Не время для героев (СИ)

Довольный, я покидаю логово алхимика и направляюсь в свой новый дом.
День клонится к закату, который подкрашивает крыши центрального района оранжевыми цветами. Купив у уличного торговца свежую булку с запечёным в ней мясом и сыром, я с аппетитом её съедаю.
Добравшись до Тенистых садов, понимаю, как сильно устал. У меня нет никакого желания осматривать дом на ночь глядя, разбирать вещи и даже общаться с Куртом. Возможно, со стороны это выглядит невежливо, но я в кои-то веки забываю о приличиях и ложусь спать в единственной пригодной для проживания комнате — старой дедовской спальне.
Глядя на огромный портрет его семьи, на котором он изображён вместе с женой и сыном (моим отцом), я мгновенно засыпаю…
Сплю, как это ни странно, безо всяких снов, и с утра принимаю это за хороший знак. Настроение куда лучше, чем накануне, и в предвкушении хорошего дня я отправляюсь в академию. Правда, там у меня успехи всё такие же скромные. Профессор Атрай сетует на нашу тупость, заставляет концентрироваться, и две практики подряд пытается вдолбить в наши головы, как правильно манипулировать внутренней энергетикой, чтобы зачерпнуть из источника точно отмеренное количество энергии.
От его язвительных комментариев, перерастающих едва-ли не в оскорбления, в определённые моменты я и правда чувствую себя “пустышкой”. Но расстраиваться не собираюсь — куда важнее первоочередная задача, которая привела меня в академию. А на контроле восприятия сосредоточусь, как только у меня будет зелье…
Поэтому после занятий я мчусь на ярмарочную площадь, и занимаю столик в “Хозяйке и гусе” за пол-колокола до назначенного времени.
Но Алан на встречу не приходит… Как не приходит и через колокол, и через два, и даже через три…
Из-за этого меня поедает беспокойство. Поначалу лёгкое, но спустя какое-то время оно перерастает в липкий страх, который опутывает нутро.
В голове крутится прорва мыслей. Он меня обманул? Если так, то это полбеды — потеря денег не так страшна, как другой вариант. Вдруг у Трибунала, расследующего мой выплеск в подворотне, появились зацепки или идеи о том, как это произошло? Вдруг они предположили бесконтрольный выброс энергии, провели от него ниточки и взяли под наблюдение торговцев незаконными алхимическими ингредиентами?!
— О, привет Хэл!
Тормунд, неожиданно опустившись на стул рядом, еда не заставляет меня вздрогнуть. Погружённый в свои мысли, я не заметил его приближения. В появлении друга нет ничего удивительного, он часто здесь бывает.
— Виделись уже, — хмуро отзываюсь я.
— Ты чего снова такой пасмурный? — спрашивает друг, ставя на стол кувшин с пивом и огромную тарелку рыбного супа, посыпанного зеленью.
— Я ходил к этому твоему Алану вчера. Мы договорились и назначили встречу сегодня, здесь, три колокола назад. Он не пришёл. Вот сижу думаю, мог ли он меня кинуть?
— Что?
— Ты хорошо его вообще знаешь?
— Кого?
Вопрос здоровяка задан таким удивлённым тоном, что я хмурюсь глядя на него. У меня нет настроения дурачиться.
— Алана-алхимика!
— Э-э-э… — Тормунд задумчиво чешет затылок. — Ты о ком, Хэл?
— Очень смешно! — недовольно бросаю я. — Я понимаю, конспирация, и всё такое, но ты можешь просто ответить на вопрос? Он взял мои деньги и исчез!
Здоровяк наклоняется вперёд, нюхает воздух рядом со мной и садится обратно.
— Вроде вином не пахнет…
— Кончай ломать комедию! Шутка затянулась!
— Да какую комедию?! — взрывается Тормунд, привлекая к нам внимание окрестных столов. Он замечает это и добродушно машет им. — Прошу прощения!
А затем поворачивается ко мне.
— Какую, к хррашу, комедию, Хэл? Какой ещё Алан-алхимик? Может ты сам какого-то алхимического зелья покурил?
Я делаю глубокий вдох, едва удерживаясь, чтобы не послать это шутника.
— Вчера на лекции по истории ты посоветовал мне обратиться за помощью к алхимикам, чтобы укрепить концентрацию, помнишь?
— Да.
— Я сказал, что для этого нужно направление преподавателя.
— Так.
— Но ты сказал, что оно необязательно. И отправил меня в Средний город, на Пьяную улицу! К Алану-алхимику! Назвал пароль, “Грибы Темнолесья”!
 
Спокойно дослушав меня, Тормунд качает головой.
— Ты что-то путаешь, Хэл. Я ничего подобного тебе не говорил, мы дослушали лекцию и пошли в столовую. Ты угостил меня обедом. Потом ты пошёл по делам. “Грибы Темнолесья”, значит? Может, ты утром просто съел один такой грибочек? То-то я смотрю, с утра такой весёлый был, сейчас просто “отпускает”, вот у тебя в голове и помутилось! Ты не переживай, к завтрашнему утру пройдёт! Главное — ешь побольше. Я однажды тоже мухомор съел, знаю, о чём говорю!
Мне хочется послать здоровяка в задницу, и добавить ещё чего покрепче, но глядя на его выражение лица я осекаюсь.
Потому что вижу — он и правда не понимает, о чём я говорю…
  
Глава 11 — Айрилен Старвинг
 
Придя на занятия на следующий день, я всё ещё сомневаюсь в честности Тормунда, хоть и не понимаю, зачем ему врать. Здоровяк, в свою очередь, смотрит на меня как на идиота, с порога заявляя, что шутка затянулась. Слово в слово повторяет мою вчерашнюю фразу.
Я не могу понять почему мой друг утверждает, что не помнит, как отправил меня к Алану! На ум приходит неприятная мысль, что я просто сошёл с ума, и алхимик мне привиделся…
Вместо того чтобы внимательно слушать преподавателей, я пол дня гоняю по кругу безрадостные мысли. Вся эта странная ситуация давит на меня словно толща воды, мешая концентрации, и как итог — я в очередной раз выслушиваю едкие комментарии Хромого о своих перспективах.
— Что, Слэйт, всё также топчешься на одном месте? — ехидно спрашивает преподаватель, подходя ко мне во время перерыва в медитации. — Что-то мне подсказывает, что после промежуточного экзамена мы с тобой попрощаемся.
— Умеете подбодрить, — не выдержав, огрызаюсь я.
— Зато ты не умеешь слушать! Настройся на свой ритм! Энергию нужно вытягивать из источника равномерно, а ты делаешь это рывками! Точно также, как во время своего “поступления”! — последнее слово он буквально выплёвывает. — Ты должен почувствовать свет звезды Эарнила внутри себя, это точно такой же орган как сердце или лёгкие, только нематериальный!
— В этом и сложность!
— Сложность в том, что твоё мышление ограничено! Ты представляешь, будто тебе нужно заарканить источник и пытаешься вырвать энергию верёвкой! Сколько можно повторять — этот процесс сродни кровотоку! Равномерному, непрерывному, в чём-то даже мелодичному! Сродни пляшущему языку пламени, который находится в постоянном движении! Ялайский пепел, да перед кем я распинаюсь! — он раздражённо взмахивает тростью, — Ты только железками махать и способен!
Профессор отходит, и ко мне обращается Лианна — красотка со шрамом, которую я приметил в первый день была одной из немногих, с кем я общался с удовольствием. Ироничная, умная, слегка язвительная, иногда она отпускала весьма едкие комментарии в сторону наших “охотниц”, поступивших в академию, чтобы присмотреть себе выгодную партию. С доступом к источнику у неё были такие же нелады, как и у меня, так что мы часто получали одни и те же задания, и занимались вместе.
— Он сегодня не в духе, — замечает девушка.
— Ага, ещё злее, чем обычно. Какая муха его укусила?
— Говорят, вчера он на целый день заперся у себя в лаборатории. Наверное снова пытался восстановить потоки.
Я понимающе кивнул. О том, что наш грубый преподаватель общей теории магии в своё время потерял все перспективы развития, знал каждый студент академии. История эта была мутной и её детали разнились.
Лет тридцать назад Декстер Атрай был одним из самых одарённых и перспективных выпускников академии. Он блестяще сдал все экзамены и по распределению, которое в то время активно практиковалось, попал на фронт. В те годы война с Ирандером шла полных ходом, и маги на ней требовались как воздух.