Пышка (ЛП)

На этот раз реагирую я. Моя рука касается лица Джеремайи. Хлопок громко раздаётся в комнате.
Бенни так сильно дергает меня в сторону, что снова чуть не падаю. Но я благодарна за это, потому что Джер пытается броситься на меня.
Я не должна была позволять его словам задеть меня, но во мне всегда есть небольшая доля неуверенности. Я ничего не могу с собой поделать. Годы, когда говорили, что я недостаточно хороша, нельзя просто смыть, словно грязь. Подобные слова более мрачные, и ранят так, что оставляют что-то вроде татуировки, которую вижу только я.
— Возьми себя в руки. Что, за хуйню ты творишь? — Бенни кричит на Джереми. — Нам нужно уходить отсюда сейчас же.
— Не делай этого, Бенни, — говорю я, когда он хватает меня за руки и тянет к выходу, где двое людей Девлина лежат в лужах крови. — Он убьёт тебя.
— Твой отец не собирается убивать кого-то из нас из-за твоей жирной задницы, — выплевывает Джеремайя.
Ненависть в его глазах заставляет меня приблизиться к Бенни. С тех пор, как я была с Девлином, я явно набралась мужества, но я не настолько глупа. Тем не менее, не могу немного не подколоть, зная, что Бенни находится между нами.
— Я говорю не о своём отце, — отвечаю я, когда Бенни вытаскивает меня наружу к ожидающему внедорожнику. Он толкает меня в спину. Двери едва закрываются, когда водитель трогает с места.
— Ты действительно думаешь, что твой муж придет за тобой? Что ты стоишь того, чтобы рисковать жизнью? — спрашивает Джеремайя. Он пытается говорить насмешливо, но я слышу нотку страха в его голосе.
— Я не думаю. Просто знаю. — Джеремайя начинает смеяться.
— Может быть, он разозлится, но это все эго. Ему плевать на тебя. Девлин Харриган сделал тебя своей женой только потому, что у него не осталось другого выбора, как только он узнал, кто ты такая.
— Нет, — качаю головой. — Он любит меня.
Должно быть, он заметил в моих глазах легкий намек на неуверенность в себе, потому что начинает только сильнее смеяться над моим ответом. Я не хочу ему верить. С другой стороны, после ухода отца Девлин тут же бросил меня к алтарю.
Так вот почему он женился на мне?
  
Глава 21
 
Девлин
К тому времени, когда добираюсь до клуба, все танцоры уже выбегают или едут в своих машинах.
Какого черта?
Один из людей Алонсо стоит впереди и поднимает руку, словно останавливая меня. Для чего? Чтобы обыскать? Я почти смеюсь, когда бью его в горло так сильно, что сомневаюсь, что он очнется и увидит завтрашний день. Парень сгибается и хватается за шею.
Вытащив пистолет, я врываюсь в парадные двери, но Бренда появляется из ниоткуда и уводит меня дальше к гардеробу.
Пытаюсь встать, но она прикладывает палец к губам, держа в другой руке пистолет.
— Что за хуйня происходит? — шепчу я.
Она показывает пальцем, затем отводит меня немного в сторону, чтобы я мог посмотреть через стойку регистрации и оглядеть клуб.
Алонсо и его люди там, и я могу сказать, что они разнесли всё это место к чертям. Разбиты зеркала, столы и стулья — всё, блядь, перевернуто.
— Кто-нибудь пострадал? — спрашиваю, понизив голос.
Она качает головой.
— Никто не стрелял, хотя пятеро из них выбили дерьмо из Мэлоуна. Но он жив, — быстро добавляет она, заметив тревогу на моем лице. — Я собиралась убрать их всех, но потом решила, что лучше дождаться Вас. Правила мафии и все такое, — она закатывает глаза.
— Когда твой маленький босс-клоун появится, придурок? — Голос Алонсо прорезает комнату. Здесь тихо, музыки нет, только фоном гудит кондиционер.
— Зачем? Ты готов встать на колени и выслуживаться самым наилучшим образом за всю свою сраную жизнь? Впрочем, это не спасет. Даже не… — Мэлоун хмыкает, когда Алонсо утыкается коленом ему в живот.
— У тебя чертовски длинный язык. Я с удовольствием заставлю тебя замолчать, как только эта маленький сученок Девлин приедет сюда.
 
— Он не попадётся в такую простую ловушку, тупица, — Мэлоун стонет, когда люди Алонсо ставят его обратно на колени, и один из них приставляет пистолет к его голове.
— Уже попался. — Алонсо поворачивается и идёт к бару, проталкиваясь к серверной части клуба и хватает бутылку с верхней полки. Он близко, слишком близко, что если он посмотрит в нашу сторону, то увидит нас.
Я смотрю на Бренду.
Все они? Она произносит одними губами
Она спрашивает, может ли она убивать без разбора. Например, может ли убить даже Алонсо. Я должен сказать нет. Должен попытаться сохранить шаткий мир между боссами этого города. Но не могу оставить это оскорбление без ответа. Вломиться в мой клуб и разнести здесь всё? Нет, так продолжаться не может. Тем не менее, мне нужно действовать осторожно. Я должен думать наперед.
— Он все еще трахает эту жирную тварь? — ухмыляется Алонсо и возвращается к Мэлоуну.
Я крепче сжимаю пистолет.
Бренда кладет руку мне на плечо, её взгляд пустой. Она слегка качает головой.
Не будь опрометчивым. Не делай ничего, из-за чего Мэлоуна могут убить. Я пытаюсь сосредоточиться на том, что она мне телеграфирует, а не на том, что говорит Алонсо.
— Я и раньше избивал жирдяйку. Она любила сосать мой член, представляешь? Думаю, это потому, что ей было стыдно раздеться и показать мне весь этот жир, — смеется он. — Неужели поросёнок дон Калабрези раздевается перед ним, или он просто кончает ей в глотку?
— Он убьет тебя, — говорит Мэлоун, сплюнув кровь.
— Из-за неё? Ни за что. С другой стороны, возможно, охотники за жирными ведут себя не так как остальные из нас. Может, у Девлина в мозгу всё нахуй перемешалось. В конце концов, он женился на этой гигантской Дебби Кейк5, когда мог выбрать любую из дочерей мафии и всё ещё мог приходить сюда и трахать горячих девушек, сколько хочет. Впрочем, неважно. Я имею в виду, он женился на ней. Ему не следовало этого делать. Её папочка очень зол, и он вот-вот увидит своего драгоценного маленького поросёнка. Мы уже забрали её обратно. Следующий шаг — аннулирование, и тогда она станет моей проблемой.
— Что блядь? — говорит Мэлоун.
— Дон Калабрези хочет качественного зятя. То есть меня. После того, как я убью Девлина, — усмехается он. — Я заделаю этой толстой свинье несколько младенцев, а потом покончу с ней.
Иногда люди говорят, что видят красный цвет. Как будто их зрение просто исчезает, и перед их глазами есть пелена красного. Я никогда в это не верил. Всякий раз, когда убивал, или отправлялся на войну, или совершал что-то отдаленно насильственное, я находился в правильном месте — таком, где моя голова, черт возьми, свободна, и я вижу неприятности за каждым углом. Так что нет, я в это не верил — по крайней мере, до этой секунды. Потому что, когда я встаю с пола и поднимаю пистолет, я ни черта не вижу. Только один цвет. Один очень специфический оттенок красного. Багрового цвета. Того же цвета, что и кровь моих врагов.
Слабо слышу, как Бренда кричит:
— Блядь, — в своем обычном сухом тоне, после чего начинается стрельба. Возможно, я вижу только красный цвет, но слышу, как вокруг происходит настоящий пиздец. Каждый раз, когда нажимаю на курок, кто-то кричит или замолкает навсегда. Боль пронзает моё плечо, когда получаю пулю, но я не останавливаюсь до тех пор, пока крики не прекращаются и вязко-красный цвет смерти не начинает спадать с моих глаз.
— Босс, Господи, — до меня доносится голос Мэлоуна. — Я не знал, что ты так заботишься обо мне.
— Он сделал это не для тебя, — фыркает Бренда.
Я моргаю несколько раз, зрение наконец проясняется.
Бренда держит Алонсо за яйца. Буквально. А пистолет Мэлоуна у виска ублюдка. Все его головорезы мертвые на полу.
— Просто успокойся, сука. Пожалуйста! — плачет Алонсо.
— Что? — Бренда выворачивает запястье, и парень воет. — Некоторые платят за это хорошие деньги.