Я познала хаос (СИ)

Изображаю овации. Он имитирует поклон.
‒ Ладно. А эта здесь какими судьбами? — Теперь бутерброд юриста указывает на Тамару.
Та тихонечко отползает по стульчику от злого дяденьки.
‒ Группа поддержки, ‒ кратко поясняю я.
‒ В одном лице? Хороша группа. По диспозиции статьи пройдет как соучастник.
‒ Что? — офигивает Тамара.
‒ Шутка. — Тео откусывает кусок от измученного бутерброда. — Шуткую. Юморист я.
‒ Точнее, садист, ‒ вбрасываю я свой вариант.
‒ И это тоже. — Он болтает пустой чашкой в воздухе, посылая молчаливые знаки Лиллоу. Дворецкий понимающе кивает и берется за чайник. — Твоя девчонка без клейма рода. Не особо в курсе происходящего. Так насколько тщательно мне выбирать выражения?
‒ На твое усмотрение, ‒ на полном серьезе говорю я.
‒ Хмм… Ясно, без подробностей, значит. — Тео хмыкает. — Ну, раз девчонку еще не пристукнули, данный факт означает, что господин дает тебе, Лето, дозволение на общение.
‒ Меня могли пристукнуть? — Тамара теряет оттенки красного и резко сдает к белому цвету.
‒ Нет. — Юрист забирает у Лиллоу наполненную чашку с чаем. — Судя по всему, Вацлав уверен, что ты — не болтушка.
‒ О… ‒ Тамара окончательно бледнеет.
‒ Она никому ничего не расскажет, ‒ заверяю я. — И Виви это прекрасно известно. Мы все вместе росли. К тому же ваш хладный господин одарен уникальной проницательностью. Поверим его неподражаемой интуиции.
‒ Ой, а, может, вы без меня остальное обсудите? — Выражение лица моей подруги говорит: «с вами хорошо, а подальше отсюда ‒ вообще замечательно».
‒ Сиди, ‒ требую я, и Тамара послушно плюхается обратно на стул.
‒ Мы не будем вмешивать вас в опасные дела, ‒ успокаивающе обещает Фрэнсис.
От его слов Тамара расцветает на глазах.
‒ Какие уж тут опасности? — Тео чинно хлюпает чайком. — У нас неформальная встреча, посиделки у камина. Хладного господина здесь нет? Вот и чудно. Расслабляемся.
‒ Спасибо, что не пригласил его на наши посиделки, ‒ ухмыльнувшись, реагирую я.
‒ «Спасибо» на мою денежную карточку не втиснется. — Тео мнительно бросает взгляд на закрытую дверь малой столовой. — Кроме того, я предпочитаю общаться с хладным господином в одиночестве и от его слов делать пугливые грязные делишки в свои брюки от офис-стайл тройки также в гордом одиночестве.
‒ Подробности твоего с ним общения прелестны. Но, может, к делу? ‒ Занимаюсь тем, что черпаю овощное пюре ложкой и строю овощную горку в середине миски.
‒ Легко. Озвучь тему вечера. Что за бучу ты умудрилась поднять за несколько часов нашей счастливой разлуки?
‒ Я возвращаюсь на учебу.
‒ Кхем!.. — Тео выплевывает на стол чай. — Извините покорно, но повтори, а то я нынче маразматичен и глуховат, но дамы, как ни странно, все еще от меня без ума.
‒ Университет, ‒ медленно проговаривая каждый слог, озвучиваю я. — Учиться. Вновь. Иду. Я. Точка.
‒ Ха! — с патетикой как на лице, так и в голосе восклицает юрист, но, по всей видимости, вспомнив, что идейка уже согласована с хладным господином, впадает в заметное уныние. — Превосходно… И Вацлав это скушал?
‒ Не подавившись.
‒ На что, позволь спросить, ты с ним сыграла? — Мужчина пристально вглядывается в мое лицо.
‒ Представь себе, я весьма убедительна, ‒ уклончиво отзываюсь и, не сдержавшись, отворачиваюсь.
‒ М-м-м… ‒ Тео накидывает на чайные капли на столе салфетку. — Что ж, выбора не остается. Если договоренность действительно существует, значит, в скором времени Вацлав вызовет меня для обсуждения нюансов. — Он кладет пальцы на переносицу. — Проблемы, проблемы, проблемы. От тебя одни проблемы, Лето. Не можешь посидеть на полупопиях ровно? Прощения прошу, господа, за мою свободную, не обремененную терминологией речь.
‒ А у меня неровные полупопия, ‒ откликаюсь я. — Клонит в сторону, уж прости. Как насчет простых ободряющих слов?
‒ Парочку, пожалуй, найду. О тебе пока никто не знает — это значительный плюс. — Тео, задумавшись, загибает один палец. — Кроме того, занять тебя хоть каким-то делом — неплохая мысль, и это два. И, кстати, не надейся, что Вацлав не разгадал твоего тайного замысла. Веришь, что с официально полученным дипломом станешь более независимой и сможешь усерднее отбиваться от него?
 
Многозначительно молчу. Нет смысла что-либо отрицать. Ранее я напрямую просила Тео работать вместе со мной против Виви, так что он наперед знает, какие именно цели я преследую.
Плевать. Пусть Виви, даже зная обо всем, снисходит до подачек. Мне главное — получить желаемое. Не страшно играть и по его правилам. Шанс выиграть по-прежнему есть.
‒ Злючка. А ты что думаешь? — Тео обращается к Фрэнсису.
‒ Сейчас наше мнение не важнее пустого звука, ‒ высказывается он. — Лето и Вацлав уже достигли между собой договоренностей. Мы лишь должны исполнить их пожелания.
‒ Очевидность без прикрас раздражает. — Тео опрокидывает в себя остатки чая и, демонстрируя мне загнутые пальцы, тыкает в один из них. — Еще плюс вдогонку. Новый ректор твоего университета — Иммора. Поэтому Вацлаву тот подчинится, никаких сомнений.
‒ Иммора подчинится другому Иммора? — с сомнением проговариваю я.
‒ Поверь, Вацлав сейчас занимает пьедестал, который Сэмюэлю и не снился. — Юрист отстукивает пальцами сбивчивый ритм по краешку чашки. — Его методы разительно отличаются от отцовских, а влияние гораздо обширнее. И да, он способен отдать приказ другому Иммора. И ему действительно подчинятся.
Надо же. А я-то думала, что Виви, ставя клеймо на Фрэнсисе, ужасающе палку перегнул. А оказывается, дело намного серьезнее. Он замахнулся на святое. Вознамерился стать главным среди небожителей.
Точно, псих.
‒ Твои мысли: Вацлав ‒ психованный выродок, ‒ комментирует Тео.
‒ Не читай мои мысли. Прямо сейчас они не под фильтром цензуры.
‒ Не могу удержаться. Любопытный, что поделать. — Он кладет локоть на стол и призадумывается. — И если уж мы заговорили о первенстве и подчинении, то стоит упомянуть еще одну интересную фигуру. Вероятно, в данный момент глава рода Шимоза преследует те же цели, что и Вацлав. Говоря иными словами, тоже не особо ценит сородичей и имеет колоссальное влияние. При жизни Сэмюэля, да и в твоей прошлой жизни, такого разграничения между Иммора не существовало. В нынешнее время самый влиятельный род — Люминэ. Но и род Шимоза маячит неподалеку. Кажется, у Криспина свои амбиции.
‒ Это имя главы рода Шимоза?
‒ Да.
‒ Какой он? Что из себя представляет?
‒ Понятия не имею. Он только и делает, что указания из тени раздает. Публичности избегает. В СМИ даже пару раз мусолили предположение, что «Криспин» ‒ всего лишь символическая личность, а от имени Шимоза орудует целая группа честолюбивых Иммора. Тот же Вацлав, к примеру, не избегает журналистов. — Тео картинно закатывает глаза. — Не считая, конечно, подробностей и вопросов о своей малолетней ребятне и женщине, имеющей честь воспроизвести их на свет.
‒ Бодала я такую честь, ‒ едко отзываюсь я.
‒ И тебе лучи любви. — Тео прижимает кулаком салфетку на столе. Та успела покрыться следами впитавшегося чая. — Короче, основная проблема ясна. Очнувшаяся от сна дева желает подпитать свои высохшие от безвольного лежания мозги.
‒ Ага, в точку. Сухие мозги меня напрягают. — Поворачиваю голову и смотрю на запертую дверь столовой.
Теперь материала для размышлений не счесть. Пока я спала мертвым сном, мир по-крупному изменился. Всевластные Иммора соперничают между собой в то время, когда противоборствующая сторона — люди, неформальный лидер Эш и группировка Лайтблад совершенствует биологическое оружие против неуязвимости Иммора.
Я не спец и не источник разумных мыслей, но разве при сложившихся условиях не должны существовать иные приоритеты? Например, тяга к сохранению, мать вашу, пресловутой жизни? Ведь сейчас Иммора находятся на прицеле.
И это реальность.
А вечером я обязана прийти в комнату Виви.
И это тоже реальность.