Не время для героев (СИ)
Святые предки, надеюсь, что с Изи всё хорошо и она не попадёт в лапы этого ублюдка!
Стоит только подумать о подруге, как шагов через пятьдесят от себя я замечаю знакомые золотистые волосы. Изабель озирается и, поймав мой взгляд, неуверенно улыбается. Я тоже улыбаюсь ей в ответ.
А затем над нашими головами разносится усиленный магией голос ректора:
— Господа студенты! — гремит он. — На сегодня все занятия отменяются! Я прошу всех тех, кто живёт в общежитиях, оставаться в них, пока не появятся новые распоряжения. Студенты, проживающие вне стен академии должны оставить данные о своём месте жительства кураторам, которые прикреплены к вашим группам. Завтра вы обязаны явиться в академию к девятому колоколу и побеседовать с представителями Трибунала. Беседы будут проводиться здесь же. Неявка не допускается — в таком случае Трибунал сочтёт, что вы что-то скрываете и объявит вас в розыск!
Я только качаю головой. Всё куда хуже, чем можно было предположить. Трибунал ищет чернокнижника не там, где нужно! А я просто не могу рассказать им о своих догадках! Вот если бы это сделал кто-то другой…
Мой взгляд падает на Тормунда…
— Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
— О чём это? — сразу прищуривается друг.
— О том, что происходит. Пошли, запишемся у Лисса и прогуляемся. Сегодня ты поделился со мной тем, что никому не рассказывал. У меня тоже есть история не для всех…
— Не нравится мне, когда разговоры начинаются так… — ворчит он.
Мы отмечаемся у профессора Лисса, и я тащу Тормунда в “Хозяйку и гуся”. Усевшись на втором этаже, в том самом месте, где мы обедали с отцом, я снимаю с шеи изготовленный ночью амулет и протягиваю другу. Тот смотрит на костяной кулон расширившимися от удивления глазами.
— Это что за ерунда?! — возмущается друг. — Страшноватый подарок.
— Это не подарок, — отвечаю я. — А то, что поможет тебе вспомнить. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Что вспомнить?! Хэл, ты странно себя ведёшь… Это как то связано с тем, что случилось на воротах?
— Просто помолчи и поверь мне!
Я надеваю амулет на шею друга, надеясь, что он сработает.
— И что должно… — со скепсисом начинает здоровяк, но тут амулет вспыхивает и Тормунд не договаривает. На краткий миг его взгляд затуманивается, затем проясняется и друг шумно вдыхает воздух сквозь плотно сжатые зубы.
— Что?.. — цедит он, медленно растирая виски. — Что это за?.. Хэл?
Я с надеждой подаюсь вперёд.
— Сработало? Вспомнил Алана-алхимика, к которому отправил меня декаду с небольшим назад?
— Д-да… — тряхнув головой, отвечает Тормунд. — И помню, как ты сказал, что он пропал…
— А Грайма помнишь?
— Конечно. Но… Сегодня же была перекличка, и все делали вид, что его нет! Ох, Ялайская гниль! — он хватается за голову и ошарашенно смотрит на меня во все глаза.
На краткое мгновение я зажмуриваюсь и успокаиваюсь. Получилось! Амулет сработал! Тормунд вспомнил о двух пропавших!
— Хэл? — он пристально смотрит на меня. — Что происходит? Почему никто не помнит о Грайме? Об Алане?!
Я рассказываю ему всё, что другу нужно знать, опуская лишь некоторые детали. Выдаю только самое важное — о Вильгельме и нашей стычке, о том, что Атрай был последним, кто видел всех пропавших.
Взгляд друга становится мрачным.
— Значит, ты думаешь, что он — чернокнижник? Поселился в академии, и никто об этом не знает… Он как-то заставляет всех забыть о пропавших… Но ты смог защититься от этого.
— Благодаря амулету, — вру я. — Отец подарил ещё в детстве.
— Нужно рассказать обо всём Трибуналу!
— Потому я тебя и позвал. Меня они и слушать не станут, особенно после того, как подозревали в малефиции. А вот ты сам вчера говорил, что Атрай назначил Грайму наказания аж на две декады. Нужно, чтобы Ищейка или Рвачи проверили лабораторию Хромого. Не может быть, чтобы в ней пропадали люди, и там не осталось никаких следов!
— А доказательства?
— Мы пойдём в отделение Трибунала вместе и скажем, что пропал наш одногруппник. Что видели, как Хромой затащил его к себе в лабораторию, а Грайм сопротивлялся! Надо заставить их отнестись к ситуации серьёзно! Пусть даже ценой небольшой лжи!
— Хм… Это рискованно, Хэл… А если… Если ты ошибаешься, и это не он?
— Если Трибунал ничего не найдёт в лаборатории Атрая, нам грозит лишь выговор. Но если я прав — возможно, мы спасём похищенных студентов, и ещё кучу жизней!
Здоровяк кивает:
— Наверное, ты прав. Я не готов сидеть сложа руки, когда город превращается в охотничьи угодья чернокнижника и эта тварь делает, что ей вздумается! Идём.
До ближайшего отделения Трибунала совсем недалеко — через четверть колокола мы заглядываем в небольшое отделение на Конторской улице, которое встречает нас гробовой тишиной. Один-единственный Рвач сидит за стойкой на входе и нервно поглядывает на нас через прорези полумаски.
— Чем могу помочь?
— Мы бы хотели сделать заявление.
Пока Тормунд пересказывает то, что я предложил, к Рвачу присоединяется ещё один представитель Трибунала. Они нас выслушивают, не перебивая, но я всё-таки допускаю, что в итоге нас пошлют подальше.
Тем удивительнее видеть как в конце нашей нескладной истории охотники на чернокнижников переглядываются и кивают друг другу.
— Хм… Рекс, что думаешь?
— Второе заявление за полколокола? На одного и того же человека? Если только они не сговорились против него…
— А в чём дело? — спрашиваю я. Рвачи одновременно поворачиваются.
— Вы не первые, кто приходит сегодня и заявляет на профессора, — Рекс заглядывает в бумаги, — Атрая. У нас не хватает людей, чтобы обрабатывать все заявления, из-за тёмного проявления на воротах, сами понимаете. Однако на повторные наводки мы отреагировать обязаны. Жиан! — мужчина обращается к молодому Рвачу за стойкой. — Сходи с ними, я тебя тут подменю. Протокол ты знаешь. А я пока составлю бумажки для ректората. Этих возьми с собой как свидетелей.
Жиан указывает нам на вход.
— Идёмте, молодые господа. Покажете, где находится эта лаборатория.
Мы возвращаемся в академию и под пристальными взглядами студентов и преподавателей шагаем в сторону лабораторного корпуса. Много времени добраться до помещений Атрая не занимает, но по пути приходится зайти к смотрителю за ключами и уточнить у дежурного, где находится Хромой. Выясняется, что сегодня он в академии не появлялся…
А я всё это время не перестаю думать о том, кто же ещё мог донести на Атрая?!
— Это здесь? — спрашивает молодой Рвач, когда мы оказываемся у запертых дверей лаборатории и, дождавшись наших кивков, говорит, — Держитесь позади и не лезьте под руку. Я всё проверю сам, а вы просто смотрите. Если внутри найдётся что-то, связанное с малефицией, мне понадобятся свидетели.
По глазам Рвача я вижу, что он не очень-то верит, что уважаемый преподаватель академии окажется чернокнижником. Представитель Трибунала даже не обнажил оружия, не подготовил никаких заклинаний, не взял с собой никого из ректората — лишь старого смотрителя, сейчас нервно переминающегося с ноги на ногу за нашими спинами. Наверняка молодой парень в полумаске надеялся как можно скорее разделаться с двумя непонятными доносам…
Проклятье, но кто же заявил об Атрае до нас с Тормундом?! Неужели есть ещё кто-то, кто разобрался в происходящем?!
Рвач отпирает дверь лаборатории, снимает магическим кристаллом сигнальную печать, не позволяющую постороннему или взломщику попасть в помещения, и осторожно заходит внутрь. Мы с Тормундом суёмся следом за ним. Смотритель остаётся за порогом.
Воздух пахнет жжёным металлом. Длинное помещение лаборатории Хромого завалено самыми разнообразными устройствами. Вдоль стен без окон установлены два стола — один с верстаками и инструментами, второй алхимический. Книжные шкафы, забитые многочисленными трудами, две двери в дальнем конце помещения.
Рвач смело шагает вперёд, оглядываясь по сторонам.