Грехи отцов (СИ)

Ответ оказался прост: Роман родился сквибом, его ядро образовалось искусственно за счёт лишения сил и жизни других магов. И я не осуждаю его род, сам бы так поступил при таких условиях. Но за это время оболочка могла восстановиться, что-то ей мешало. Ответа на вопрос у меня не было, пока Нарышкин не нанес удар.
По субботам я тренировался один. Шуйские предпочитали в выходные выспаться. Я бежал вокруг стен школы, когда увидел, что ко мне бежал навстречу Нарышкин. Мы иногда пересекались на этом маршруте и не добегая до меня он споткнулся. Я услышал русский мат от него и, прежде чем подходить к нему, проверил *зрением* с собой ли у него волшебная палочка или другое оружие.
— Тебе помочь? — спросил я у Нарышкина. — Или кого-то позвать?
— Я подвернул ногу, вроде бы ничего страшного, помоги пожалуйста подняться, я дойду сам. — На секунду я подумал, что, возможно, мы сможем зарыть топор войны и помириться. Но в этот момент я почувствовал укол в шею, и из последних сил потянулся к палочке, которую Роман тут же выбил из рук ногой. Последнее, что я помню, как к Роману кто-то аппарировал, и я потерял сознание.
Очнулся я от того, что Рудольф нещадно бил меня, как мне казалось, электричеством, я даже слова не мог сказать от боли. Наконец-то он увидел, что я пришёл в сознание.
— Придурок, приходи в себя, сейчас тебя убивать будут! — закричал на меня Рудольф.
— Что со мной? Где я? — спросил я у него сразу, осознав сказанное им.
— Тебе что-то вкололи, ты спишь, но проснуться ты сможешь сам. Я тебя оставил здесь, чтобы не тратить время в реальности. Тебя переместили на какое-то древнее капище и сейчас Нарышкин и второй начинают готовиться к ритуалу поглощения с ТОБОЙ в качестве жертвы врага.
— Сколько у меня времени есть до начала ритуала? — спросил я.
— Не больше десяти минут. Когда они активируют ритуал, уже будет поздно и тебя выпьют до суха за пару минут, — сказал Руди.
Я пробудился, когда они завершили пентаграмму. Я резко встал и попытался покинуть центр печати, но меня сдержал какой-то барьер.
— Роман, ты же понимаешь, что это не конец? И за меня тебе будут мстить. — я решил потянуть время, обдумывая, что могу сделать.
— Знаешь, Рон, ты мне даже начал нравиться, если бы не та дуэль, то мы могли бы подружиться. Но из-за того, что император готовит условия виры, ты стал не удобен моему роду. В Империи ты никто и звать тебя никак. Твою семью предателей крови, мы тоже пустим под нож, глядишь нам ещё и дары за них дадут.
— Если ты отпустишь меня, то я никому не расскажу и откажусь от виры, — сказал я. — Зачем тебе проводить ритуал поглощения? Не проще убить меня? Ты и так очень силён.
— Нет, Рон, уже слишком поздно. А моя сила требует принесения жертв, она просто вытекает из моего ядра.
— Это как-то связано с тем, что ты родился сквибом? — спросил я у него.
Роман остановился и с серьезным выражением лица спросил как я об этом узнал, но я не стал ему отвечать.
— Ты видишь магию! — воскликнул он. — Я не мог понять, как у тебя выходит такое быстрое освоение заклинаний. Думал, что у тебя эйдетическая память, а оказывается вот в чем твой секрет. Я очень надеюсь, что этот дар я заберу у тебя после твоей смерти.
— Ты был лучшим на курсе, как тебе это удавалось? — спросил я, нащупывая, как противодействовать ритуалу.
— Я использовал Хроноворот, — сказал он мне, разрезая Атамом ладонь и наполняя печать кровью. — Ты думаешь почему я так спокоен? Всё просто, я перенесся во времени. Никто не сможет мне ничего предъявить, доказательств у них не будет. А это место никто не найдет. Мой помощник поможет мне заключить непреложный обет и всё, ко мне не подкопаться.
— А почему твой отец не здесь? — спросил я. — Он что не знает, что ты делаешь?
— Всё он знает, но он сможет поклясться магией, что он здесь ни причём.
У Романа пока мы разговаривали дрожали руки, меня посетила мысль, что он нервничает, но потом я понял, что его возбуждал сам процесс, он наслаждается нашим общением, моей беспомощностью. Слушая его, я наконец-то понял почему оболочка ядра была у него очень тонкой. Всё потому, что из него постепенно уходила магия, и ему приходилось проводить ритуалы, чтобы снова не стать сквибом. Когда проводили ритуал первый раз использовали очень сильного мага, и ядро стало нестабильным из-за избыточной силы. А мне покоя не давали его сила и успеваемость. Сам он никаких усилий не прилагал. Всё было подано на блюдечке…
 
Тем временем я, начал вычерчивать свою пентаграмму в том месте, где меня заключили. Особо не понимая, что я делаю, начертил пентаграмму, ритуала поглощения от себя к Роману, по большому счёту я ничего не теряю. Лишаться жизни не хотелось, ну так хоть попробую забрать Нарышкина с собой.
— Мне очень интересно, что ты делаешь? — спросил он меня, но я ему не ответил. — Делай что хочешь, тебе уже не вырваться, — продолжил он и активировал ритуал.
Я почувствовал, как магическая энергия покидает меня, моё сознание стало покрываться туманом. Из последних сил я позвал Магию, но ответа не последовало. За всем процессом я наблюдал с активированным *зрением*. Ядро Нарышкина стало увеличивалось в размерах, такого света от ядра я не видел даже у Дамблдора.
Последнее, что я увидел, как из ядра Нарышкина, стала выходить энергия в мою сторону.
***
Я открыл глаза и увидел посреди капища, валяющегося у пентаграммы Нарышкина. Его помощник остановился на месте не завершив шаг.
— Ты посмел ослушаться меня и провел ритуал в отношении врага! — закричала на меня Магия. — Ты хоть понимаешь, что наделал? Ты не имеешь права на пощаду и весь твой род будет уничтожен.
Я пытался ей что-то ответить, но смог только прохрипеть.
— Я не виноват, посмотрите на печати, — попросил я Магию.
Я очень надеялся, что она разберётся и увидит, что моя печать направлена на противодействие от его печати. Она посмотрела на меня и стала внимательно разглядывать ритуал, который здесь пытались провести.
— Ты совершил ошибку в написании рун, — заговорила со мной Магия, после того как проверила ритуал. — Сила этого ритуала уничтожила бы здесь всё.
Мне было очень больно говорить, поэтому я стал смотреть ей в глаза, надеясь, что она прочтёт мои мысли и всё поймёт. Я не собирался выжить после этого ритуала.
— Вот оно что. Теперь понятно, — и она снова предстала передо мной в образе аватара девушки. В принципе визуально она не изменилась, но давление, накатившее на меня при её появлении, отступило. — Я не сниму печать с рода, но и нарушением обета это считаться не будет.
Я смог подняться и выйти из пентаграммы.
— Что будет с ним, — указывая на Нарышкина рукой, спросил я у Магии.
— Он умрет, его ядро не выдержало большого объёма энергии, которая поступала от тебя и взорвалась, убив его. — Поэтому вся энергия стала прибывать к тебе через твой ритуал. Поэтому появилась здесь я, почувствовав, как рвется обет.
— Что будет со мной? — спросил я у неё.
— Ты будешь жить, но силу от ритуала я тебе не отдам. Маги должны развиваться сами, постепенно наращивая в себе силу. На разумных существах, ритуал проводить нельзя. Когда его создавали расы, населяющие этот мир, которые сражались с более сильными врагами: демонами, тварями бездны и другими существами, которые подвергали опасности саму жизнь на планете, его использовали для спасения от них.
— Скажи, а как собирался Нарышкин избежать проклятия печати предателя крови, ведь я несовершеннолетний? — задал я интересующий меня вопрос.
Аватар остановилась, рассматривая вещи, из которых в её руку прилетел, красный камешек.
— Этот маленький камешек — философский камень, как его называют люди. Он создан темномагическим ритуалом, при котором забираются души погибших людей. В этом камне находятся души людей, которые жили в 17 веке. В Российской империи тогда была эпидемия Чумы. Откат за ритуал принял бы он. Я не знала, что на земле есть ещё один камень. При его создании использовались смерти, которые не были принесены в жертву, а умирали естественным способом, но при этом страдая и испытывая агонию перед смертью. И чтобы у тебя было понимание, расскажу: в старые времена маги сражались и водили армии с одиннадцати лет. Этот возраст считается как малое совершеннолетие. Волшебные дети младше этого возраста неприкосновенны. В этом ритуале вы были равны по возрасту и отката твоему врагу не последовало бы. Семнадцатилетние маги считаются совершеннолетними.