Чужая (СИ)

Ева тоже смеётся, а затем укладывает свою голову на моё плечо: 
— Знаешь, эта свадьба так похожа на свадьбы в зарубежных фильмах. Цветочная арка на открытом воздухе, регистратор в роли священника, столы и танцпол в окружении благоухающего сада. 
— Всего лишь невеста, которая гонится за модой, — улыбнувшись, целую я Еву в волосы. 
— Но красиво же, правда? — заглядывает она мне в глаза. 
— Ты — красивая, — касаюсь я ладонью её щеки. — А на остальное мне... 
— Плевать, ну конечно, — закатывает она глаза. — Перестаешь удивлять, Никит. 
— Да ладно? — усмехаюсь я и подхватываю её на руки, чтобы покружить на месте. 
Ева громко хохочет, вцепившись в мою шею, я тоже смеюсь, а затем ставлю её на ноги и предлагаю: 
— Сбежим? 
— Зачем и куда? 
— Покажу тебе одно место, которое ещё не показывал. 
Я перехватываю свою Веснушку за руку и веду её вглубь сада. Туда, где он через несколько метров кончается обрывом с красивым видом на закат. И сейчас как раз его время. 
— Вау... — выдыхает Ева, когда нас обдувает осенний ветерок, свободно разгуливающий по открытой местности. 
— Что, тут красивее, чем пафосная свадьба там? — подначиваю я её, направляя нас к мягкой лавке на самом краю. 
— Мне оба этих места нравятся, — лукаво улыбается она. — Как и ваш огромный дом, в котором при случае можно заблудиться. 
— Со мной не заплутаешь. Просто будь рядом и всё. 
— Всегда. 
Мы садимся на лавку, я тут же притягиваю Еву к себе и крепко её обнимаю. 
— Помнишь тот заброшенный дом у пригорка, на котором мы ловили сеть? 
— Подпрыгивала опять я, так что... 
— Помнишь? 
— Как вчера, — выдыхает она. 
— Ты тогда накричала на меня насчёт моей матери, а я только и мог думать о том, как сильно хочу тебя поцеловать. 
— Я не позволила... Всегда считала себя смелой, а тогда струсила, — прижимается она носом к моей шее. — Я столько глупостей натворила, Никит... 
— На следующий день у меня был сложный разговор с Жевновым. А тут ты. Я не выдержал, сорвался на тебе, забрал твой первый поцелуй силой... 
— Если не помнишь, то я не особенно и сопротивлялась... 
— Но это активировало подлость Тани... 
— Вот только не будем о ней, — передергивает моя девочка плечами. 
— И потом в твоей спальне, помнишь? — улыбаюсь я, поражаясь тому, что мне тогда хватило выдержки. — Нам обоим чуть не сорвало крышу. 
— Да, в комнате, где не закрываются двери, — хихикает Ева. — Чёрт, я так счастлива, что Эля предложила мне исправляться вместо неё! 
— И я счастлив. Как, кстати, она провела свой сезон? Понравилось? 
Ева смеётся пару секунд, а затем отвечает: 
— Она почти на протяжении всего месяца пыталась отбить у нашего Цветочка Станислава Викторовича. Он был и её куратором. Вернулась домой расстроенная из-за того, что не вышло. Говорит: старалась, драила курятники, и всё зря. 
— Бедняжка, — усмехаюсь я. 
Мы некоторое время молчим, наблюдая, как солнце медленно опускается за верхушки далёких сосен. 
Я думаю о маме, которая хорошими темпами идёт на поправку. О своём отце, который, кажется, по-настоящему счастлив в роли молодого мужа и будущего отца моей сестрёнки. Думаю о Ромке, брате Евы, с которым интересно проводить время. Об их отце, взявшемся за ум после их отъезда от него. 
И наконец думаю о том, что смог себя простить за то, что натворил, злясь на отца. Смог, потому что хотел двигаться дальше. Вместе с Евой. 
«Золотой городок» меняет судьбы. Ну или заставляет их менять своих временных жителей. 
— Я люблю тебя, Ева, — тихо говорю я. — И хочу каждый свой закат и рассвет встречать с тобой. Согласна? 
— Это предложение пресловутых руки и сердца? — лукаво сужает она глаза на меня. 
— Я предлагаю разделить одну жизнь на двоих. 
— Мы уже её делим, глупый, — нежно улыбается она. 
Я склоняюсь к ней ближе и шепчу у её губ: 
— Тогда будем продолжать в том же духе. 
— У наших чувств есть глубина, и не страшна нам любая волна, — шепчет она в ответ строчки из той далёкой песни и соединяет наши губы. 
 
Да, неважно, какая волна.