Офсайд (ЛП)

— Ты немного предвзят, Джеймс, но я приму твой комплимент. — Я подмигнул ей, похлопав ее по бедру. — Кроме того, единственное, что сейчас для меня важно, это то, что я могу отвезти тебя домой.
— Плавный собеседник. — Бейли издала тихий хриплый вздох. На моей периферии она провела рукой по своим длинным волнам, расплывшись в застенчивой ухмылке. Было так легко вывести ее из себя и так чертовски мило, когда она была такой.
Посигналив, я свернул налево на главную улицу моего района. Мой разум вернулся ко всем вещам, которые я хотел сделать, когда я привел ее наверх, начиная с того, что ее мягкие, идеальные губы касались моих, и двигаясь дальше на юг оттуда. На днях она издала этот тихий звук — нечто среднее между хныканьем и стоном, — который я отчаянно хотел услышать снова.
Какого цвета были ее трусики сегодня вечером? Чем бы они ни были, мне хотелось вырвать их зубами. Тогда я мог бы поцеловать ее великолепные ноги и сделать хороший, длинный крюк между ними.
— Я думаю… — Бейли замолчала. Она глубоко вздохнула. — Я имею в виду, говоря об этом. Я много думала и думаю, что готова, — сказала она. — Заняться сексом, я имею в виду — с тобой.
По ее признанию, я чуть не съехал с дороги.
Мне понадобилось пару секунд, чтобы перезагрузить мозг. Даже несмотря на то, что в моей голове крутились всевозможные грязные мысли, я не ожидал, что она это скажет. Но я был чертовски рад, что она это сделала.
— Отлично, — сказал я. — Ты хочешь, чтобы я остановился сейчас или?
Она хихикнула, шлепнув меня по руке. — Нет, ты извращенец. Я хотел сказать тебе, когда это не было в пылу момента, чтобы ты знал, что я имела в виду это.
— Что ж, я весь твой.
Я действительно был ее. Во всех смыслах.
Учитывая сегодняшнее поражение, я все еще выходил далеко вперед. К черту игру. Что такое хоккей?
* * *
Совершив несколько нарушений правил дорожного движения и выполнив худшую работу по парковке, мы вернулись ко мне домой и направились прямо в мою комнату. Я последовал за Бейли внутрь, закрыл за собой дверь и запер ее.
Первое, что я хотел сделать, это избавиться от всех этих проклятых слоев. Пиджак я снял в машине, но все еще был в белой классической рубашке с закатанными до предплечий рукавами и в серых костюмных брюках. И она была в джинсах с красной клетчатой рубашкой на пуговицах.
Очень мило, и все же очень в моем пути.
Одежду нужно было убрать — сейчас же. По крайней мере некоторые из них.
Когда я сделал шаг к ней, внизу раздался звонок в дверь.
Раздражение, граничащее с яростью, охватило меня. Черт возьми, почему это произошло? Клянусь богом, если это Уорд каким-то образом прерывает меня в третий раз, я могу убить его — лучшего друга или нет.
— Тебе следует…? — Бейли посмотрела на меня, вопросительно наморщив лоб.
Точно нет. Если только дом буквально не горел, я был более чем счастлив игнорировать все отвлекающие факторы.
Я покачал головой, притягивая ее ближе.
— Я никого не жду.
Я провел рукой по ее шее и схватил ее за челюсть. Она посмотрела на меня мягким взглядом. В тот момент я понял, что мне конец, конец. Не только у меня над головой. Я уже прошел точку невозврата.
Я наклонил голову, наклоняясь, чтобы поцеловать ее, и ее веки закрылись, когда наши губы слились. Она приоткрыла губы, позволив моему языку скользнуть внутрь. Тихий стон вырвался из моего горла; она вкуснее, чем когда-либо, каждый раз.
Кончики ее пальцев впились мне в плечи, и я скользнул свободной рукой по изгибу ее талии вниз, чтобы сжать ее задницу. Каким-то образом поцелуи с ней одновременно удовлетворили мое желание и разожгли его.
Затем два раза подряд позвонили в дверь, а затем последовал настойчивый стук в дверь внизу. Бэйли вздрогнула, испугавшись, и мы оторвались друг от друга.
— Может быть, это важно, — сказала она.
На данный момент, черт возьми, лучше быть.
— Хорошо. — Я вздохнул, неохотно отпуская ее. — Я пойду проверю.
Сбежав вниз по лестнице, я быстро привел себя в порядок, чтобы не совершить какой-то непристойный поступок в процессе открывания двери.
 
Это был не Уорд или кто-либо из наших знакомых, и это не было важно. Это был разносчик пиццы, у которого было достаточно еды, чтобы накормить маленькую деревню, которая ошиблась домом.
Несмотря на мои попытки объяснить обратное, он упорно продолжал верить, что на самом деле у него не тот адрес. Более того, он спорил со мной о моем адресе. Хорошие переговоры, чтобы убрать его к черту с моего первого шага, заняли гораздо больше времени, чем следовало бы, и использовали каждую унцию терпения, которое у меня было.
Когда он, наконец, ушел, я побежала обратно наверх и толкнула дверь в свою комнату. Я остановился на месте, и мое сердце отскочило от грудной клетки, как шайба, попавшая в стойку ворот. Бэйли сидела на краю моей кровати и смотрела в свой телефон — на ней была моя красная футболка «Соколы».
Это было все.
— Извиняюсь. — Она положила свой телефон на тумбочку, подняв глаза, чтобы встретиться со мной глазами. — Я писала Шив в ответ. Она сказала, что они идут к О'Коннору, чтобы выпить пару стаканчиков.
Хорошо.
Я надеялся, что они останутся там. Всю ночь.
Я закрыл за собой дверь и снова запер ее. Повернувшись, я не мог не медленно сканировать вверх и вниз по ее телу, упиваясь ее видом и становясь все более опьяненным с каждой секундой.
Темно-русые волосы распущены по плечам, пышные губы приоткрыты. Моя рубашка. И крошечные серые пижамные шорты, демонстрирующие ее стройные, бесконечные ноги. Ноги, которые позже могут оказаться у меня на плечах, иначе, чем в прошлый раз. Или в обоих направлениях, может быть.
Оба были бы великолепны.
Я криво усмехнулся и, наконец, восстановил способность говорить. — Хорошая рубашка.
— Не так ли? — Губы Бейли растянулись в кокетливой улыбке. — Я большая поклонница числа девятнадцать. Оно довольно милый.
— Что я сделал, чтобы заслужить это? — спросил я, подходя ближе. Что бы это ни было, я повторял это ежедневно.
Когда я добрался до кровати, она заставила себя встать и прикусила нижнюю губу. «Просто быть собой».
Ее руки опустились на мою рубашку, медленно расстегивая ее сверху вниз и помогая мне сбросить ее. Она провела пальцами по моему голому торсу, исследуя. Затем она схватила меня за ремень и расстегнула его, а затем и штаны. Я быстро вышел из них, одновременно стягивая носки. Внезапно я остался стоять перед ней в одних черных трусах-боксерах.
Ее очередь. Но сначала…
— Ты нервничаешь? — Я убрал волосы с ее лица и скользнул руками к ее талии, схватившись поверх потертого хлопка.
Глаза Бэйли на мгновение закрылись, прежде чем снова открыться и сфокусироваться на моих. — Немного.
— Тебе не нужно нервничать со мной, Джеймс.
— Я знаю. — Выражение ее лица смягчилось. — А ты?
Я слегка улыбнулся ей.
— Возможно немного.
Жестокая честность поражает снова. Но она сказала мне правду, так что это было справедливо. Ощущение, что это было впервые для меня, во всяком случае.
— Действительно? — тихо спросила она, нахмурив светлые брови. — Почему?
На ум пришло миллион причин. Потому что я заботился о ней, что было для меня неизведанной территорией, в сексуальном или ином плане. Потому что я хотел, чтобы ей было хорошо. Обычно я был уверен, что держу это под контролем, но вдруг обнаружил, что вспотел. И потому что она была так чертовски красива, что это заставило меня немного заболеть внутри.
Я постарался охватить все причины одним предложением.
— Потому что я так влюблен в тебя, что это безумие.
Это было. Это было похоже на наркотик. Это может быть моей погибелью.
Она тихонько вздохнула, улыбаясь. — То же самое.
Не говоря уже о том, что я ждал этого долгое время, и у меня не было недостатка в накопленном сексуальном разочаровании. Часть меня хотела нагнуть ее, дернуть за волосы и трахнуть до следующей пятницы, чего сегодня определенно не было на столе. Меня это более чем устраивало. Мне просто нужно было немного замедлить мой бросок.