Я познала хаос (СИ)

Гад.
‒ Н-н-ненавижу. ‒ От шипения вся полость рта начинает дико чесаться. Громко всхлипываю. ‒ Как вы все… с живым человеком… вот так?.. Пока я… без сознания… а ты, аморальная козли-и-ина…
Молчание.
Вдыхаю и мучительно выдыхаю. Все через рот.
‒ Зачем? Зачем ты так с-с-со м-м-мной?
‒ Так было удобнее.
Его ответ будто молния, ввинчивающаяся в середину моего лба. Меня прошибает холодный пот. С таким невозмутимым лицом и говорить подобное?..
Кажется, мне хочется отключиться. Вновь заснуть.
Куда-то ползу. Снова с меня стекают радужные капли, и колени, забираясь в натекшие лужицы, скользят и скрипят.
Я просто монстр… Комок из мясных кусков.
Правое плечо что-то задевает, на меня валятся какие-то папки.
Ползу дальше. Медленно, будто пересушенная на солнце черепаха.
Я ‒ пазл из безвольных тряпичных кусочков.
Моя ладонь натыкается на что-то гладкое на полу. Планшет Такеши. Далеко же он откинул его, пока падал.
Я ‒ бездушная плоть…
Планшет реагирует на прикосновение.
Я…
Смотрю на подсвеченный экран. На свое бледное лицо на фото. Веки прикрыты, под глазами синева, и губы белее снега.
Я…
На информационные строчки рядом с фото.
Я…
«Биоматериал № 754873-5/777».
ГЛАВА 12. ЛЕДЯНОЕ СОЛНЦЕ
Тусклое сегодня
Открываю глаза. Темнота повсюду.
Может, я снова очутилась в благодатном сне. Было бы неплохо.
Но тянущая к реальности часть меня услужливо подсказывает, что это по-прежнему комната отдыха в комплексе «Солнечный сезон».
Встаю с кровати и бреду в сторону окна. Его контуры обозначены светлым прямоугольником. Тяну за веревку, сцепленную из множества мелких шариков, и жалюзи медленно открывается.
Городской пейзаж. Высотки, фигурные архитектурные изыски тех, кто может отвалить за это деньги, и множество рекламных баннеров. Высотный Город не особенно изменился за прошедшие годы. Разве что стал еще более неуютным и холодным. Даже солнцу, дарящему всему этому стеклянному изобилию свои лучистые прикосновения, не удается вдохнуть жизнь в бездушные громады.
Который час? Поднимаю со столика электронный гаджет. Мне выдали только часы. Ни планшета, ни иного аппарата, чтобы я могла залезть в Паутину и узнать новости.
Изоляция.
Судя по часам и свету за окном, с последних событий прошло довольно много времени. Я проспала весь вечер, ночь и полдня. От переживаний тело просто отключилось.
Отражение солнечных лучей режет глаза. Прикрываю жалюзи, и комната снова погружается во тьму.
Со стороны двери слышится боязливый стук. Створка бесшумно отворяется, и в помещение опасливо заглядывает Майя, ‒ согнувшись, просовывает в дверь только голову, будто опоздавшая школьница, проверяющая возможность проскочить на место так, чтобы не заметил учитель.
‒ Добрый день. ‒ Она всовывает в комнату руку с чем-то, напоминающим фонарь. Внутри трепещет маленький нежно голубой огонек. ‒ Могу я включить свет?
Киваю. Но она, даже сощурившись, не может разглядеть меня в темноте.
‒ Включай, ‒ откликаюсь я.
От вспышки под потолком Майя несколько секунд быстро моргает и вздрагивает, заметив мой взгляд. Неосознанно, копирую позу Виви, в которой он сидел в этом кресле накануне, и точно также подпираю подбородок кулаком. Может, именно это и пугает женщину больше всего.
‒ Вам нужно сделать инъекцию, ‒ робко сообщает Майя. ‒ Сегодня я этим займусь.
Значит, раньше инъекциями занимался Такеши. А сегодня решил не радовать меня своим визитом. Даже догадываюсь почему.
Молча вытягиваю руку.
Это и есть «Алый»?
Объем вливаемой жидкости больше того, что обычно набирают для стандартного укола. Да и нечто в руке Майи напоминает огнестрельное оружие, а не медицинский инструмент. Сверху внутри темной панели виднеется краешек прозрачной колбы. «Алый», несмотря на название, не обладает таким цветом. Он скорее похож на мутную болотную воду.
И в нем растворена кровь Виви?
‒ Вот так, ‒ приговаривает под конец Майя и аккуратно прижимает к моей коже у локтевого сгиба терпко пахнущую ватку. ‒ Буквально полминутки подержать. Удивительно, но при этой инъекции из места прокола у вас ни разу не бежала кровь.
 
‒ Когда «Алый» испробовали на вас, место укола кровоточило?
‒ Да. ‒ Майя задумывается. ‒ И серьезно. Правда потом средство Такеши начинало действовать, и все заживало.
Получается, дело в крови Иммора. Кровь Виви удерживала в моем теле мою собственную кровь. Пока не знаю, как эта информация может мне пригодиться в дальнейшем.
‒ Нужно покушать. ‒ Она придвигает высокий столик поближе ко мне и ставит на столешницу стакан, прикрытый крышкой с торчащей полосатой трубочкой. ‒ Питательный овощной суп. Сейчас еще воды налью. Вам нужно много пить.
Наверняка туда вбухнули тонну успокоительного.
Рассматриваю изображение на стакане, который будто стащен из одного из заведений с фаст-фудом. На разноцветной картинке зайчик-активист, требующий конкурентного рынка, из книжки Эли.
‒ Что за черт? ‒ вылетает у меня.
‒ О, это, ‒ Майя приподнимает стакан и с чудаковатой гордостью вертит, чтобы я могла лучше его рассмотреть, ‒ Эли выбирал. Подарок.
‒ Я не голодна.
Майя заметно обескуражена холодностью моего тона.
‒ Тогда… попозже. Он долго удерживает тепло.
Она отходит ко второму креслу и выкладывает из принесенной с собой сумки объемные упаковки.
‒ Полотенца для душа, ‒ поясняет и венчает гору вещей объемным запакованным прямоугольником. ‒ Губка. Не усердствуйте при мытье. Вы еще слишком слабы. Душевая направо по коридору — следующая дверь. На панели кнопки подписаны, в том числе и кнопка вызова. В крайнем случай можете просто покричать. Там установлены датчики, ориентированные на голос.
Не реагирую на ее пояснения. Сверлю взглядом стакан. Желудок просит хоть чем-нибудь окропить его стенки.
Майя уже собирается уходить, когда я все же подаю голос.
‒ Я хочу заварные трубочки с белым кремом.
‒ О… ‒ Она резко оборачивается и выхватывает из кармана маленький смартфон. Проводит пальцем по экрану. ‒ Это ведь ваши любимые! А еще вам нравятся бутерброды с горячим расплавленным сыром, томатный сок, какао с банановым сиропом, куриная грудка с ананасами!
С каждым выпаливаемым ею названием блюд, напрягаюсь все сильнее. Откуда ей известно о том, что мне нравится? Я никому не говорила.
Разве что…
Смотрю на дверь, будто в ожидании, что кто-то прямо сейчас распахнет створку.
Виви просветил ее? Только он и мог. Но ему-то откуда это знать?
Лично я никогда особо им не интересовалась. Даже не знаю, что он любит из еды. Помню только, что все время оставлял на тарелке вареную морковь в форме звезд.
‒ Господин Люминэ, конечно, передал нам эту информацию, но…
Действительно. Гаденыш откуда-то узнал мои пристрастия.
‒ … к сожалению, мы пока не можем удовлетворить ваши потребности в полной мере. ‒ Майя кивает на принесенный стакан. ‒ Пока тело адаптируется к изменениям, придется потерпеть. Только жидкая пища из питательных смесей. Для твердой еще рано. Но мы можем попробовать придавать ей вкусы, которые вам по душе! И еще кое-что. ‒ Она возвращается и кладет на стол карточку с расписанием. ‒ Это график приема лекарств, уколов и капельниц. Такеши подготовил специально для вас. Чтобы вы могли сориентироваться по времени и учитывать эти сведения при планировании своих дел.
Каких, мать твою, дел? Здесь? Что я могу тут себе запланировать? В проклятой изоляции?
Вопросы не озвучиваю, потому что вряд получится их не проорать.
‒ Как Такеши? ‒ вместо этого спрашиваю я.
‒ Ну-у… ‒ тянет Майя. ‒ Он все держит под контролем. Не волнуйтесь.
‒ Может, мне тоже разработать расписание? Ответочку для него в благодарность. А ты передашь.
‒ Какое расписание? ‒ любопытствует женщина.
‒ Время, когда я снова буду его душить.
Это предположительно шутка. Но Майя бледнеет так, словно я уже сейчас на ее глазах ломаю Такеши шею.