Чужая (СИ)

— Так! И что мы делаем в комнате девочек? 
Никита вынуждает её отступить на шаг и, закрывая за собой дверь, весело произносит: 
— Пригласили их сыграть с нами в бильярд. Это же не запрещено? 
Что ему отвечает наш Цветочек, я уже не слышу, поднимаясь с кровати, качая головой и улыбаясь. Тут же чувствую, что что-то не так и натыкаюсь на пристальный взгляд Оксаны. 
— Что? — сужаю я глаза. 
— Ничего, — жмёт она плечами. 
— Вот и отлично! — хмуро бросаю я и иду в ванную комнату. — И вообще, ты не должна была их сюда пускать! 
— Костьми нужно было лечь на стражу твоего покоя? — смеётся она из комнаты. Я открываю воду и, глядя на себя в зеркало, передразниваю подругу. Пугаюсь, когда вижу её собственной персоной в отражении, но она разглядывает ногти на правой руке и приваливается плечом к косяку. 
— Никита — классный парень, и, кажется, я перестаю тебя понимать, Эль. 
— А что ты хочешь понять? — осторожно спрашиваю я, выдавливая на электрощетку зубную пасту. За неделю я так и не сообразила, чем она отличается от обычной, кстати. Ну вибрирует, а дальше что? 
— Пару дней назад вы целуетесь так, словно вам крышу сорвало, из-за чего тебя чуть не отправляют домой, и на этом вроде как всё? По Нику видно, что он с этим не согласен, ты тоже мило краснеешь в его присутствии, но ведёте вы себя, как какие-нибудь закадычные друзья... 
— Ничего по нему не видно, — ворчу я и сосредотачиваюсь на чистке зубов. 
Правда, ненадолго, потому что Оксана на мою случайную фразу высоко поднимает свои идеальные брови: 
— Господи, Эль, ты хоть раз пробовала с парнями заходить дальше дружбы? 
Я снова чувствую жар у щёк, злюсь из-за такой реакции и сплёвываю пасту: 
— Я здесь не для этого... 
— А для чего? — фыркает Оксана. — Исправляться? Здесь скука смертная, и если бы я была на твоём месте... 
— Я с удовольствием тебе его уступлю, — выразительно веду я бровями, обходя подругу. — Если хочешь. 
— Меня не привлекают парни, которых не привлекаю я сама, — хмыкает она, следуя за мной к шкафу. — А наш Ник полностью сосредоточен на тебе одной. Разве ты сама этого не видишь? 
Просто мы единственные друг для друга, с кем можем быть полностью откровенны, но рассказать об этом подруге я не могу... Мне в принципе очень жаль, что я не могу рассказать ей всего, потому что после того, что она для меня сделала, я чувствую себя обманщицей. 
Впрочем, обманщица я и есть. 
А что касается Никиты... 
— Чем его поведение со мной отличается, например, от поведения Стаса? — спрашиваю я Оксану, закручивая волосы в высокую шишку. — Или от твоего? Что я должна видеть? 
— Тяжёлый случай, — закатывает она глаза. — Ладно, разбирайтесь сами. Но если бы мне выпал шанс закрутить с кем-нибудь, скажем так, курортный роман, я бы оторвалась по полной... 
— Вот именно, — ворчу я себе под нос, открывая створку шкафа и вынимая с полки футболку с шортами. — Курортные романы не для меня. 
— Что ты там бормочешь, Эль? — поправляя перед зеркалом лямки своего сарафана, оборачивается ко мне подруга. 
Я за считаные минуты переодеваюсь и натягиваю на ноги кеды. 
— Ничего. Я готова, идём. 
Оксана снова закатывает глаза и направляется к двери. 
— Готова она... И ведь никаких усилий не прикладывает, чтобы очаровывать почти всех парней в округе... 
У дверей в нашу комнату нас ожидает Таня... Улыбается нам робко и пристраивается рядом. 
— Мы с Оксаной говорили мальчикам, чтобы они дали тебе поспать, но они такие упрямые... 
— Спасибо, — киваю я, переглянувшись с Оксаной. 
Не только Стас не понимает, как теперь с ней общаться. Её поведение против воли настораживает, но Никита пообещал ей, что ни один из нас от неё не отвернётся, если она признается в том, что натворила. Она призналась, вот и мы держим обещание, а заодно приглядываем за ней. 
Что касается слухов... 
Анжелика со скоростью света разнесла по общежитию правду о случившемся, но большинство сомневалось в её словах и продолжало обходить меня стороной. Остальная часть ребят стороной обходила Таню. Можно сказать, мы оказались в одной лодке. И если мне было плевать на то, что обо мне болтают, то Таня пыталась держать мину при плохой игре: давила на жалость, спирая всё на свою болезнь, и старалась держаться как можно ближе к нам. И особенно, ближе ко мне. Наверное, хотела дать понять всем вокруг то, что я не держу на неё зла, подразумевая, что и остальным держать его на неё не стоит. 
 
Странная она, короче. 
В гостиной уже полно народу, но бильярдный стол прочно оккупировали Стас с Никитой. Они самодовольно улыбаются нам, когда видят, и Ник, прежде чем отправится за кием, бросает осторожный взгляд на Таню. Он всегда так делает, стоит нам собраться всем вместе. 
Я иду к Стасу и наблюдаю за тем, как он собирает шары в треугольную форму. 
— Правда ни разу не играла, Эль? — улыбается он. 
— Онлайн-игры считаются? 
— О, так ты не безнадёжна! — смеётся он в ответ. 
Я пихаю его плечом и встречаюсь глазами с Никитой. Нас разделяет целый бильярдный стол, но его взгляд обжигает, словно он провёл по моей щеке костяшкой пальца. Я тут же отворачиваюсь, но лишь для того, чтобы увидеть, как Оксана выразительно ведёт бровями. 
Вот же прицепилась! 
— Не забыла, Веснушка, что ты в моей команде? — вновь привлекает моё внимание Никита. 
Я киваю и иду в его сторону, ощущая, как сердце ускоряет стук. И вот зачем оно так? Всё же нормально! Ничего особенного не происходит! 
Перенимаю из рук Никиты второй кий и сжимаю его в пальцах, словно щит от ненужных волнений. Конечно же, он не помогает, когда Никита чуть склоняется ко мне и тихо говорит: 
— По началу я буду вывозить нас обоих, но чуть позже всё равно дам тебе сыграть, договорились? 
— Делай как знаешь, — передёргиваю я плечами. 
Он хмурится секунду, а затем смотрит на наших соперников. 
— Пусть разбивают слабые — вы. 
— Ох-хо-хо... — дурачится Стас, наклоняясь над столом с кием в руках. — Сами напросились! 
И у него реально выходит загнать шар в лунку с первого же удара. Оксана ликует, Никита снисходительно улыбается, а я... Я просто наблюдаю за игрой, почему-то жалея, что вообще на неё согласилась. 
Стас загоняет ещё два шара подряд, но на третьем мажет, и за дело берётся Никита. Он не торопится, действует с умом и расстановкой, вынуждая Таню восхищённо хлопать в ладоши на каждый загнанный в лунку шар. Оксана на это незаметно закатывает глаза, Стас смотрит на Таню так, словно каждый раз видит её впервые, Никита едва заметно морщится, но ничего не говорит. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что тоже не прочь поаплодировать мастерству Громова, но тут же раздражаюсь, когда слышу хлопки Тани. 
Последний шар Никита оставляет мне, как и обещал — специально промахивается. Таня почти искренне просит его не отчаиваться, на что он хмурится и встаёт рядом со мной. Очевидно, эта наигранность достала не меня одну. 
Следующей играет Оксана. Она долго-долго прицеливается, не забывая думать о том, как выглядит в той или иной позе. Что, кстати, не мешает ей загнать два шара подряд. На третьем она, как и Стас, промахивается. 
Вот и моя очередь... 
Расклад непростой, и я почти уверена, что не попаду даже кием по шару, не то чтобы шаром по шару, да и ещё загнать второй в лунку. Не будем забывать, что я в принципе держу кий в руках впервые в жизни. Но я заставляю себя склониться над столом, растопырить пальцы на зелёном полотне и уложить конец кия между костяшкой указательного пальца и поднятым вверх большим. Целюсь. Но тут сбоку от меня вырастает Никита. 
— Не спеши, Веснушка, — тоже наклонившись, шепчет он мне, поправляя руку, которая держит кончик кия. Зафиксировав её своей, он тянется другой к моей правой, почти накрывая моё тело своим. Я задерживаю дыхание, позволяя его пальцам скользнуть по широкому краю кия вместе с моими чуть дальше. — Вот так. А теперь бей.