Не время для героев (СИ)

Пялюсь на гостю не только я — что парни, что девушки беззастенчиво уставились на красотку. Одни — с вожделением, другие — с завистью.
Так что мы не сразу замечаем идущих следом за женщиной четырёх солдат в форме Первой восточной армии, которые с трудом тащат за ней окованный железом сундук. Судя по всему — довольно тяжёлый.
— Класс экспектации! — дребезжащим, ломающимся голосом произносит профессор Шуфар, вставая за кафедру посреди зала. — Сегодня у нас будет необычное занятие. С удовольствием сообщаю, что его проведёт моя самая выдающаяся ученица, госпожа Айрилен Старвинг.
— Вы всё также добры, — благодарит профессора колдунья. Её голос очень глубокий, звонкий, но в то же время — мягкий. Я буквально кожей ощущаю его прикосновения. — Право, я не заслуживаю столь высокой оценки.
— Я всего лишь говорю правду, дорогая, — отмахивается Шуфар, но видно, что низкорослому, лысому профессору приятно находиться рядом с девушкой. — Пожалуй, я не буду вам мешать. Зайдите ко мне в кабинет после практикума.
— Разумеется, — мягко улыбается Айрилен и изящным жестом взмахивает рукой в сторону пришедших с ней солдат. — Вы тоже можете идти. Дождитесь меня в коридоре.
Они молча исполняют указание и выходят из аудитории следом за профессором.
— Я слышал о ней! — шепчет Тормунд, сидящий рядом. — Эта ба… Хм… Эта магесса — легенда!
Друг явно делает вид, что его приступа забывчивости не было. Я впрочем не против… Всё равно правды не добиться, ссориться с Тормундом совсем не хочется, а ингредиенты уже у меня.
— Да ну? — тихо отвечаю я. — Кажется, я где-то о ней слышал, но не могу вспомнить…
— У меня иногда ощущение, что ты вообще спал до шестнадцати лет! — шутит приятель. — Как можно о ней не знать? Эта красотка — самый молодой Магистр магии Света за последние полвека! Она участвовала в обороне Андерхельма, в одиночку разнесла пятёрку чернокнижников! Между прочим — учеников Советников Ирандера!
— Сильна, — с уважением шепчу я.
— А то!
В этот момент двери аудитории закрываются, и Айрилен медленно обводит аудиторию взглядом. Теперь он совсем не такой мягкий, скорее наоборот — жёсткий, оценивающий и не сулящий ничего хорошего.
Мы непроизвольно замолкаем.
— Первый курс экспектации, значит? — задумчиво протягивает колдунья. — Вас удивительно много в этом году. Впрочем, в академии столицы, как говорят, таких бездарей и вовсе две сотни набралось. Мельчают маги, мельчают… Двадцать лет назад мне бы и в голову не пришло, что в Верлионе таких как вы наберётся сразу на две группы.
Её замечание заставляет меня задуматься. Женщине на вид не больше тридцати, но говорит она так, словно выглядит гораздо младше своих лет.
— Я знаю, что вы ещё не освоили заклинания Света, и ни один из вас не приписан к моему факультету, — чуть поджав губы продолжает Айрилен. — Стихийники, целители, друиды, пара анимагов и иллюзионист, — Её взгляд останавливается на мне. — Уверена, что большинство из вас вылетит из академии до конца года, а оставшиеся никогда не освоят заклинания школы Света. Также я подозреваю, что никто из вас ни разу в жизни не сталкивался с проявлениями тёмной магии. Именно поэтому я здесь — руководство академии попросило меня рассказать вам во всех красках, ради чего мы сражаемся с последователями Ирандера.
Колдунья снова обводит взглядом всех, кто сидит за партами, задерживаясь на каждом лице на пару мгновений, словно пытается нас запомнить, а затем усмехается.
— Но я решила, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Быть может, для кого-то из вас увиденное сегодня послужит хорошим стимулом, и этот человек станет прилагать больше усилий, чтобы оказаться на фронте. Кто-то напротив — поймёт, что желает трусливо держаться подальше от черномагической мерзости. И это к лучшему, — слова Айрилен источают ледяной холод, — потому что узнавать о своих слабостях следует заранее, а не тогда, когда от этого зависят жизни ваших товарищей.
Закончив речь, колдунья оборачивается и приближается оставленному за её спиной сундуку, остановившись шагах в четырёх от него . Мы все настороженно следим за колдуньей, и я слышу, как каждый из студентов нашей группы шепчет предположения — что же там такое?
 
Произнеся что-то вполголоса, Айрилен делает пасс рукой, и из её указательного пальца вырывается ярко светящаяся струна. Она соединяется с замком сундука, слышится щелчок — и крышка с грохотом откидывается!
С мерзким хрипом, непохожим ни на один из звуков, что я слышал, из сундука выскакивает… Наверное, когда-то это был человек. Когда-то давно, до того, как часть его тела как следует подгнила, обнажая ребра и внутренние органы. Слезающая с костей плоть, истлевшая одежда, остатки волос на черепе, обтянутом желтоватой кожей…
Мертвец заставляет вскрикнуть сидящих на втором ряду рыжих близняшек и девиц, которыми ерховодит Алисия. Дети чиновников вместе с парнем в толстых очках, сидящие слева и справа от нас, вскакивают и бросаются по ступеням выше. На своих местах остаёмся только мы с Тормундом, да Грайм с двумя своими товарищами. Солдатская кровь не позволяет им прослыть трусами, хотя лица у парней мгновенно бледнеют.
Выглядит тварь отвратительно, а запах, который мгновенно заполоняет аудиторию, и того хуже. Одна из девчонок не выдерживает, и её тошнит. Следом выворачивает Ядвига, его очки слетают с носа.
— Храа… Хрррыыы…. — хрипит мертвец, натянув цепь, перехватывающую его за грудь и вытянув руки в сторону Айрилен. Она стоит всего в одном шаге от твари, и даже не шелохнулась, когда та выскочила из сундука!
Эффектно, ничего не скажешь…
Приглядевшись, я вижу, что у мертвеца отрублены кисти рук и вырвана нижняя челюсть. В верхней тоже нет даже намёка на зубы.
— Ну как вам? — усмехаясь, спрашивает колдунья и останавливает взгляд на нас с Тормундом. — Неужели не страшно?
— Видали чего и похуже, — стараясь не вдыхать сильнейшую вонь цедит здоровяк сквозь зубы. — А это-то что? Обычная “кукла”.
— Отлично, отлично, — кивает Айрилен. — Знаешь, как называется это отродье, уже похвально. Сталкивался прежде?
— Брат рассказывал.
— А он не рассказывал, что эта “кукла” может сделать с живым человеком, и как быстро?
— Вы удалили у него зубы и, видимо, когти, — говорю я. — Убить нас он сможет разве что вонью.
Позади меня слышатся смешки, но колдунья пресекает их одним своим взглядом.
— Ошибаешься, — прищуривается она. — Самоуверенность не всегда бывает полезна. Встань!
Я уже жалею, что открыл рот, но деваться некуда. Поднявшись из-за парты, выжидающе смотрю на Магистра Старвинг.
— Подойди, мальчик.
Меня коробит её обращение, однако я иду в центр аудитории. Вонь здесь ещё сильнее, а мертвец хрипит не переставая.
— Ты Слэйт, верно? Сын генерала Кристиана.
— Да.
— Мне сказали, что ты владеешь даром восприятия.
— Так и есть, — я не понимаю, к чему она клонит, но на всякий случай добавляю, слегка смутившись. — Только “владею” — сильно сказано. Дар работает только когда я сражаюсь.
— Превосходно! — отчего-то радуется Айрилен, — В таком случае ты — идеальный кандидат для демонстрации.
— Какой демонстрации?!
Одногруппники снова начинают шептаться, но я не обращаю на них внимания, пытаясь понять, что задумала эта женщина?
— Оружия с собой нет? Значит всё ещё действует то дурацкое правило… Кстати, иронично — кажется ввели его после того, как твой дед заколол барона Ровальда в Яблоневом парке.
Я ничего не понимаю, а потому сильно удивляюсь, когда Айрилен протягивает мне свой кинжал, вытянутый из-за пояса. Длинный, в две трети локтя, с украшенной изумрудами крестовиной и тёплой на ощупь рукоятью, обмотанной тонкими полосками кожи.
— Что вы?..
— Твоя задача — вызвать своё умение. Предугадать направление ударов, увернуться, понять, что будет делать “кукла”, — несколько путано объясняет колдунья. — Если сможешь — убей её.
— Вы серьёзно?
— О, ты даже не представляешь, насколько, — усмехается Магистр.