ТЫ ИЯ (СИ)

— Ну что разрешила? — Макар к нам присоединяется.
Егор довольно, и капельку гордо кивает. Улыбается во все свои зубки.
— Я же тебе говорил, а ты переживал, — подмигивает мелкому, — Как твое самочувствие? — выглядит обеспокоенным. Его бы воля, я б уже в клинике какой — то лежала, с ежедневными переливанием крови, МРТ и массажем.
— Всё хорошо. У кого не бывает, голова всего — то слегка закружилась.
— У меня не бывает. А я тебя старше. Намного.
Приехали. Снова по кругу.
— Я бы не сказала, что много, — иногда так и хочется спросить у него, разве младше меня в его жизни никого не было. Только вот ответ я знать не хочу, поэтому и не спрашиваю, — Правда, нормально. Тем более, завтра сдам все анализы, ты будешь спокоен.
— Надеюсь на это, — немного расслабляется. Не знаю, когда он планирует вернуться к работе, потому что пока что то и дело блюдет моё состояние. Давление, пульс, температура, разве что сахар пока что ему не известен.
До сих пор не пойму как можно быть таким разным. И где у него кнопка смены режима.
— Можно мы поедем ко мне? Я бы хотела, — скорее прошу, чем настаиваю.
Где бы я не была, острое ощущение «Я дома» появляется только в квартире, где с папой и Ларисой мы жили. Эта квартира закрытой стоит, раз в несколько месяцев её убирают. Показать её Макару будет не стыдно, там много моих детских вещеё, много памяти. Хотя он тоже может хотеть поехать к себе.
— Как ты захочешь. В Питере мне не принципиально. Я дома — в Москве.
Сжимаю его ладонь. Знаю, он тоже идет на уступки. Старается быть мягче, а это не просто. Жизнь свою менять всегда не легко. Самое трудное — выйти из зоны комфорта. Прекрасно это осознаю, сама ведь не хотела, и даже очень боялась, зато теперь с Макаром рядом, абсолютный покой.
Как только заходим в квартиру, Егор несется в мою детскую комнату.
— Руки вымыть не забудь, пожалуйста, — говорю ему в след. Макар усмехается. Забирает у водителя оставшиеся сумки и ставит их недалеко от входной двери.
— Твои рисунки? — смотрит на стену в прихожей.
— Я очень старалась, — смеюсь, — Выжимала из себя всё, что могла, — сказать, почему они до сих пор тут висят, я не могу. Родителям нравилось они мной гордились.
— Получалось неплохо, — целует в губы, едва касаясь.
При Егоре я пока позволить себе этого не могу.
— Руки помою, — показывает мне свои руки, с улыбкой, мол, смотри, я всё понял, — И закажу ужин. А то еще час и ты начнешь, поздно, я уже есть не буду, — направляется в сторону ванной, куда только что Егор заскочил, головой покачивает меня передразнивая.
— Да буду я, буду, — Макар не разделяет моего мнения, что не плохо было бы слегка похудеть, это конечно же льстит, но тем не менее, — Только пол сначала помою.
Резко оборачивается и смотрит на меня строго, и очень внимательно, ищет глазами отклонения.
— Даже не начинай, не развалюсь. Я нормально себя чувствую. Тем более я шваброй, не на коленях.
— А жаль, — говорит приглушенно, запуская по моему телу рой мурашек, — На это бы я посмотрел. И поучаствовал, — огонь в его глазах имеет свойство вспыхивать за долю секунды. Такой многообещающий, и дико манящий.
Весь следующий день провожу в больнице. К вечеру кажется, что в теле осталась всего только капелька крови. Раз в год я тут стабильно бываю, только обычно всё проходит не так. Намного быстрее и проще. В этот раз, по желаю кое — кого, обследований проводится куда больше, и это только первый этап, через три дня, всё начнется по новой, как только анализы крови все будут готовы.
Если быть честной, злюсь, самую малость. Обычно такие вещи я сама за себя решала. Ничего принудительного. Теперь надо считаться не только со своим мнением. Но показывать свое недовольство было бы верхом наглости. На заботу обижаться нельзя.
Пока я была занята, ребята вынесли какой — то центр игрушек. В прихожей стоит с десяток коробок. Вид у меня говорящий. Да, баловать надо, но тут перебор.
— Макар сам выбирал, — заявляет Егор, с видом полной непричастности к делу.
— Подтверждаю, в моем детстве такого не было. Надо быть в курсе событий.
 
Остается только вздохнуть.
Завтра по плану навестить утром своих. Всегда жду и очень боюсь этих моментов. Там держать свои эмоции под контролем никак не могу. Егор просится вместе, но Макар понимает мой просящий взгляд. И отвлекает его. Абсолютно в себе не уверена, и в своей выдержке тоже. Столько всего хочется им рассказать, не уверена, что маленький должен это услышать.
  
Глава 60
 
Макару нужно в Москву. Пора возвращаться к работе. Отпустить мы друг друга не можем. Мозгом осознаю, так нельзя, привязанности очень дорого обычно обходятся, во всяком случае, мне, но ничего не могу с собою поделать. Погрязла уже с головой.
У Макара всё так же. Признаний ни одна из сторон не произносит. Они разве нужны, когда мы сутки на пролет вместе проводим. Он настаивает на том, чтоб мы вместе с ним полетели.
— Почему мы вообще не в Москве его начали проходить? — после очередного разносного разговора потирает свои виски. Заметно уже он устал, напряжен.
Вопрос риторический. Сам знает ответ, именно он очень долго общался с врачами. Подхожу ближе и начинаю гладить его голову. В первую секунду замирает, следом расслабляется, откидываясь навстречу моим рукам.
— Кто бы мог подумать, что несговорчивая злюка может быть такой нежной, — произносит с легкой улыбкой.
Тану его за волосы, поддается, откидывает голову глубоко назад. Наклоняюсь и прикасаясь своими губами к его.
— Ты у нас очень умный, мог бы и догадаться, — шепчу.
— Кстати об умных, ты не говорила, что с золотой медалью школу окончила. Егор тебя сдал, — по лицу вижу, точно всё видел, она на полке пылится уже много лет, — Могла бы и сама рассказать.
Макар почему — то весь загорается, когда узнает обо мне что — то новое, по возможности хорошее.
— Я не успела. Мы ведь с тобой не так уж и долго знакомы, — говорю сущую правду. Кто бы мог подумать. Несколько встреч и прощай моя крыша.
— Я тебе, конечно, верю, — по его версии всё иначе, знакомы мы долго, чуть ли ни годы я его морозила.
Поздно вечером раздаётся звонок. Илья.
Из их разговора становится ясно, последний в гости зовёт. Проблем накопилось, нужно обсудить в неформальной обстановке.
Макар сходу отказывается. Ему как и мне хочется проводить больше времени только вдвоем, он этого не говорит, я без слов понимаю. Глаза у него более чем говорящие.
Жизнь Макара изменилась сильнее моей. Это не дает мне покоя. Не хочется быть для него обузой. Портить его отношение с родными и друзьями тоже не хочется.
— Если хочешь, вместе поедем, — обнимаю, как только он кладёт трубку, прижимаюсь губами к его плечу.
От меня исходит слишком много тактильных контактов. Если бы ему это не нравилось, сказал бы?
— Или мы просто можем тебя отпустить, — продолжаю не получив никакого ответа.
— Без вас я точно никуда не поеду. Если не против, могли бы все вместе съездить. Дом недалеко от Москвы, — естественно я соглашаюсь, с ним вместе мне нравится всё.
— Отлично, завтра я поработаю, — смотрит на телефон, на который приходят сообщения, — Потом вместе съездим, за одно вы развеетесь, — а то ж мы устали, конечно, — К Илье сын прилетел, взрослый парень. Раньше мы много времени проводили втроем, — тянется к телефону и добавляет, — Ты ему точно понравишься.
Последняя фраза меня удивляет.
— У вас с ним вкусы похожи? — судя по реакции — я угадала. Вот это уже интересно.
— В мешке у меня поедешь, а то мало ли, парень молодой, горячий.
***
— Вообще куда угодно можно на нем полететь? — у Егора море вопросов.
Иду следом за ними, особо не прислушиваюсь, но голос сына слишком уж звонкий.
Его привязанность к Макару пугает. Я не ревную, думаю, что не ревную. И объективно понимаю, сыну не хватает мужского примера, да и просто у них куча общих тем, в которых я не сильна. И все же порой ругаю себя, за то, что так быстро их познакомила. Всё само собою сложилось.