Я плету твою судьбу (СИ)

А я обнаружила себя практически спелёнутой в его объятиях. Он завернул меня в плед и теперь держал меня настолько крепко, что я и пошевелиться не могла.
— Что это было? — поинтересовался Войнот.
— Кошмар, — сдавленно ответила я.
Объяснять что-либо ещё совсем не было сил. Меня трясло от слабости, а всё тело покрывала холодная испарина. Даже плед не спасал — вот-вот начну зубами стучать.
— И часто они у тебя? — хмыкнул Кэй.
— По большим праздникам, — съязвила я.
— Остришь, значит, уже в порядке. Пойду я.
— Нет! — Я дёрнулась в панике, как только Войнот отодвинулся. — Посиди со мной немного.
Ухватила его руку, сквозь тоненькие перчатки почувствовав, какая горячая у него кожа. Да и весь его вид — а он снова был лишь в лёгких домашних штанах — мигом прогнал холод, который не хотел отпускать меня после сна.
— Ладно, будем считать это сверхурочными.
Я вскинула голову: в глазах Кэя плясали смешливые искры, которые в полутьме спальни казались инфернальными. Но я не боялась ни следователя, ни его демонов. Сейчас мне казалось, что только он может спасти меня от моих собственных кошмаров.
— Вычти из моей зарплаты, — пробубнила я, закутываясь в плед по самый нос.
Между нами снова повисла тишина. Но в этот раз она была уютная, такая, которую не хотелось нарушать.
— Не хочешь обсудить сон? — задал неожиданный вопрос Войнот.
— Нет.
— Говорят, если выразить свои страхи, они блекнут, — пожал плечами Кэй.
В его словах была доля правды: всегда легче, если ты разделяешь с кем-то груз на твоих плечах. Только вот я не привыкла делиться. Ни проблемами, ни радостью. Всё, что есть, — всё моё и только меня касающееся.
Я поёрзала на месте, покусала губу и нежданно для себя решилась.
— Мне снились все жертвы… и ты с ребятами, — промямлила я.
— И, очевидно, у нас была не вечеринка? — Кэй развернулся, упёрся рукой в колено и с улыбкой взглянул на меня.
— Нет. Вы обвиняли меня, что это я убийца.
Я опустила взгляд на руки в перчатках. Последний рубеж моей защиты.
— Знаешь, — Войнот протянул ко мне руку и похлопал по коленям, — ты точно не убийца.
— Уверен? — криво ухмыльнулась я.
— Да, убийцы очень крепко спят. Их не корит совесть и не мучит чувство вины.
— Ты очень хорошо разбираешься в психологии маньяков, — прищурилась я.
— Как бы я, по-твоему, дослужился до следователя? — улыбнулся в ответ Кэй. — Так что ложись спать, а я, так и быть, покараулю твоих ночных гостей.
— Да ты прям посланник Светлейшей, — брякнула я в ответ.
А у самой внутри разлилось тёплое чувство. Доверие. Оно снова робко подняло голову в надежде, что в этот раз его не растопчут.
— Немного не дотягиваю до такого звания, но я стараюсь, — хохотнул Кэй и растянулся на постели у меня в ногах. — Хочешь, я расскажу тебе сказку? Как один высокородный хам учился в академии и думал, что всё ему по плечу.
— Она очень скучная? — деловито поинтересовалась я, с удивлением отметив, что от страха, с которым я проснулась, не осталось и следа.
— Очень, — заверил меня Кэй.
— Тогда давай, — благосклонно разрешила я, устраиваясь поудобнее.
И надо сказать, Войнот не соврал. Он не успел перейти к моменту зачисления, как я провалилась в забытье. И в этот раз мне не снилось ничего. Лишь ощущение тепла и тихого счастья.
  
Глава 11. Никогда не знаешь, где споткнёшься
 
Утро ознаменовалось запахом гари. Да таким, что я подпрыгнула на кровати и стремглав бросилась в кухню. По пути зацепилась за одну из коробок и в гостиную я влетела на животе.
Окинула взглядом помещение и наткнулась на удивлённое выражение глаз Кэя. Следователь сидел за кухонным островом и меланхолично пережёвывал нечто серое.
— Доброе утро? — не то спросил, не то утвердил он.
— А что горит? — поинтересовалась в ответ я, поднявшись и одёрнув задравшийся топик.
Мимолётный взгляд Кэя, брошенный на меня, вызвал лёгкий прилив удовлетворения. Не такой-то ты и кремень, господин следователь.
— Молоко убежало, — буркнул Войнот и уткнулся в планшет. — Твоя порция на плите.
 
Я кивнула и, сходив для приличия в ванну и за халатом, вернулась. Проходя мимо Кэя, не удержалась от комментария:
— Хоть футболку иногда надевал бы.
— Это ты у меня в гостях, а не я у тебя, — философски заметил тот.
Вот всегда у него найдётся, как съязвить в ответ!
— Ты предлагаешь завтракать этим? — Я с искренним недоумением разглядывала неизвестное месиво, что комковатой слизью стекало с ложки.
— Я же ем.
— Да кто тебя знает, может, это часть вашей работы — травиться неизвестными продуктами. Что это было изначально?
— Овсянка, — вздохнул Кэй, поняв, что отставать я не собираюсь.
— Уже лучше, — воодушевилась я.
Моим энтузиазмом запросто можно было бы травить особо депрессивное настроение.
— Любую овсянку можно спасти, превратив её в овсяноблин!
Кэй недоверчиво взглянул на меня, но свою тарелку послушно отдал. Даже развернулся, чтобы следить за моими действиями.
А я оказалась в своей среде. Чего мне не хватало в роскоши, в которой жила последние два года, так это возможности самой готовить. В апартаментах не было кухни, а развлечения я подбирала под стать денежному статусу: вечеринки, путешествия, экстрим.
Сложив в одну чашу обе порции каши, добавила яйца, перемешала, добавила ещё чуть-чуть сухой крупы. Под изучающим взглядом Кэя порылась в ящиках и раздобыла разрыхлитель.
— Сахар добавлять не буду, если тебе так хочется сладенького, добавишь фрукты или джем, — прокомментировала я свои действия.
— А они у нас есть? — округлил глаза Войнот.
Я тут же зацепилась за «у нас». Оговорочка, господин следователь. Но такая приятная!
— Проведи уже ревизию в шкафах, давно пора бы знать, что живёт у тебя на кухне! — сварливо проговорила я, перемешивая получившееся тесто. — Вдруг у нас уже разумная плесень завелась?
— Главное, чтобы не между нами, — хитро сощурился Кэй и, не дав мне и слова вставить, продолжил: — Если ты научишь её готовить, пусть заводится. Погоди! — Он дёрнулся ко мне, будто стойку сделал. — Что ты сейчас сделала?
От резкой смены тона следователя я дёрнулась, и кусочек масла, который я топила на сковороде, упрыгал по плите в раковину.
— Что? — переспросила я, недовольно протирая жирные следы.
— Перед тем как ты поставила сковороду, что ты сделала с тестом?
— Перемешала и добавила чуть мускатного ореха для аромата, — проговорила я и посмотрела на Кэя ничего не понимающим взглядом.
— А мне показалось, что ты магичила, — потерев подбородок, проговорил Кэй.
— В смысле? Плела оладушкам удачную судьбу? — Я, уже не сдерживаясь, подтрунивала над Войнотом. — Как думаешь, какой для них будет самый благоприятный исход?
— Не зубоскаль, — отмахнулся тот. — Магию Ткача ты бы не смогла использовать. Тут что-то другое.
— Да не было ничего, ты перетрудился, — хмыкнула я и вернулась к блинчикам. — Это только у вас, высокородных, и особый дар, и стихийная магия в подчинении. Да и к тому же какая стихия может помочь мне в готовке?
— Не знаю, — всё в той же задумчивости пробормотал Кэй. — Но что-то точно было!
Я лишь глаза закатила и дальнейший процесс готовки сосредоточенно переворачивала румяные кругляши.
Через пятнадцать минут на столешнице красовалась ароматная горка блинчиков, вазочки с джемами и ягодами и тарелочка с красной рыбкой. Вот последнюю я и уцепила для себя.
— То, что ты любишь сытное, я уже понял. Но что за любовь к красной рыбе? — поинтересовался Кэй, глядя за моими махинациями с тарелками.
— О, это печальная история о том, как маленьких Ткачей не баловали деликатесами. И вот однажды в день рождения трёх Богов, нам позволили угоститься прелестным филе этой королевской рыбы. — Я говорила с показным пафосом, успев при этом переложить три кусочка на свободную тарелку, а остальное забрав себе. — Тогда я в неё влюбилась. Так что это баллада об истинной любви.