Его игра (СИ)

Дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился Борис Максимович.
— Всё-таки изволил явиться на работу! — в голосе отца, вырвавшего Макса из воспоминаний, слышался неприкрытый сарказм.
— Как видишь, изволил, — огрызнулся Макс.
— Сколько прошло времени, с тех пор как ты вернулся из Доминиканы? Где ты был? — начал допрос Борис Максимович, усаживаясь напротив сына, не сводя с него прищуренного взгляда.
— Там, где я был, меня уже нет. Но я снова собираюсь туда вернуться буквально этим вечером, — фыркнул Макс, ничуть не смущаясь отца.
— А ты ничего не перепутал, щенок?! — взревел Борис Максимович. — Ты не забыл, с кем ты разговариваешь?! Чтоб я больше такого тона не слышал!
— Как изволите, барин, — скривился Макс после отцовской проповеди. — Простите холопа своего, ибо по неразумению своему не ведает, что творит. Повелите сечь батогами?
— Прекрати поясничать, — рассердился Борис Максимович. Он устало откинулся на спинку стула и спросил: — Почему ты бросил Кристину одну в Доминикане? Мы с тобой уже не раз обсуждали ваше будущее. Я тебя и так ни в чем не ограничиваю, во всем иду тебе навстречу, почему же ты так опозорил меня перед моим другом?
— С Кристиной все кончено, не желаю о ней ничего больше слышать, — отрезал Макс.
Он захлопнул папку с документами, над которыми работал, и посмотрел на отца. Лицо Бориса Максимовича пошло красными пятнами от еле сдерживаемого гнева, но Макс не мигая выдержал его полный ярости взгляд.
— Это почему ещё? — прошипел Борис Максимович.
— Вашей Кристине давно пора к хорошему наркологу, — пояснил свою позицию Макс.
— В смысле, — глухо спросил Борис Максимович.
— А что тут непонятного? — удивился Макс. — Подсела ваша Кристина на порошок. Начиналось все как баловство, но остальные соскочили, а она нет.
— Порошок? Подожди, — от волнения Борис Максимович подался вперёд и даже выставил руки во время разговора, — почему я узнаю об этом только сейчас? Давно это у неё началось?
— А я откуда знаю, — невозмутимо пожал плечами Макс. — С год, наверно.
— А ты? Ты тоже употребляешь? — спросил Борис Максимович, напряженно вглядываясь в лицо сына.
— Я что, идиот?! Нет, конечно! — возмутился тот. — Даже пробовать не стал. Я говорил ей завязывать, она же только обещала.
— Мда-а-а, — сокрушенно покачал головой Борис Максимович, — Надо будет сказать её отцу. Пусть пролечит Кристину. Ей ещё детей рожать. Хотя какие тут могут быть дети? Ну, ребёнка можно и на стороне завести, от какой-нибудь здоровой девушки. Заплатим ей сколько надо.
— Ты что?! — воскликнул Макс. — Я на Кристине вообще жениться не собираюсь! Во-первых, об этом еще рано думать, а во-вторых… Да нахрена она мне нужна?! Кроме неё больше никого нет что ли?!
— Да что ты понимаешь?! — взревел Борис Максимович. — Брак это, прежде всего, взаимовыгодное сотрудничество! Это тоже своего рода бизнес! Ты должен думать о развитии общего дела! А ты заботишься только о себе!
— А почему я, собственно говоря, не должен этого делать?! — Макс уже не стесняясь повысил голос на отца. — Достал своими нравоучениями!
Разозлившись, он выскочил из-за стола, уронив при этом кресло, и направился к выходу из кабинета. Кристина не нужна ему! И скорее небо рухнет на землю, чем Макс не то, что свяжет себя с ней узами брака, а даже приблизится к этой малиновой силиконовой змее ближе, чем на метр.
— Немедленно вернись, щенок! Мы не договорили! — рявкнул за спиной Борис Максимович, но Макс даже не обернулся.
— Если я щенок, то ты тогда кто? Пёс? — усмехнулся он, пинком открывая дверь, со злорадной ухмылкой слушая отцовскую брань в ответ.
Громкая музыка била по мозгам, а выпитый крепкий коктейль и неоновый свет добавляли иллюзорности происходящему. Поссорившись с отцом, Макс приехал в свой любимый клуб, где его уже ждал приятель.
— Значит, с Кристинкой ты окончательно расстался? — громче музыки проорал, Андрей.
— Угу, — кивнул Макс.
Раскачиваясь под звучащие ритмы, сидя на высоком стуле спиной к барной стойке, он вглядывался в экстатическую толпу, словно кого-то высматривал.
 
— Твоё дело! — снова проорал Андрей.
Приятель огляделся по сторонам, и, толкнув Макса в бок, кивком указал на двух девушек, сидящих за барной стойкой и бросающих кокетливые взгляды в их сторону.
— Пойдёт, — одобрил Макс, рассматривая невысокую девушку с тонкими чертами лица и длинными каштановыми волосами. — Очень даже пойдёт!
Жестом подозвав бармена, Макс заказал для неё лёгкий коктейль. Он смотрел в ее синие глаза, и они так напоминали ему другие.
— Катя, Катенька, Катюша, — пьяно простонал Макс, прижимая к себе незнакомку, которая уже через несколько минут была согласна запереться с ним в кабинке мужского туалета.
— Что? — удивилась та. — Я не Катя, я же говорила тебе, что я…
— Тсс! — зажал рот рукой Макс, пробираясь рукой под подол её короткого платья. — Катюша…
— Я же сказала тебе! — она с возмущением оттолкнула его руку, не дающую сказать ни слова. — Я не Катя! Ах, да чтоб тебя, — простонала девушка от его откровенных ласк. — Ладно, называй меня как хочешь.
Закрыв глаза и крепко обнимая незнакомку, Макс накрыл ее губы, чтобы не слышать голос, так непохожий на тот, другой… Чтоб хоть на краткий миг забыться и представить себя с Ней. Но целуя чужое тело, вдыхая чужой аромат он лишь с горечью осознавал, что так и не смог забыть Катю. Оттолкнув от себя ошалевшую от неожиданности девушку, он покинул кабинку. Ему нужна она! Ему нужна Катя! Это ее он высматривал каждый раз в толпе! Это ее губы он хочет целовать! Это ее он так безуспешно пытался заменить…
Глава 35
Весь день накрапывал мелкий дождь, на асфальте начали образовываться лужи, отражая в себе осенние тучи. Крепко прижимая к себе горшок и поглаживая бархатные листья спатифиллума, Катя пожалела, что не взяла с собой зонт.
— Об этом цветке ходит много легенд и поверий, — рассказывала она пожилой женщине, встреченной у метро. — В народе этот цветок еще называют «женским счастьем». Считается, что он обладает волшебными свойствами. Например, помогает незамужним девушкам найти спутника жизни, а супруги прекращают ссориться. Также он очищает воздух от вредных элементов. И цветет красивыми белыми цветами, похожими на листья.
— Если он такой хороший, зачем отдаешь? — с подозрением спросила пожилая женщина. Она написала Кате в ответ на ее объявление о передаче цветов в «добрые руки».
— Мне он больше не нужен, — коротко ответила та.
— Не пожалеешь? — уточнила женщина. — Такие цветы в магазине недешево стоят. Очень удивилась, когда увидела, что ты даром отдаешь. Даже не поверила сперва.
— Не пожалею, — твердо сказала Катя. — Держать его дома не могу, а выкинуть рука не поднимается, ведь он живой.
— Как знаешь. Дело хозяйское, — пожала плечами женщина и, взяв горшок из ее рук, направилась обратно к метро.
«Последний», — выдохнула Катя с облегчением, накидывая на голову капюшон, поскольку дождь начал усиливаться. Она посмотрела вслед женщине, но та уже скрылась в подземке. За эту неделю, Катя раздала все цветы, подаренные Максом. Комната опустела и, казалось, стало легче дышать. Несмотря на всю боль, злость и разочарование, она так и не смогла выбросить цветы. Как не смогла удалить совместные фотографии с Максом из ноутбука и потому просто скрыла эту папку, чтобы не натыкаться на них.
В глубоких раздумьях девушка возвращалась домой, когда сзади раздался оглушительный автомобильный гудок. Катя чуть не подпрыгнула от испуга и неожиданности. Сняв с головы капюшон, она обернулась на следовавшую за ней «Ауди».
— Совсем ничего не слышишь, что ли?! — из открытого окна автомобиля показалась голова Мэтта. — Кричу тебе, кричу!
— Что ты здесь делаешь? — невежливо спросила Катя.
Девушку разозлило его появление. Мало того, что он в универе начал подстерегать ее чуть ли не на каждом углу, так еще и домашний адрес выяснил. Возможно, она и преувеличивала частоту встреч с Мэттом в учебном заведении, но его и правда стало слишком много на ее пути. Он был ей неприятен, она слишком хорошо помнила его масленый взгляд.