Борьба за свободу (ЛП)

Очень нежно он проводит носом по линии роста волос к моему уху.
— М-м-м, ты так хорошо пахнешь.
Мои пальцы сгибаются на его груди от звука его хриплого голоса. Повторная дрожь проносится по моему телу. Тепло наполняет мой организм. Я приветствую каждое новое ощущение, каждую хрупкую эмоцию, которые проходят через меня.
Он сжимает в кулак мои волосы и наклоняет мою голову. Мягкое тепло его губ касается мочки уха, затем шеи, скользя поцелуем к плечу.
Он задерживается там, облизывает и покусывает зубами. Грубая щетина его подбородка на моей правой ключице электризует мое тело. Я прижимаю ноющую грудь к нему, пока мои кости плавятся под его прикосновениями. Его твердое, сильное тело принимает мой вес, и стон вырывается из моего горла.
Я ощущаю его улыбку на своей коже.
— Тебе нравится это, детка?
Он назвал меня деткой!
Я благодарна за то, что он не может видеть мои глаза, которые широко открыты от шока.
Шелковистая влага от его поцелуев на моей шее, заставляет мои веки закрыться.
— Сладкая, я знал, что ты будешь именно такой. — Его дыхание щекочет мою кожу.
Что-то извивается глубоко внутри, на грани разрушения.
— Джона…
Мой разум пытается обработать все, что я хочу от него прямо сейчас. Его губы на мне, вес его тела, его руки…
Он оставляет последний поцелуй на моей шее и поднимает голову. Мои веки, неожиданно отяжелевшие, сражаются за то, чтобы оставаться открытыми. Мое тело дрожит от чувственной потребности, которую я никогда не испытывала раньше. А наши губы еще даже не соприкасались.
— Я хочу остаться с тобой внутри, — шепчет он с томной, сексуальной улыбкой.
— Хорошо.
— Отправь Еву домой. Ты остаешься сегодня со мной.
Его предложение гасит огонь, который бушует в моем теле.
— Ты хочешь провести со мной ночь?
Подкрадывается паника.
Уголки его губ изгибаются.
— Да, ты можешь позаимствовать что-то, в чем будешь спать.
Я стараюсь думать логически о причине, почему я не могу провести здесь ночь, но когда его руки пробегают вверх-вниз по моей спине, трудно сосредоточиться. Как я могу сказать нет? Когда Джона Слейд просит остаться с ним на ночь, то ответ всегда «да». Это есть в женском справочнике. Если кто-то говорит «нет», то ее членство отменяется, верно? Если нет, то должно быть так.
— Хорошо.
Уголки его губ подергиваются.
— Рэйвен, ты должна сказать мне что-то, кроме хорошо.
Он только что просто признался в своих чувствах ко мне и попросил остаться с ним на ночь, и он хочет что-то кроме «хорошо»?
Мой мозг перегружен, не говоря о других частях тела, которые только что впервые проснулись… ну, за все время. Может, даже произойти короткое замыкание, если он прикоснется где-нибудь своим умелым ртом. Я смеюсь в душе, при мысли об огромном опыте Джоны с женщинами по сравнению с полным отсутствием моего опыта с мужчинами.
Ох, нет.
— Я не могу заняться с тобой сексом.
Я выпаливаю слова, и слишком поздно прикрываю рот рукой.
Я идиотка.
Его глаза загораются, в глазах танцуют смешинки, что делает мой идиотизм полностью стоящим того.
— Все в порядке. Я не прошу тебя остаться для того, чтобы заняться с тобой сексом. — Он поднимает одну бровь и демонстрирует одну ямочку. — Мы можем просто целоваться?
Жар взрывается на моих щеках и устремляется к шее. Я зарываюсь лицом в его грудь, чтобы скрыть свое смущение.
— Хорошо.
Он запрокидывает голову и смеется, удерживая меня рядом. Мгновенно его прикосновение успокаивает мои нервы, и мои легкие могут полностью вдохнуть. Его теплая кожа пахнет кокосовым кремом от загара, смешанным с привычным мужским ароматом. Я расслабляюсь в его объятиях.
— Джона?
— Хм-м-м?
— Ты тоже мне нравишься.
Он отклоняется назад, чтобы увидеть мое лицо, и решительность вспыхивает в его глазах. Он наклоняется ко мне, и зная, что будет после, я приподнимаюсь на носочки.
Наши губы впервые нежно соприкасаются. Я задавалась вопросом, на что это было бы похоже, поцеловать Джону, и даже в моей лучшей фантазии не было так хорошо.
 
Его полные губы припадают к моим. Медленным движением языка он заставляет меня открыться для него. Что началось с поддразнивания, превращается в настойчивое желание, когда он тянет мою нижнюю губу зубами, уговаривая мой язык поддаться. Его руки держат мои волосы, а мои — его бицепсы.
Поцелуй получается требовательным, пока он обладает моим ртом. Его мышцы напрягаются под моими ладонями. Я сражаюсь за то, чтобы продолжить стоять на носочках, но его опытный рот, делает мои ноги совершенно бесполезными. Я скольжу вниз, полностью вставая на стопы, моя грудь в этот момент скользит по его груди. Он отпускает свою хватку на моих волосах и подхватывает меня под задницу руками, притягивая обратно к себе.
Боже мой, это ощущается так хорошо.
Кажется, с большим усилием он прекращает поцелуй, нежно покусывая и пробуя мою нижнюю губу. Его руки сжимают меня, прежде чем скользнуть вверх и остаться на моей пояснице. Он наклоняется и в последний раз целует меня в шею, а затем смотрит мне в глаза.
Удивительно. В этот момент, после этого поцелуя, он больше не Джона «Убийца» Слейд, знаменитый плохиш. Сейчас, он просто Джона.
— Не беспокойся о сегодняшнем вечере, — он говорит эти слова так, будто я могу быть для него больше, чем просто интрижка на ночь. — Я бы никогда не подтолкнул тебя дальше, чем ты готова зайти.
У меня скручивает живот от страха.
Он и понятия не имеет.
  
Глава 8
 
Джона
После разговора с Рэйвен в ванной, у меня появилась лишь одна цель — выставить этих людей из моего дома. Быстро. Чувствуя ее вкус на своих губах, я сообщаю ребятам, что вечеринка окончена.
Только начало одиннадцатого, когда я машу последнему из моих друзей. Я смотрю с крыльца, как Рэйвен прощается с Евой. Свет внутреннего дворика, освещает ее лицо, когда она сильно смеется над чем-то, что, должно быть, сказала Ева.
Черт, она великолепна.
Всегда знал, что она прекрасна, но разделив с ней этот момент в ванной, пока ее тело дрожало в моих руках, пока она издавала хриплые стоны, а ее щеки краснели. Идеально.
И тот поцелуй. Мне никогда не был важен поцелуй. Но сладкие губы Рэйвен, которые так робко двигались вначале, а затем стали двигаться так ненасытно и требовательно — еще несколько минут, и я, наверное, кончил бы в свои шорты как подросток.
Она подходит ко мне, с перекинутым через одно плечо рюкзаком, пока задние фары машины Евы исчезают на подъездной дорожке.
— Иди сюда.
Я откидываю ее волосы в сторону и наклоняясь. Прежде чем я успеваю сделать задуманное, она наклоняет голову, подставляя свою шею.
Чертово совершенство.
Я стону от того, что вижу: крылья черного дрозда выглядывают у основания ее шеи. Сначала я быстро прижимаюсь губами, а потом пробую ее нежную плоть. Она низко стонет и прислоняется ко мне.
— Мне нравится твоя татуировка.
Мой голос у ее шеи, заставляет ее дрожать.
— Мне твоя тоже нравится.
Я заставляю себя отступить на шаг.
— Все в порядке с твоей подругой?
— Да, она счастлива, что я остаюсь здесь. Она ненавидит мое жилье, и думает, что там небезопасно.
Она теребит изношенный ремешок своего рюкзака.
— Почему твое жилье небезопасное?
Она смотрит на меня и закатывает глаза.
— Я живу в однокомнатной квартире.
Ладно. Звучит не так плохо.
— Где?
Она делает длинный выдох, в котором звучит поражение.
— Прямо у гаража.
Она переступает с одной ноги на другую, и я знаю, что она что-то скрывает. Я наклоняю голову и жду. Ее глаза щурятся.
Правильно, милая. Я так просто не отстану.