Просто игрушка (СИ)

— Что ты делаешь? — спросила она охрипшим голосом, когда я пытался понять, как нацепить на неё тряпочку для грудей.
— Одеваю, — с деловым видом ответил, — это лекарство поможет тебе исцелиться.
— Спасибо, — тихо прошептала. Засмущавшись, продолжила: — Это само пройдет. В первый раз всегда так.
Я замер, неожиданно осознав, что она имела ввиду: — Ты хочешь сказать, что у тебя ни разу не было сношений?
Она кивнула головой: — Да. У меня ни разу не было секса. Ты мой первый партнёр. Когда ты порвал 'преграду', мне было больно. Поначалу, — она смутилась, — но потом стало лучше и приятнее.
— Ты получила удовольствие и разрядку? — я всмотрелся в её лицо с розовыми щечками.
— Ну, — потянула она, — насколько это было возможным в такой позе.
— Не понял, — я привстал и сложил перед собой руки, — какие еще позы? Звери всегда сношаются только так.
Алмаза.
— Занимаются сексом, — машинально я поправила. Я что должна проводить с ним уроки обучения?
— Так ты что тоже девственник? — логически предположила я и в первый раз лицезрела смущающегося мужчину.
— И даже не думай ставить надо мной эксперименты. Там более сорока поз… — осеклась я, увидев, как загорелись у него глаза.
— Что хочет зверёк взамен? — с деловым видом спросил он.
Вот это да! Никогда не думала, что получу такое предложение. Как будто на работу устраиваюсь и обучаю стажера. Что же делать? Мне надо выбраться, а значит я целиком и полностью завишу от окружающих меня обстоятельств. Надо раздобыть больше информации и понять, если тут в округе ещё кто-то, кто может мне помочь.
Я выдохнула: — Ладно Радий. Условия следующие: ты мне рассказываешь про этот мир, всё что знаешь, — он оживлённо встрепенулся. — Стой, — я махнула рукой, — и сексом и всем остальным мы занимаемся только по согласию друг друга, никакого насилия.
— Остальным? — удивленно он приподнял брови, — насилием над зверьком?
Я проигнорировала его.
— И называй меня по имени Алмаза или Ал, без всяких твоих животных прозвищ, — быстро дополнила я, чувствуя что мысленно я уже приступила к выполнению своих 'тяжёлых' обязанностей. Всё-таки внешне он был очень красив.
  
Глава 6
 
Алмаза.
Мир, в который я попала, состоял из одного небольшого континента. Посередине страны располагался город, окруженный силовым полем, в которое я чуть не наткнулась. Оно защищало от диких, обитающих в джунглях зверей. Внутри густых зарослей находилось озеро, скорее всего источником которого являлись подземные воды.
— А за джунглями что? — с интересом я кивнула на них, сидя на пороге выглядящего из-под земли бункера.
— Отвесные скалы, по которым практически не взобраться. Да и смысла оказалось никакого. Те, кто смог их осилить, наткнулся на невидимый барьер, ничем не прошибаемый, — завершил он.
— Как я здесь очутился, я не вспомнил. Мы наткнулись на строения и технику. Смогли разобраться в основных принципах мироздания, создавая себя и наблюдая за живыми организмами. Выяснилось, что какими-то умениями обладает каждый из нас, как будто заложено на подсознательном уровне.
— А столы? Кружки? Вещи? Как вы их изготавливаете, если у вас нет производства? — эмоционально я замахала руками.
Радий улыбнулся: — Есть машина, которая на твоих глазах воспроизводит объёмные текстуры по образцу или заложенным схемам.
— Мгм, 3д-принтер, — сумничала я, — а порошок или материал из чего всё создается, откуда берёте?
Он изумился моим познаниям. — Основу мы копируем. У нас их несколько. Слушай, откуда ты это знаешь? Сколько тебе лет?
— У девушек не принято интересоваться их возрастом, — хитро я прищурилась, — ладно. В принципе секрета я из этого пока не делаю. Двадцать четыре года.
— Какого ты поколения?
Я непонимающе уставилась на него.
Он задрал рукав на своей руке и обнажил запястье. При нажатии большим пальцем на вену, где обычно прощупывают пульс, внутри ладони засветились пять небольших голубоватых линий.
— И что? Говори по-русски, — я разозлилась.
 
— Пять линий, пять смертей, пять обнулений, пять прожитых жизней. Каждую прожил по-разному, — разъяснил он, — сейчас идёт шестое поколение. Мне сорок девять лет.
— Не может быть, — не поверила я, — Радий, так можно бесконечность существовать… И вообще, ты выглядишь не более тридцати пяти, — заявила я, — хороша у вас методика продления молодости.
Я потерла кончик уха, осмысливая сказанное. Никогда не верила ни в сказки, ни в фэнтази, ни в параллельные миры и прочую лобуду, предпочитая жить в реальном мире и не строить иллюзий. Спустя минуту головной процессор перезагрузился и я ахнула: — Радий, ты что помнишь всё своё бытие, от первого дня до последнего сегодняшнего момента?
Он кивнул, молча уставившись на синеглазую птичку с длинным хвостиком и тонким клювиком, кружившую, как воробей возле нас. Видно было, что мужчина расстроился. Без телика, инета, магазинов и прочего не представляю тогда в чём смысл длинного существования. Решив его отвлечь, я достала телефон и включила мелодию. Устройство до конца доиграло и наконец село.
— Что это? — с неподдельным интересом спросил он.
— Это музыка. Её слушают, когда грустно или когда весело. Без разницы, просто так. Это телефон. Я могла с любым моим знакомым связаться на расстоянии и поговорить. Но теперь у него кончилась зарядка, а шнура у меня нет. Да и у тебя я в доме не видела розеток. Походу у вас электричества нет вообще.
— С тобой рядом я чувствую себя дикарём, — рассмеялся Радий, — ты мне рассказываешь про таки вещи, о которых я ничего не знаю. Нам не нужно это устройство. Достаточно мыслями обратиться к тому, с кем хочешь переговорить и через эфир, находящийся в воздухе, твои слова уйдут к получателю, и наоборот.
— Можешь показать? — я подпрыгнула от нетерпения, — а я ваш разговор услышу? А меня видно будет? А могу я присоединиться к вашему общению?
— Нет! — рявкнул он, — и еще три раза нет, — он вскочил и заскочил в дом.
Подумаешь, какие мы нервные. Прям, как мои клиенты, таким мы умеем поднимать настроение.
Я зашла следом за ним. Мужчина обнаружился сидящим за пустым плоским встроенным в стол экраном. Он уставился на него и делал вид, что меня не замечает.
— Радий, — он вздрогнул, когда я положила руки на его плечи. Его костюм был тонким и эластичным, я почувствовала горячие бугрённые мышцы. Нежно стала массировать их, чередуя между собой и уделяя внимание то шее, то верху спины. Его дыхание стало тяжелым и он неосознанно опустил голову на руки, закрыв глаза.
Что меня дёрнуло и я наклонила голову к нему. Не удержавшись от явного запаха апельсина, исходящего от него, я лизнула шею и тут же задеревенела от своего поступка.
— Мне понравилось твоё поглаживание, — выдал он, распрямляясь.
— Это массаж, — застеснялась я. Веду себя как озабоченная. — Разгоняет кровь и помогает немного расслабиться телу.
— Алмаза, — посмотрел он на меня бесхитростно, — я выполнил часть уговора на сегодня. Теперь твоя очередь — показывай.
— Оу, — от такой прямоты меня кинуло жар. Я оглянулась. — Прям здесь?
Он тоже посмотрел, словно не понимая, что меня смущает.
— Так ладно, — я поняла, что инициативу полностью нужно перехватить на себя и направилась к себе в комнату. Дожили, какой-то бункер называю своим. А что плохо разве? Зато аренду за него платить не надо. Интересно, ввиду долгого отсутствия по причине нахождения забытой, но современной цивилизации, будет считаться веской причиной, чтобы мне не ставили прогул и не уволили?
Радий.
Как и всем мужчинам, мне тоже не нравилась ситуация, в которой мы оказались, ведя никчёмное существование. Да, мы пытались создать что-то новое, выйти за границы своей тюрьмы, разобраться хоть в чём-то. Кое что получалось, но происходило это очень медленно. Нас словно подопытных кроликов закинули в закрытую лабораторию и незримо наблюдали сверху за нашими действиями, не направляя в правильную сторону и не вмешиваясь никуда. Невидимый контур по горам, лишил каждого из нас по целой жизни, когда мы пробовали прикоснуться к нему.