Я плету твою судьбу (СИ)

— А кто был объектом нападения? — подался вперёд Кэй.
— Я и моя дочь. — Брованс кивнул на Клэри, что встала рядом и уткнулась взглядом в пол.
Я бы хотела сказать, что меня это не укололо. Но нет, такое акцентированное пренебрежение всё же всадило кинжал из боли мне под рёбра. Лишь вцепившаяся в меня мама не давала окончательно разозлиться, психануть и уйти. В конце концов, свои догадки по поводу Пегара я могла озвучить Кэю наедине.
— Почему вы не доложили в СКМП? — поинтересовалась Руби.
— Я обратился напрямую в совет. Как вы думаете, откуда у меня республиканские гвардейцы в охране? — Пегар еле заметно указал на замерших по углам бойцов.
Только сейчас я обратила внимание на то, что на них не просто форма. На её шильдиках виднелся герб Республики Виарто. Элита из элит.
В следующую секунду произошло странное. Брованс внезапно и очень резко побледнел. Его губы приобрели ярко выраженную синеву, а он сам как-то обмяк в кресле. Дыхание, хриплое и прерывистое, с трудом пробивалось сквозь сомкнутые губы, вокруг которых появилась белая корочка.
— Отравление! — донеслось из-за моей спины, и к своему нанимателю бросились сразу несколько стражников. — Запечатать комнату!
Под поднявшийся вой, который издавали мама и сестра, они стащили господина Пегара на пол и принялись обследовать его арк-пеленгатором, выискивая следы яда.
Вэл и Руби и вовсе присели в кресла и, очевидно, решили не шевелиться, чтобы не привлекать лишнего внимания оставшихся гвардейцев. Один лишь Тио, вытягивая шею, старался высмотреть, как проходит процедура реанимации.
— Спаси его, — шёпот Кэя обжёг мне ухо. — Это в твоих силах. Твоего нового дара.
Я обернулась на него, в неверии заглянув в глаза. Войнот действительно думал, что я захочу спасти того, кто вышвырнул меня из своей жизни лишь потому, что я родилась не такой, как надо?!
— Дашь ему умереть — и он окажется прав в своём заблуждении.
Кэй смотрел без давления, наоборот, предоставлял право выбора мне.
Я развернулась туда, где двое стражников пытались вернуть к жизни человека, разрушившего мою жизнь. Того, кто мне никакого выбора не давал. Войнот прав, я должна спасти Пегара хотя бы для того, чтобы плюнуть ему в лицо.
— Отойдите. — Я растолкала сгрудившихся над Бровансом мужчин. — У меня их родовой дар, я выведу яд без последствий.
На самом деле я понятия не имела, что мне нужно делать. Просто добавила в голос максимум уверенности, на которую была способна, чтобы стражники мне поверили и дали доступ к телу.
— Пускай попробует, — сказал один из гвардейцев, очевидно, старший. — Всё равно мы не можем определить, как и чем его отравили.
Не теряя времени, я приложила руки к груди человека, считающегося моим отцом. Пегар с каждой секундой выглядел всё хуже и хуже: посинело уже всё лицо, а дыхание еле угадывалось.
Привычно потянулась внутрь себя, и первым же мне ответил дар Ткача. Передо мной открылось полотно судьбы Пегара. Без сдерживающих меня хаттантов я видела все его нити с поражающей чёткостью. Каждая прядь, каждый поступок, что он совершал за последние две недели — всё это я видела как на ладони. И могла сказать, что для Брованса Пегара не было ничего важнее его работы. Почти всё своё время он проводил на фермах и плантациях, где выращивались самые разные ингредиенты для фирменных составов династии Пегар.
А ещё он совершенно точно не убийца.
Я встряхнулась, потому что сейчас мне было нужно другое. Другая сила. Та, что прохладным ручьём текла где-то в самой глубине меня. Я не знала, как снова спровоцировать её выброс. Как наполнить этот ручей. Прошлый раз она всколыхнулась на страхе за жизнь Войнота, но сейчас я не боялась потерять этого чужака.
Вздохнула и попыталась по-другому, по капельке вытягивая второй дар наружу. От напряжения на лбу выступил пот, а в уши будто бы затолкали ваты. Пребывая в каком-то пограничном состоянии, между явью и забытьём, я слышала, что происходит в комнате: вопли Клэри, требующей убрать меня от отца; холодные, рубленые фразы Кэя, который призывал всех успокоиться.
 
Но это всё ушло совсем далеко, когда сквозь полотно судьбы я увидела новый слой. Тело Брованса словно просветилось насквозь, и я увидела каждый кровеносный сосуд, каждую мышцу и каждый орган. И все они оказались окутаны ядовито-чёрной дымкой, что расползалась из его желудка. Стало совершенно очевидно, что яд был в чае.
Потянулась разбуженной силой к животу Пегара. Ладони окутало зеленоватое свечение, а рядом раздался резкий выдох Клэри:
— Алхимия, мама, алхимия! Она и вправду Пегар!
Я была так сосредоточена на необходимости удерживать концентрацию, что никак не отреагировала на эти слова. Продолжала вливать силу в тело Брованса, наблюдая, как зелень моего дара вплетается в черноту яда. Трансформирует его в нейтральное марево и выводит через дыхание.
Процедура так вымотала меня, что, когда последние крохи отравы покинули тело господина Пегара, я просто завалилась набок. Сознание сбоило, и мне казалось, что я вижу какой-то кошмарный сон. Потому что только в бредовом сновидении Тио мог выдать такую тираду:
— К-кэйетан Войн-нот, вы обв-виняетесь в сгов-воре с целью у-устранения члена республ-ликанского сов-вета. П-постановление на а-арест вступ-пает в силу в эту же м-минуту…
И мир вокруг померк.
  
Глава 24. Сердце Ткача
 
Сознание возвращалось урывками. Я ощущала себя мушкой, увязшей в липкой паутине. Где-то на границе этого морока раздавались обрывки разговоров, но я никак не могла вернуться в реальность. Понять, что же произошло.
Почему Ультио обвинил Кэя? Какой заговор? О чём он?
И что с моим Войнотом?
Судя по интонациям говоривших, шёл какой-то ожесточённый спор. Я готова была расплакаться от ощущения собственной беспомощности. Я должна была быть там, поддержать Кэя, но вместо этого плыла в удушающем тумане.
В какой-то момент меня подняли и куда-то понесли. Я надеялась, что это Кэй. Что обвинение Тио никто не воспринял всерьёз и сейчас мы просто отправимся домой.
Спасла ли я Брованса — мне было глубоко наплевать. Всё, чего хотела, — это оказаться дома, в кровати, желательно в объятиях Кэя.
Истощение взяло своё, я надолго выключилась. А когда мне наконец-то удалось открыть глаза, обнаружила себя на заднем сиденье маголёта. Только вот за рулём был Ультио.
— С-с возвращ-щением! — проговорил он, бросив взгляд назад. — К-как ты с-себя чув-вствуешь?
— Где Кэй? — спросила я без лишних рассусоливаний.
От слабости меня ощутимо потряхивало, но я постаралась сесть ровно и оглядеться.
За окном уже виднелись городские предместья, значит, летели мы уже давно. Только вот куда?
— Так где Кэй? — повторила я вопрос.
Если Тио решил игнорировать неприятные ему вопросы, то не на ту напал: я выясню, что произошло.
— Его заб-брал к-конвой С-СКМП, — сухо ответил аналитик, но я заметила, как сжались его руки на руле. — Гвард-дейцы вызв-вали их, как т-только я п-предъявил орд-дер.
— Тио, ты охренел? — Я даже не потрудилась быть тактичной или вежливой. — Какой арест? Какой заговор?!
С моего места я видела лишь часть лица Ультио, но и этого было достаточно, чтобы заметить мелькнувшую гримасу гнева.
— Т-таис, ты ничего о н-нём не зн-наешь. П-позволила ему зап-пудрить себе голову. Влюб-билась, как дес-сятки других, и в-видела в нём т-только рыцаря в досп-пехах. Ведь т-так?
Он бросил резкий взгляд назад, и я не узнала в нём того скромного аналитика, что встретил меня в мой первый день в СКМП.
— Орд-дер подпис-сал главный ком-миссар, основ-вываясь на докладе Ал-лекса Лаф-фариза и моих аналитических в-выкладках.
— И на чём основывались твои выводы? — Я сложила руки на груди и издевательски ухмыльнулась.
Я ничуть не нервничала, зная, что сейчас мы приедем в отделение, и я опровергну все домыслы этой парочки.
— Кэйетан В-войнот вступ-пил в сговор с С-серым Братством, дабы д-добраться до Брованса П-пегара. Госп-подин П-пегар и его к-коалиция мешала п-протолкнуть закон о равноп-правии Ткачей. — Меня вновь полоснул взгляд карих глаз. — П-после череды неудачных п-покушений они решили п-пробираться другим путём.