть.
— Просто у тебя море силы, которой ты не умеешь пользоваться. Единение с духом, знаешь ли, не только тебя усиливает, — безразлично ответил мне клинок, чьего имени я пока так и не узнал.
И всё-таки, как добраться до ложи?
— Легко… — шепнула катана, и я почувствовал, как по телу ползёт живая тьма.
За моей спиной раскрылись чёрные крылья, и прежде, чем я успел опомниться, дух меча сам поднял меня в воздух. Я не контролировал полёт. Но мы оказались точно, где нужно. Я приземлился в ложу. Элен и её зеленоволосый компаньон отпрянули, вскочив на ноги и опрокинув диванчики, на которых сидели.
— Даю один единственный шанс остаться в живых — отдай мне мой меч и не пытайся помешать сбежать, — сказал я.
— Ха! Раб, ты посмел убить уже проигравшего рашак-зоу, которому должен был в ноги кланяться, ты посмел украсть его оружие, ты посмел ранить госпожу Арию Разак… Да тысячи лет пыток мало, чтобы искупить твою вину. Но я милосерден. Поэтому я убью тебя твоим же мечом. Всё равно у неё слишком большой потенциал, чтобы она по какому-то недоразумению продолжала быть твоей, иномирный выкидыш Ирроларских варваров. Сила чужого меча, кажется, ударила тебе в голову. Подло ударил Арию, неопытную совсем девчонку, но ты же не думаешь, что какой-то жалкий мастер из нижнего мира может победить меня, НАСТОЯЩЕГО Разак?