Просто игрушка (СИ)

Скрепя сердце и коря себя за малодушие, я дал ему слово, что откажусь от неё навсегда. Радий не в курсе произошедшего. Сомневаюсь, что он сможет понять меня. Также не думаю, что и Алия простит…
Алмаза.
— У него не было выбора, — Варфоломей перебирал мои волосы, поглаживая голову. — Галактический Союз хотел умертвить клонированных людей. Он отдал тебя мне под защиту.
И почему мне кажется, что он что-то недоговаривает?
— А это? — я недовольно потянула за свой ошейник.
— Это лучшее, что я мог тебе предложить, — он поцеловал меня легко в губы и ушёл, оставив в небольшом недоумении. А ему-то я зачем?
Быстро приняв водный душ, единственный установленный и проведённый лично для меня в комнату, я улеглась в кровати. Кошаки не любили воду и принимали воздушную очистку. Благо хоть туалеты здесь у них имелись. А я предпочитала мыться по старинке, с мочалкой в руках.
Ночью я проснулась от странной влажности. Раскрыв глаза, я наткнулась в темноте на блестящий взгляд Варфоломея, стянувшего с меня полностью ночнушку и облизывающего моё тело. Я попыталась выскользнуть и прикрыться простыней: — Ты что творишь?
— От тебя воняет мылом, — пожаловался он, — невозможно рядом спать.
— Так иди к себе, — вознегодовала я.
— Ты моя законная жена, — он добрался до моих грудочек и замурчал.
Ёлки-иголки.
— Для непонятливых, я не давала своего согласия на брак, иди спать под бок к гарему и вылизывай Фильку, — психанула. Я непроизвольно вскрикнула, он прикусил горошинку зубами. Итак, в последнее время груди болели и соски были чувствительными.
— Вар хватит, — жалобно я простонала. Его шершавый язык надавливал и воздействовал на каждую клеточку организма, тело устроило мне бойкот, хотя я была в сознании.
— Мне нравится, когда ты кричишь и стонешь кошечка.
Когда это я кричала и стонала? Я же не страдаю лунатизмом по ночам. — Вар, ты мне нравишься, но как друг.
— Прекрати, — приказал он, — раздвинь ноги и смотри мне в глаза.
Моё тело подчинилось, а я в шоке, как сторонний наблюдатель, поразилась своим действиям: удобно устроившись перед его лицом, поощрила его поглаживанием по коротким мягким волосам и затем НАПРАВИЛА его голову к опухшему и изнывающему бугорку. Он вылизывал каждую складочку, расщелину, измываясь над кончиком нервов, пока не засунул язык вовнутрь меня и моё тело не закололо тысячью иголочками неги.
— Тебе понравилось, моя кошечка?
— И давно ты так делаешь? — разъярилась я, когда смогла сознательно пошевелить рукой.
— Раньше ты не возникала, — вдумчиво он проговорил, — как тебе удалось снять моё влияние? Скажи ты помнишь сейчас всё, что с тобой произошло?
— Более чем.
— Странно, — озадачился он, — а может и к лучшему, — он подтянулся ко мне, устраиваясь и вторгаясь в податливое тело. У меня больше слов не нашлось, что сказать. Я то думала, что 'заросла' там внутри от нехватки секса, а он мне периодически прокладывает шёлковый путь. Теперь я понимаю, почему эти выдры кружили возле меня, морща свои приплюснутые носы.
— Нет, так не пойдет, — выдал он мне через несколько минут. Я усиленно молчала, закинув руки за голову, как будто мне всё равно, и прикусила изнутри щеку, чтобы не кричать и не стонать. А вот пусть теперь покорячится, чтобы себя удовлетворить.
— Знаешь, чем лирианцы отличаются от людей? — он приподнялся и метнулся в свою смежную соседнюю комнату, притащив оттуда предмет, который я как не всматривалась в темноту, не могла увидеть. Зрение-то у меня не ночное. — Мы в совершенстве владеем телекинезом.
Он приподнял меня над кроватью и я пискнула от страха. Я медленно левитировала над полом, цепляясь руками за воздух как космонавт в невесомости. Усмехаясь, он добавил света в комнате и улегся на моё место. В его руке я увидела искусственный фаллоимитатор яркого красного цвета неестественной формы, сделанной для стимуляции не только влагалища, но и клитора.
— Для тебя киса, изготовили, — его довольный голос лучился ехидством, — у наших-то самочек нет такого вкусного комочка, как у тебя.
 
— Ты еще больший извращенец, чем я думала, — пропыхтела я, находясь в свободном вертикальном полете. Мое тело медленно нанизывалось на эту штуку.
— А мне нравится, — его рука поглаживала пенис. Синицын, чтоб тебе икалось всю жизнь, в такую авантюру из-за тебя попала.
Всё-таки от этой штуки я перевозбудилась. Я закрыла глаза, представляя перед собой лицо Радия.
— Э, нет, кисонька, так не пойдёт.
Секунда и я опускаюсь на горячий член Вара.
— Ты будешь смотреть только на меня, — его жёлтые глаза замыслили какую-то каверзу. Хвост касался моих бёдер, пока он не упёрся своим кончиком в центр второго канала.
— Не надо, Вар, — меня начало колотить. Вазелин мне в попу. Как проходной двор, чёрти что, все мои мужчины вечно туда лезут.
Кто б меня услышал и спросил, чего я хочу. Явно не быть затраханной со всех сторон представителем ВЕЛИКОЙ расы. Под утро Вар успокоился терзать тело, принося себе и мне многочисленные разрядки.
Я устало сползла на пол. Может это судьба виновата в происходящем, может это я такая невезучая. Сейчас хотелось одного, смыть с себя состояние блаженства. Мне бы только добраться до ванны. Вар дрых без задних лап, а я ползла на четвереньках, закатанная до полубесознательного состояния. Кое-как достигнув бортика и перемахнув через него, я улеглась, включая горячеватую воду.
Я прикрыла глаза. Всего лишь капельку полежу и пойду, всего лишь чуть-чуть, мне не должно быть так хорошо.
  
Глава 19
 
За неделю до предполагаемой даты родов.
Не знаю за кого больше испугался Вар, очнувшись в непонятном смятении и поняв, что меня нет рядом. Видимо я всё-таки вырубилась и сползла под воду, поскольку он обнаружил захлебнувшийся труп. Оказывается умереть очень просто.
Мужчина не растерялся и удалил всю лишнюю воду из тела, благо его способностям можно только ещё раз удивиться. Переместившись к личной кучке учёных врачей, те в два счёта заставили биться моё сердце. На деток моя смерть не успела повлиять. Очухавшись после, моему сознанию открылось много очевидных вещей.
Пока я пребывая на том свете, как его определила для себя, я вспомнила разговор давно минувших лет.
День катастрофы. На Атлантиду медленно наползает огромное цунами небывалой высоты. С неба падают разбитые космические корабли. Их много. Где-то вдалеке до сих пор раздаются взрывы. Земля меняется, сдвигаются плиты, центры полюсов уже в другой стороне. Я понимаю, что не могу переместиться к Галлиону, мои способности по телепортации не действуют. Я поворачиваю голову к сидящему рядом четырехметровому белому гиганту:
— Это конец? — уточняю у него.
— Любой конец предшествует началу нового, — вдумчиво отвечает он.
— Дедушка, я так мало прожила и ничего не успела сделать, — грустно вздыхаю.
— Ты совершила то, что не пытались предпринять другие, — погладил он меня пальцами по голове, как неразумную букашку.
— Это да. Скажи, Галлион и другие будут жить?
Он улыбнулся мне: — Сама узнаешь. Придёт когда-нибудь твоё время, ты же передала искорку себя землянке.
Я покраснела, глупо было скрывать этот факт от дедушки. Он всегда был в курсе происходящего.
— Я не виню тебя неразумное создание. Лишь помни, что тебе предстоит пройти нелёгкий путь для обретения самой себя, — он поволокся дымкой и исчез.
— Прощай дедушка, прощай Гал, — меня накрыло толщей воды некогда спокойного океана.
Я провела рукой по своему животу, мои детки. Совсем необычным способом я вернула себе прошлую память, не забывая при этом текущую прожитую жизнь. Алмаза умерла, но Алиянна возродилась. Ко мне до конца вернулись мои способности. Дедушка наказал меня за содеянное, за созданный в тайне от всех мир, лишив возможности переместиться с погибающей поверхности Земли. Но он знал, он мне тогда намекнул, что я появлюсь вновь. Признаюсь, что за ошибки нужно платить, но не такой же ценой! Вот ведь Высший прапрапрародственничек.