Принцесса на горошине (СИ)

- А какие сейчас обстоятельства? – заинтересовалась я.
Он на меня посмотрел.
- Ты сама знаешь.
- Ты имеешь в виду смерть моего отца?
- И это тоже.
- Поэтому ты всё бросил дома, и побежал ко мне? – Я продолжала наблюдать за ним, за его реакцией, за его мимикой, и мне становилось всё противнее и нестерпимее. – Пока отец был жив, ты не особо рвался всё бросать, а сейчас что? Столбишь территорию?
Абакумов расправил плечи, взглянул на меня с укоризной.
- Марьяна, не говори ерунды. Я бы никогда так с тобой не поступил.
- Почему? – заинтересовалась я. – Потому что не можешь себе этого позволить?
- Как понимаю, ты окончательно решила записать меня в мерзавцы?
Я развела руками.
- Я не знаю, что мне думать.
- Не знаешь? – изумился он. Подступил ко мне, я едва удержалась, чтобы не сделать пару шагов назад. Это было бы слишком показательно, хотя, мне очень хотелось это сделать. – Марьяна, мы с тобой вместе не один год. Мы знаем друг друга, и, по-моему, я никогда не позволял тебе подумать обо мне плохо. Я всегда оберегал твой покой, пытался сделать тебя счастливой. Что, не получилось?
Вопрос его был риторическим, думаю, Дмитрий Алексеевич в моём ответе не сомневался, а вот мне показалось неловким, сказать ему, что у него, на самом деле, не получилось. Поэтому я отвернулась и промолчала. Димка воспринял это по-своему, подошёл ко мне и сделал попытку обнять.
- Марьяна, - проговорил он мне на ухо. – Пожалуйста, перестань на меня злиться.
- Я не злюсь, Дима.
- Я тебе обещаю, что я всё решу.
Я аккуратно повела плечами, освобождаясь от его рук, отошла на несколько шагов. Набрала в грудь воздуха, и тогда сказала:
- Мне нужно всё обдумать, Дима.
Абакумов нахмурился. Непонимающе переспросил:
- Что обдумать?
- Всё, - веско повторила я. – Наверное, хорошо, что я завтра уеду. Нам надо побыть вдали друг от друга.
- Ты с ума сошла?
Я головой качнула.
- Нет. – И с напором повторила: - Это к лучшему.
Он руками развел.
- Что ты собралась обдумывать?
- Наши с тобой отношения, - не стала я скрывать. – Я не уверена… что смогу с этим жить.
- С чем?
Я на него посмотрела.
- С тем, что разобью чужую семью. Что заберу тебя из семьи, от детей. Что стану ответственной за разбитую жизнь другой женщины. – Я сделала глубокий вдох, на моих губах появилось подобие жалкой улыбки. – Я понимаю, что сама виновата. Я так хотела стать хоть немного счастливее, что совсем не подумала о том, что делаю несчастной другую женщину. К тому же, я была уверена, что она не в курсе… Живёт себе спокойно, детей воспитывает. А тут… Всё как-то непорядочно.
- А разве бывает по-другому? – удивился Абакумов, а я по его голосу слышала, что он уже всерьёз закипает. – Когда спишь с женатым? Бывает порядочно?
Мы глазами встретились.
- Не знаю, - проговорила я.
- Марьяна, ты что, отставку мне даешь? – задал он прямой вопрос.
Мне нужно было лишь сказать ему «да». Просто произнести это, и, наверное, всё бы закончилось. Но Димка так смотрел на меня в этот момент…
- Мне нужно побыть одной, - вырвалось у меня.
Димка меня вроде как и не услышал. Недоверчиво переспросил:
- Из-за Оксаны? Из-за того, что она слёзы перед тобой лить вздумала?
- Из-за того, что она этого не заслуживает, - не удержалась я.
- Это какой-то маразм!
- Думай, как хочешь. Но я беру паузу. И поэтому… прошу тебя не приезжать сегодня вечером ко мне домой.
- Марьяна!..
- Ты меня услышал, надеюсь.
- И куда мне ехать?
Какое-то глупое восклицание. Я на Димку взглянула и сказала:
- Поезжай домой. Дети по тебе соскучились.
Он головой качнул, отказываясь верить в то, что слышит от меня.
- Ты не понимаешь, что делаешь. Я же люблю тебя.
- Тем более. Тогда ты дашь мне время всё обдумать.
- Да не об этом сейчас думать надо, Марьяна! Не о том, что и так очевидно! Надо думать о том, что делать с проблемами, с Советом директоров, с завещанием, с огромной компанией, что оставил тебе отец. Надо думать о том, как поступить с твоими новоявленными родственниками, чтобы обойтись без скандала! А ты судишь да рядишь, люблю я тебя или нет! Люблю! Слышишь? Люблю!
 
Наверное, после столь пламенной речи, мне нужно было наплевать на все моральные аспекты нашей ситуации, кинуться Дмитрию Алексеевичу на шею, поклясться в вечной ответной любви, и зажить счастливо. Но я знала, что если даже проделаю всё это, счастливой не стану.
С ним.
А если стану и дальше так разбрасываться долгими, постоянными отношениями, то, возможно, и ни с кем. А от этой мысли не то чтобы не по себе становится, а откровенно страшно.
- Мне нужно подумать, Дима, - в который раз повторила я.
А Абакумов в момент насторожился. Взглянул на меня совсем иначе.
- Ты меня не любишь?
Стало неловко. Я попыталась уйти от ответа.
- Мне нужно время.
- Время на что? – Он дёрнулся, отошёл от меня. – Знаешь, если женщина любит, ей не нужно никакого времени. Она примет мужчину со всеми его проблемами.
Он в открытую меня обвинял. Я покаянно опустила голову.
- Ты можешь думать обо мне всё, что хочешь, - сказала я ему после короткой паузы. – Возможно, сейчас не то время, чтобы я могла думать о чужих проблемах. Мне, как ты правильно заметил, своих хватает.
Димка в сердцах всплеснул руками.
- Но о проблемах моей жены ты думаешь!
- Мне перед ней стыдно, Дима.
Эти слова окончательно вывели его из себя. Дмитрий Алексеевич схватил со стула свой пиджак, принялся его надевать, не с первой попытки попал рукой в рукав, и выглядело это глупо. Вот только смешно мне не было. А мне он тем временем сказал, с явным ехидством:
- Делай, что хочешь. Как я могу с тобой спорить? Кто ты, а кто я?..
- Дима, не надо так, - попросила я. – Я не имела в виду ничего такого!
- А что ты имела в виду? Что я тебе больше не подхожу? Что ты не хочешь носиться с моими проблемами? Что не хочешь спать со мной в одной постели? Я тебя услышал!
Я вздохнула.
- Нам обоим нужно остыть, - сказала я. – Я вернусь, и мы с тобой поговорим. Ещё раз.
Он притормозил в дверях, на меня посмотрел. Усмехнулся.
- А пока я могу отправляться к жене? Ты меня отпускаешь?
- Я хочу, чтобы ты побыл с детьми, - несмело пояснила я.
- Хорошо, - сказал он с чересчур бравурными нотками в голосе. – Как скажете, Марьяна Александровна. Я всё сделаю, как вы скажете. До свидания.
Он вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь. Я от этого звука дернулась. Наверное, половина соседей в подъезде дернулась.
На душе было тяжело и гадко. Знаете, такое чувство, когда ты знаешь, что виноват, ты перед самим собой эту вину признал, а затем ещё прилюдно покаялся? Именно это я и чувствовала.
- Как смотришь на то, чтобы поужинать в ресторане?
Это было странно, но у меня был человек, которому я могла позвонить. Пусть не поделиться своими мыслями, чувствами, болью и полной сумятицей в душе, но с которым могла провести этот вечер.
Лиля радостно хмыкнула.
- Ещё бы! В крутой ресторан пойдем?
Я проговорила на выдохе:
- В крутой. – Помедлила, затем осторожно добавила: - Ты можешь выбрать что-то из моих платьев в гардеробной. Даю тебе свободу выбора.
Сестра взвизгнула от радости. И пообещала:
- Я быстро соберусь! Жди меня!
  
ГЛАВА 6
 
Всю дорогу до Ржева, куда мы отправились следующим утром, Лиля сидела, уткнувшись в экран телефона. С кем-то переписывалась, улыбалась, и, вообще, всем своим видом показывала, что очень довольна. Ещё бы, она вчера кучу фоток в ресторане сделала, даже меня просила её сфотографировать. Я фотографировала. Говорила себе, что для Лили всё в новинку, ей интересно и радостно. А моё дурное настроение никак не должно отразиться на её хорошем настрое.
Мы ехали в Ржев, и, кроме как Лиля, этому обстоятельству никто не радовался. Даже я. Считала, что радоваться и надеяться на хороший исход, довольно рано. Я волновалась перед встречей с матерью, пыталась придумать, что ей скажу, а ещё предугадать, что от неё услышу.