Борьба за свободу (ЛП)

Так что, это любовь.
Моя жизнь никогда не будет прежней.
Я убираю ее руку от моего бедра и оборачиваю вокруг себя, направляя ее, чтобы она поглаживала, затем оставляю ее делать это самой. Ее ласковые прикосновения поражают глубоко в сердце, и мои бедра отталкиваются от ступеньки. Она наклоняется. От шелковистого толчка ее груди об мои бедра, моя голова опрокидывается назад. Ощущения, в сочетании с жаждой и любовью, и бл*дь… Мой живот напрягается, и мое освобождение закручивается в животе. У меня есть секунды.
— Детка, остановись.
Я лишаюсь ее рта, пока безумный стон слетает с моих губ. Я распадаюсь в ее руке. Ее крепко сжатый маленький кулак продолжает движения, и эйфория усиливается.
Какого черта?
Я тяжело дышу, разные цвета крутятся у меня в глазах. Мои ноги напряжены, пока я дрожу от отголосков оргазма.
— Ох, черт.
Моргая, я открываю глаза, очарованный, что первый минет Рэйвен, это самый всепоглощающий сексуальный опыт, который у меня был.
— Прости. Я сделала тебе больно?
Ее руки обернуты вокруг груди, и у нее обеспокоенное выражение на совершенном лице.
Я борюсь с тем, что похоже на глупую улыбку, и проигрываю.
— Мне больно? — я наклоняюсь, поставив локти к коленям. — Разве похоже, что мне больно?
Отталкиваясь от ступеньки, я встречаю ее. Я прижимаю ее к бортику бассейна и сжимаю в объятиях. Ее мышцы расслабляются под моими.
— Детка, это была самая удивительная ночь в моей жизни. Все было прекрасно, в том числе обалденный минет, который ты только что мне сделала.
Ее хихиканье раздается у моей груди, и я целую ее в макушку.
— Я люблю тебя, Рэйвен, — я говорю ей в волосы.
Она поднимает подбородок, положив его на мою грудь. Ее мокрые волосы зализаны назад, на черных ресницах капельки воды, и ее губы темно-красные и опухшие из-за меня. Ее пристальный взгляд сверлит меня, и я вижу в ее аквамариновых глазах серьезные мысли.
— Я тоже тебя люблю.
  
Глава 13
 
Рэйвен
Я ухожу из гаража Джоны ровно в 9:28 утра. Думаю, что третья чашка кофе была лишней. Мои руки дрожат на руле, а пустой живот бурчит. Но я ни за что не смогу поесть, пока встреча с Домиником не закончится. Пытаясь успокоить недовольный желудок, я опускаю окно, чтобы подышать свежим воздухом. Мои мысли возвращаются к прошлой ночи, в попытках успокоить нервы.
Лежа в постели в руках Джоны, я нашла в себе мужество, чтобы рассказать ему, почему я должна встретится с Домиником. Маленькой девочкой, я мечтала, что он приедет к нашему дому с большой коробкой в руках, обернутой в розовую бумагу. Я представляла, как он стоит на коленях и говорит, как сильно скучал по мне. Что он совершил огромную ошибку, уйдя из моей жизни, и теперь хочет наверстать упущенное время. Он бы умолял о прощении.
Я бы наконец получила папу, в котором нуждалась.
И из-за этой мечты, я должна встретится с Домиником. Даже если на его условиях, я сделаю это. Я в долгу перед этой маленькой девочкой.
«Лакс», элитная высотка, попадает в поле зрения. Я поворачиваю направо к подъездной дорожке. Парковщик бежит к моей двери. У него за спиной высокий, широкоплечий мужчина в черном костюме. Его строгий костюм в десять утра очень необычен для лета в Лас-Вегасе.
Он адвокат? Больше похож на наемного убийцу.
Я игнорирую протянутую руку парковщика и выхожу из машины.
Парень в костюме делает шаг ко мне, вынужденная улыбка растягивается на его губах.
— Доброе утро, мисс Морретти.
Я сощуриваю глаза.
Откуда он знает меня?
— Эм, доброе утро.
— Мистер Морретти ждет Вас.
Он показывает жестом следовать за ним в здание.
Когда я проталкиваюсь через вращающуюся дверь в вестибюль, запах воска для пола и свежих цветов наполняет мой нос. Замысловатые узоры, стойка регистрации из темного дерева и мраморные полы излучают богатство. Инстинктивно я разглаживаю свою рубашку из хлопка.
 
Мы доходим до лифта, у которого только одна кнопка с надписью «Пентхаус». Пока мы поднимаемся в молчании, я разглядываю человека передо собой. Он, должно быть, охранник. Он не так высок, как Джона, но почти такой же большой. Его светло-коричневые волосы прилизаны приличным количество геля. Бриллиантовая серьга в левой мочке слишком большая для мужского уха.
Лифт останавливается, и двери открываются.
— После Вас, — говорит он, пытаясь казаться вежливым, но в этом тоне проскальзывают нотки снисходительности. Я бы сказала, что не нравлюсь этому парню, и это на пустом месте. Теперь я действительно нервничаю.
— Спасибо.
Выходя из лифта, я оказываюсь в другом вестибюле. Он меньше, но не менее экстравагантный. На другом конце огромная двойная дверь, которая, вероятно, стоит больше, чем моя машина. Пока иду к ней, я замечаю гравированное стекло на двери, где изображена святая война между ангелами и демонами, крутящимися в ужасном сражении. От этого визуального зрелища в воздухе витает страх.
Охранник стучит дважды по толстому стеклу, и я подпрыгиваю от неожиданности.
Успокойся, Рэйвен.
Я схожу с ума.
Дверь открывается, и миниатюрная блондинка, одетая в облегающее платье без рукавов и без обуви приглашает нас. Я пытаюсь поприветствовать ее, но она сфокусировала взгляд на своих ногах. Меня отводят в офис, где говорят посидеть, и что мистер Морретти придет в ближайшее время.
В глубине комнаты большой письменный стол, и только с одним стулом перед ним.
Думаю, это для меня.
Я сижу и пялюсь в окно от пола до потолка позади стола. Бьюсь об заклад, что отсюда открывается самый красивый вид в ночное время на один из лучших городов.
Минуты проходят и мое колено подскакивает. Я постукиваю пяткой по полу. Кажется, я жду вечность.
Мои ногти обгрызены до крови, прежде чем я слышу, как за моей спиной открывается дверь. Воздух становится тяжелым, и комната кажется меньше. Мне не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать, что Доминик подходит.
Я не видела его пять лет, и даже тогда, это было пару минут, — он завозил пакет моей маме. Я ожидала, что он будет выглядеть старше, но он точно такой же. Его светлые волосы и знакомые аквамариновые глаза оттеняют темный загар. Улыбка освещает его лицо, красивый внешний вид, с помощью которого он манипулирует без усилий.
— Рэйвен, дорогая, ты выглядишь восхитительно, — говорит он, как настоящий джентльмен.
Предупредительные сигналы ревут в моей голове, но я списываю их на нервы.
— Спасибо.
Он обходит стол и садится в кресло напротив меня.
— Тебя встретил Винс? — он кивает на мужчину через плечо.
Я поворачиваюсь, и вижу охранника, стоящего перед закрытыми дверьми, блокируя любой побег. Мой пульс учащается.
Надо было послушаться Джону.
Беспокойство переходит в страх. Но почему? Он может не знать меня, но это не меняет того факта, что он мой биологический отец. Я в безопасности. Тогда почему мне хочется бежать?
Мне нужно узнать, что он хотел, чтобы я могла убраться отсюда, как можно скорее.
— Ты хотел меня видеть?
— Да. — Он прочищает горло. — У меня есть для тебя работа.
— У меня есть работа, но спасибо.
Я встаю, чтобы уйти.
— Сядь! — рявкает он, из-за чего я чувствую себя провинившейся собакой.
Господи, все плохо.
— У меня есть для тебя работа, Рэйвен. И ты не можешь отказаться.
Его мягкий тон сменился решительностью.
— Я не понимаю.
Все, что я знаю о Доминике, что он занимается безнравственными делами.
Что он может хотеть от меня?
— Знаешь, Рэйвен, когда я начинал этот бизнес, я был примерно в твоем возрасте. Я был молод, богат, опьянен властью, — он перекатывает золотую ручку между пальцами. — Мне стало скучно. Я знал, с того момента, когда увидел твою мать, что она была чем-то особенным. Все в ней кричало о сексе: то, как она двигалась, как разговаривала. Я никогда не встречал никого, похожего на нее. Будто она была создана с единственной целью — угождать мужчинам. Она нужна была мне.