Король Яков II Стюарт и становление движения якобитов (1685–1701)
Между тем внутреннее положение в Англии с середины 1687 г. стало обостряться. Королевский проект опроса избирателей графств (так называемые «Три вопроса») провалился [387]. Характерным примером может служить графство Норфолк, где из семидесяти дворян на вопросы ответило положительно только шесть человек. Примерно такое же соотношение сторонников и противников всеобщей веротерпимости дал опрос и в Уэльсе [388] при том, что этот регион отличался традиционной лояльностью населения к короне. Единственным исключением явилось лишь графство Ланкашир, где католические и протестантские нонконформисты вместе составляли весьма значительный процент населения [389]. Повторная волна назначений новых лордов-лейтенантов, несмотря на то, что среди них были такие влиятельные представители двора, как графы Сандерленд и Рочестер, лорд верховный судья Дж. Джеффрис, уже не могла исправить положение. Приблизительно так же дело обстояло и в городских избирательных округах. Несмотря на все манипуляции правительства с составом городских корпораций путем замены хартий [390], Яков II все отчетливее понимал, что нужный ему состав парламента собрать не удастся.
Уильям Пенн убеждал Якова II вынести на парламентские дебаты только вопрос об отмене карательных законов, которые касались и католиков, и протестантских нонконформистов, считая, что это не вызовет такой острой реакции как вопрос о «Тест-Актах», изначально направленных, в первую очередь, против католиков [391]. Возможность того, что парламент поддержит подобный проект, была тем вероятнее, что после осуществленных королем реформ доля сектантов в нижней палате должна была оказаться гораздо большей, чем обычно [392]. Впрочем, сам У. Пенн был заинтересован в том, чтобы использовать свое влияние на Якова II в целях отмены тех юридических ограничений, которые подвергали притеснениям, прежде всего, его единоверцев. Как осторожный и тонкий политик, лидер квакеров пытался удержать Якова II от слишком радикальных действий, которые бы привели к его свержению, а значит — и потере нонконформистами всех тех послаблений, которые они получили в его правление. Кроме того, У. Пенн, несмотря на свои либеральные взгляды, как и все протестанты того времени, негативно относился к католикам и не желал улучшения их положения. Лидер квакеров, хорошо знавший религиозную ситуацию в Англии, осознавал, что английское общество не скоро созреет для того, чтобы дать католикам равные с протестантами права [393], и отсрочить вопрос о «Тест-Актах» значит, фактически, отказаться от их отмены. Однако это также хорошо понимал и Яков II. Именно поэтому король остался непреклонным.
В январе 1688 г. Яков II обратился к римскому папе с просьбой разделить Англию на четыре округа и во главе каждого поставить апостолического викария [394]. Каждому их них британский монарх обещал положить жалование из государственной казны в 1 тыс. ф.с. Одним из викариев стал епископ Бонавентура Гиффард, одновременно занимавший пост ректора Оксфордского университета. Всего к концу 1688 г. в Англии было четыре католических епископа [395]. Многие протестанты и даже умеренные католики (среди них — виконт Поуис и один из вновь назначенных апостолических викариев — Джон Лейберн) посчитали, что король зашел слишком далеко в своих религиозных реформах [396].
Последним актом, свидетельствующим о полном разрыве Якова II с англиканской церковью, стал «Процесс над семью прелатами», имевший место в июне-июле 1688 г. Поскольку данный сюжет достаточно подробно изучен как в отечественной, так и в зарубежной историографии [397], остановимся лишь на нескольких аспектах этой проблемы, наиболее важных с точки зрения настоящего исследования. Готовясь к предстоящей сессии парламента, которая должна была коренным образом изменить положение конфессиональных меньшинств, король нуждался в широкой поддержке населения. Яков II сделал ставку на энергичные меры, которые были бы популярны среди нонконформистов, одновременно со скорейшим оповещением подданных о решительных реформах короля. Поэтому, издав 27 апреля 1688 г. вторую «Декларацию о веротерпимости» в Англии, Яков II 4 мая направил англиканскому духовенству указ о том, что декларация должна быть зачитана во всех церквях королевства [398]. По замечанию Б. Ленмена, в XVII — начале XVIII в. церковные кафедры «были самым эффективным средством общения с широкими слоями населения» [399], и Яков II решил их использовать с целью подготовки общественного мнения к предстоящим решениям осеннего парламента.
Данная мера вызвала возмущение духовенства англиканской церкви, прежде всего ее главы — архиепископа Кентерберийского Уильяма Сэнкрофта. Впрочем, сомнительно, что Яков II намеренно пошел на столь острый конфликт с господствующей в Англии деноминацией. Вероятно, король даже не оценил всю его глубину и опасность своих действий. Свидетельства ряда документов (в том числе личных заметок монарха) позволяют утверждать, что Яков II предвидел дальнейшее углубление процесса Реформации церкви, а потому считал, что «Высокая англиканская церковь», стоящая, по сути, на позициях «королевской Реформации» XVI в., будет постепенно терять свое влияние в обществе, и религиозное будущее Англии — за сектами [400]. Поэтому, вероятнее всего, король просто проигнорировал мнение англиканского духовенства.
Однако Яков II недооценил силы оппозиции. В ответ 18 мая У. Сэнкрофт и еще шесть наиболее влиятельных епископов направили королю петицию, появление которой всколыхнуло всю Англию [401]. В документе подвергались критике не только указ о публичном прочтении «последней декларации Вашего Величества о свободе убеждений», но сама декларация и «разрешительная власть» короля [402]. Ремонстрация высшего англиканского духовенства была опубликована и распространена [403]. Петиция прелатов ободрила столичное духовенство, большая часть которого отказалась зачитывать текст декларации.
Все это привело в неистовство Якова II, который понял, что допустил очевидную политическую ошибку, переоценив надежность своей опоры на сектантов. Однако король не желал отступить, опасаясь потерять лицо, и в начавшемся конфликте решил пойти до конца: архиепископ Кентерберийский и подписавшие петицию епископы Бата и Уэллса, Бристоля, Или, Питерборо, Сент-Асафа и Чичестера были заключены в Тауэр [404]. Во многом такой поворот событий стал результатом жесткой позиции лорда — верховного судьи Англии Дж. Джеффриса, имевшего значительное влияние на короля, в то время как даже отдельные из придворных-католиков советовали Якову II искать компромисса с епископами [405]. Дело получило общеевропейский резонанс. Против жестких мер в отношении епископов выступили император Леопольд I и ряд германских князей [406].
Дальнейший ход процесса над прелатами-петиционерами подробно раскрыт в историографии [407]. Все епископы были оправданы. Следует отметить лишь главной итог процесса для всей внутренней политики Якова II. «Дело семи епископов» стало важным рубежом, со всей очевидностью показавшим, что курс короля в церковной политике натолкнулся на самое решительное сопротивление англиканского духовенства.