Моя любовь на пятом этаже (СИ)

Борис почувствовал, как скапливается во рту слюна, и поспешно отвел взгляд от Влада на стремянке — смотреть на люстру можно было, только задрав как следует голову, и шея, как следствие, основательно затекала и отдавала такой ломотой, что опустить голову обратно стоило трудов. Борис вернул ее в привычное положение и тут же уперся взглядом в предмет своих вожделений, топорщащийся горделиво прямо перед его носом. Дальше случилось, что случилось. Рука взметнулась сама собой, и в этом жесте было все: и жуткое желание, и способ сказать спасибо за достигнутое по поводу люстры соглашение, и намек на будущий сумасшедший минет, и… это было пиздец как не вовремя.
Влад дернулся, стремянка зашаталась, и люстра, которую всего-то и оставалось насадить на крюк, выскользнула из влажных от напряжения ладоней и пролетела в двух сантиметрах от уха Бориса, по счастью стоящего не перед Владом, а сбоку. С оглушительным звоном она обрушилась на ламинат и рассыпалась на тысячу сияющих осколков.
***
Влад и Борис — одинаково хмурые — сидели на полу и с двух разных сторон лопали пузырчатую полиэтиленовую ленту. В траурно-черном мешке для мусора прямо перед ними покоились останки того, что еще час назад было предметом жарких дискуссий.
— Ну, кстати, так себе была люстра… — наконец вздохнул Борис.
Влад, про себя переведший дух с облегчением еще когда несанкционированный предмет интерьера разбился вдребезги, теперь испытал двойное облечение, поняв, что Борис не расстраивается. Хотя тот не расстраивался почти никогда.
— Давай лучше диван купим? — оживился Борис, и Влад мысленно застонал, прикидывая, как можно гарантированно отвлечь Зеленцова от выбора мебели.
— Ты вроде минет предлагал, — закинул он удочку.
— Так то должен был быть поощрительный приз.
— Теперь будет утешительный, — проворчал Влад, не выпуская из рук пупырчатую ленту.
Борис понятливо потянулся за поцелуем, но тормознул с полпути.
— Ща. Пупырышки дощелкаю. Вот, ей-богу, круче, чем секс.
Влад кинул плотоядный взгляд на пустую коробку из-под люстры, из которой торчала еще пара листов упаковочного материала, и вынужден был согласиться, думая, что у них с Борисом в итоге нашлось что-то общее.
— Это да.
========== Обои ==========
Комментарий к Обои
Арт от САД. СПАСИБО!))
https://imageup.ru/img178/3627485/oboi.jpg
— Мы вроде договаривались на четыре пива, а тут две водки. Что я пропустил? — почесал Борис в затылке, принимая пакет от лучшего друга Толика.
— На четыре пива мы договаривались до того, как я узнал, что мой закадычный приятель теперь с мужиком живет, — пробурчал Толик, переминаясь с ноги на ногу на пороге и повыше натягивая маску на лицо. Казалось, еще чуть-чуть и он сдвинет ее себе на глаза, чтобы совсем не видеть Бориса.
— Водку через маску пить неудобно, — зыркнул на него Борис, сделал приглашающий жест в сторону коридора и успокоил: — Будь уверен, это воздушно-капельным не передается.
— Ты ж как-то подцепил, — покачал головой гость, но все-таки прошел.
Борис промолчал о предпосылках, странных желаниях и купаниях с пробками, совсем не из тех, которыми затыкают ванну, и ответил:
— Ты моего Влада если увидишь, тоже ориентацию сменить захочешь, только предупреждаю, он занят.
— Не дай боже, — испугался Толик. — Ты тогда меня предупреди заранее, я пораньше уйду. Кстати! — хлопнул он себя по лбу и протянул увесистый пакет, который продолжал сжимать до этого в руке. — С новосельем тебя!
— Что это? — подозрительно сунул нос в пакет Борис и отпрянул: — Кошачье дерьмо?
— Это обои, — обиделся приятель.
— Ты их съел и переварил? — напрягся Борис.
— Это сухие обои, — еще больше обиделся Толик. — Их надо водой разбавить, чтобы получилась кашица, и намазать на стену. Засохнет и будет красиво.
— Может, не надо? — попытался откреститься от неожиданного подарка Борис. — Влад очень консервативен в выборе предметов отделки. Он никому не доверяет, кроме меня, — гордо порозовел он, про себя решая, на люстру-то Влада тогда все-таки уговорил.
 
— Ладно, — махнул рукой Толик, — подарки все равно не отдарки. В туалете поклеите. Красивые же. А теперь пора по стописят. Помянем твою гетеросексуальность.
Первая пошла хорошо, вторая еще лучше, как шла третья, впечатления смазались. Гость задумчиво пожевал лимон и, плохо скрывая любопытство, задал пробный вопрос:
— Ну че, как оно?
— Не оно, а он! — веско обронил Борис, в состоянии алкогольного опьянения почему-то посуровев. — Я, Толик, трезв и рассудителен, как судья!
— Да помню я, — безнадежно отмахнулся Толик. — Ну так и как… он!
— Сложно, — сдулся Борис.
Приятель важно кивнул и потянулся за бутылкой.
— Ща еще по сто оформим и разберёмся, что там у тебя! — оптимистично пообещал он и, махнув рюмку, принялся нащупывать проблему: — Че, деретесь?
— Чойта? — не понял Борис.
— Да хз, я бы мужику, который к моей заднице посмел клешни протянуть, сразу бы пальцы переломал, — пожал плечами Толик.
— Да не-е-е, — вяло протянул Борис. — Не в этом дело. Просто он бирюк бирюком! Я иногда не знаю, как его расшевелить! Я вот позитивный? — подозрительно прищурился на собеседника Борис.
— Позитивный! — вынужден был признать тот.
— Я на подъем легкий? — продолжал напирать Борис.
— Легкий! — снова поддакнул Толик.
— Вот! — припечатал Борис ладонью по столу. Рюмки жалобно звякнули. — А по Владу не поймешь иногда: то ли все нравится, то ли убить хочет. На эмоции скупой, понимаешь?
Толик, у которого на все всегда было объяснение, ненадолго задумался и выдвинул теорию:
— А у него не эта… атрофия лицевого нерва?
— Сам ты атрофия! — оскорбился за любимого Борис. — Просто характер такой. Ничем не прошибешь!
— А тебе, значит, африканских страстей не хватает? — ухмыльнулся друг.
— Не то чтобы… — замялся Борис. — Но знаешь, хочется иногда такого секса, чтобы… чтобы… ну чтобы башка об стенку кровати! Чтоб до звезд!
— Ну ты даешь! — восхитился Толик. — Это ж проще пареной репы. Нужно поссориться.
— Я не хочу с ним ссориться, — испугался Борис.
— Да не по-настоящему, дурак! — принялся объяснять друг. — Надо поссориться немного, чтобы потом бурно примириться. Люди не могут жить в состоянии постоянного покоя и испытывать непрекращающееся чувство удовлетворения. Иногда им нужна встряска. Чтобы, вернувшись в зону комфорта, насладиться им по полной. Вот поссоритесь вы с твоим Владом, а зато потом круто помиритесь… в постели.
— А давай я ему лучше что-нибудь приятное сделаю? — предложил свой вариант Борис.
— Тож можно, — легко переключился Толик, которому было уже все едино. — Давай еще по одной!
После «еще по одной» пришлось взять паузу, чтобы продышаться.
— Так вот, — вспомнил Толик. — Надо твоему Владу что-нибудь приятное сделать!
— Ты же вроде советовал поссориться? — порылся в памяти Борис.
— Ты че? — удивился Толик. — Зачем с парнем ссориться, если он хороший?
— Не знаю, это ты так сказал, — огрызнулся Борис.
— Ты пьян? — серьезно поинтересовался Толик.
Борис прислушался к себе и подвел итог:
— Нет, трезв и рассудителен, как судья.
— Тогда будем причинять твоему Владу добро! — постановил приятель.
— Тогда да, — не стал спорить Борис. — А как?
— А что он у тебя любит? — проявил сообразительность Толик.
— Ремонт свой любит больше меня! Один потолок в ванной четыре раза перекрашивал, — наябедничал Борис, замалчивая тот факт, что до этого он три раза Влада заливал. Но по пьяной лавочке тянуло на откровения и интимные признания. — Три года в квартире живет, так обои не везде поклеил.
— Тогда предлагаю обои поклеить. Пока его нет. Делов-то. Я ж как раз тебе пакет сухой смеси принес! Он когда у тебя возвращается?
— Завтра утром, — посчитал дни недели на пальцах Борис. — Только твои не надо. Он обои давно сам выбрал. И клей купил обойный. А поклеить их времени нет.