Не время для героев (СИ)

Огромная колоннада украшает вход трёхэтажного строения, которое тянется полукругом, превращаясь в стороны двух расходящихся в стороны улиц. Невесомые шпили башен тянутся к небу, белоснежный камень стен отражает яркое летнее солнце, а синяя черепица сверкает так, будто её только вчера покрасили. Балконы, портики, террасы, витражи, большие окна, лёгкая лепнина — глядя на всё это, у меня захватывает дух и кажется, что более изысканного и монументального здания я не видел за всю свою жизнь!
Уступая место переживаниям, в груди поднимается приятное ощущение — словно бы я уже стал студентом этого заведения и горжусь этим!
У входа толпится народ. В основном, это молодые люди возрастом от четырнадцати до двадцати лет. Кто-то заходит в здание, кто-то выходит. Некоторые из студентов сидят прямо на ступенях, изучая книги и что-то переписывая в свитки, кто-то общается, кто-то перекусывает купленной у ближайших торговцев уличной едой.
— В этом году просто наплыв абитуриентов.
— Ага, давно такого не было. Ну оно и к лучшему — слышал, что писали во вчерашних газетах?
— Нет, что?
— Говорят, что через год-другой всех выпускников обяжут проходить обязательную военную службу…
— Иди ты!
Я прохожу мимо группы студентов, ловя обрывки чужих разговоров, но не задерживаюсь, ибо на одной из дверей за колоннадой вижу табличку с надписью “Приёмная комиссия”. Не долго думая, толкаю деревянную створку, пересекаю холл, заполненный народом и выхожу во внутренний двор учебного заведения.
Ровный газон, подстриженные кустарники, аккуратные каменные дорожки, кудрявые деревья с яркими плодами, небольшие фонтанчики и статуи древних героев — оказалось, что за фасадом здания разбит настоящий сад, причём немалых размеров. Тут тоже полно студентов, и впервые в жизни я вижу столько магов в одном месте.
А при виде того, как молодые Ученики и Адепты демонстрируют свой дар, впадаю в какой-то совершенно детский восторг, замедляю шаг, беззастенчиво разглядывая всех и каждого.
Молодой парень с закрытыми глазами и волнистыми волосами, падающими на плечи, вызывает вокруг себя несколько своих копий, почти не отличающихся от оригинала. Неподалёку от него девчонка лет пятнадцати жонглирует семью водяными шарами. Ещё чуть дальше братья-близнецы выписывают огненными лассо невероятные фигуры.
То тут то там вспыхивают проявления колдовства, свет, огонь, молнии! Нос чует запах свежесваренных зелий, а под одним из деревьев мужчина в возрасте что-то объясняет группе серьёзных ребят в зелёных мантиях.
Прямо на моих глазах он заставляет из земли появиться небольшой росток, который через пару ударов сердца превращается в побег и продолжает расти, пока не превращается в молодое дерево, выше колдуна. А затем, повинуясь его воле, стремительно уменьшается, снова становясь ростком!
Глядя на всё это, и без того лёгкая нервозность усиливается, ведь не умею абсолютно ничего! И уже не в первый раз у меня проскакивает мысль о том, что я поторопился. Но воспоминания о Келауре резко вытесняют её.
Я хмурюсь, ищу глазами новый указатель, но вместо этого замечаю у стены ближайшего крыла академии длинный стол с сидящим за ним мужчинами и женщинами разного возраста. Рядом с ним — небольшая очередь из молодых людей.
“Приёмная комиссия” — гласит табличка рядом со столом, и я понимаю, что пришёл куда нужно. Встав за крайним человеком в очереди — рыжим и худым, я коротко киваю ему, и просто жду.
Мой черёд подходит довольно быстро и я оказываюсь перед сухопарым мужчиной с заострёнными чертами лица и крючковатым носом. К его креслу прислонена трость с красивым резным набалдашником, изображающим какое-то незнакомое мне насекомое.
— Добрый день, — здороваюсь я.
— Добрый. Вашу руку.
— Простите?
— Протяните вашу руку, — слегка закатив глаза, недовольным тоном повторяет мужчина.
Мне не нравится его пренебрежение, но я не спорю. Вспоминаю разговор с Палландо и уже догадываясь, что сейчас произойдёт, делаю, как велено. И не ошибаюсь — мужчина из приёмной комиссии берёт длинную иглу, быстро и аккуратно колет мой средний палец, прислоняет к нему тонкую стеклянную трубку, ждёт, пока туда сбежит немного крови.
 
Я напрягаюсь. Ялайская ночь, лишь бы сейчас тут ничего не показало, что во мне есть что-то тёмное! Как же я раньше об этом не подумал?!
Мужчина даёт мне кусочек чистой тряпицы, достаёт из-под стола пробирку с прозрачным раствором и вытряхивает туда несколько капель собранной крови. А затем затыкает её пробкой и быстро трясёт.
Остановившись, он оценивающе смотрит на лишь слегка поменявшую (на фиолетовый цвет) жидкость, делает какую-то заметку в журнале, передаёт пробирку соседу, ждёт, пока тот покачает головой, и поворачивается ко мне.
— Сожалею, молодой человек, но мы не можем предложить вам место в нашей академии. Ваш дар едва тлеет — нет уверенности, что он сможет превратиться во что-то большее. А время наших преподавателей слишком ценно, чтобы тратить его на… таких как вы. Можете попробовать найти индивидуального учителя, попытаться развить дар под его руководством и прийти к нам через год. Если же у вас не получится… Что ж, в таком случае ничего страшного — магия вас, вероятно, не побеспокоит до конца жизни. Всего доброго.
Он пренебрежительно машет рукой, давая понять, чтобы я проваливал.
Я же стою в ступоре, пытаясь переварить произошедшее.
И что, это всё?! Вот так, запросто, от всех моих надежд разобраться в произошедшем просто отмахнутся?! Меня захлёстывает волна растерянности и гнева. Всю дорогу до Верлиона я старался держать себя в руках, пытался не бояться, рассчитывал на то, что здесь мне помогут, а теперь...
— Не мешайте другим, — сварливо требует мужчина. — Следующий, проходите!
В разуме спутанным клубком пульсируют разные мысли. Я не двигаюсь с места, пытаясь найти хоть какое-то решение! Нельзя просто взять и уйти!
“Восприятие” — неожиданно звучит мысль — “Восприятие”. Ты можешь доказать, что оно сильнее, чем они думают!”
В голове мгновенно появляется безумная идея. Всё ещё не отходя от стола, заявляю:
— Я могу доказать, что вы ошибаетесь. Что магия во мне есть, и её больше, чем капля.
— Молодой человек, не задерживайте очередь! Мы уже убедились, что…
— Насколько я знаю, вельможи могут требовать проведения индивидуального испытания. Неужели вы откажете в этом сыну генерала Слэйта?
После этих слов за столом приёмной комиссии повисает молчание, а за спиной, где собрались новые абитуриенты, слышатся возбуждённые шёпотки, на которые я стараюсь не обращать внимания. Не до того сейчас!
— Что он сказал?
— Это сын генерала Слэйта?!
— Какой-то он хилый.
— А разве сыновья генерала уже не учатся в столице?
— Не похож он на Слэйтов… Какой-то самозванец…
Козырять своей родословной я не собирался, но если это последний шанс остаться здесь — нужно его использовать!
Отец всё равно узнает, где я. Днём позже, днём раньше — роли не играет. Если я стану студентом академии — выйду из-под светской власти. В таком случае просто так вернуть меня домой уже не получится!
Так что я выкладываю на стол приёмной комиссии документы, подтверждающие мою личность, и придавливаю их тяжёлым фамильным перстнем.
— Кхм… — кашляет седовласый мужчина, сидящий рядом с преподавателем, который меня проверял, внимательно изучая бумагу. — Что ж Декс… У нас есть определённые правила. Вельможи могут настаивать на вступительных испытаниях, даже если магии в них — крохи. А молодой человек, очевидно, и в самом деле сын Кристиана Слэйта.
— Прекрасно, — недовольно фыркает хромой, — Значит, так и будет. По крайней мере, нас ждёт весёлое зрелище. У такого выдающегося военачальника и мага бесталанный… — он осекается, сталкиваясь со мной взглядом, и насмешливо спрашивает. — Ну и как вы собираетесь демонстрировать нам своё восприятие?
  
Глава 6 — Необычное поступление
 
Меня бросает в жар, к лицу приливает краска — и от возмущения поведением этого преподавателя, и от радостного возбуждения. Хочется утереть крючковатый нос хромого, высокомерного старика!