Офсайд (ЛП)

Она запуталась руками в моих волосах, дергая, и я судорожно вздохнул, сжимая ее крепче. Скользнув под ее рубашку, я обхватил ее гладкую голую кожу и провел руками вверх по ее грудной клетке, остановившись чуть ниже груди.
Она снова поцеловала меня, на этот раз глубже, и выгнула спину, прижавшись ко мне. Это была восхитительная пытка. Ни на одном из нас почти не было одежды, только две пары тонких шорт, а это означало, что она точно чувствовала, как сильно я хочу ее в данный момент. Я хотел прикоснуться к ней, засунуть руку ей под пояс и проверить, настолько ли она мокрая, как я подозревал, но я не стал толкаться.
Обычно поцелуи были для меня средством достижения цели. Но ничего не делать, кроме как целовать ее, было чертовски круто. Может быть, я размяк. За исключением того, что я был чертовски твердым и вот-вот должен был получить большой ящик синих шаров.
Все еще стоит.
Бэйли прервала наш поцелуй, резко вдохнув.
— Подожди. — Ее щеки порозовели, дыхание сбилось.
— Ты в порядке?
— Более чем хорошо. — Она застенчиво улыбнулась мне. — Но я не хочу, чтобы мы увлеклись.
Я кивнул. Я не мог не согласиться с этим. Если бы она хотела меня прямо сейчас, было бы почти невозможно сказать «нет».
— Все равно уже довольно поздно.
— Ага. — Бейли вздохнула и положила голову мне на плечо. Ее дыхание было теплым на моей шее, что только возбудило меня. — Я встала рано.
— Я тоже, — сказал я, поглаживая ее по спине.
«Завтрак на коньках.» В выходные . Как я уже сказал, тренер Миллер любил трахаться со мной.
Она сползла с меня на кровать, забираясь под одеяло с дальней стороны. Я скользнул рядом с ней и поправил подушки.
— Иди сюда. — Я обвил ее рукой, притягивая ближе.
Она зевнула и прижалась ко мне. Она излучала тепло вместе с ароматами ее духов и шампуня, которые вместе создавали что-то настолько восхитительное, что мне хотелось уткнуться лицом в ее шею и вдыхать ее всю ночь.
Почти уверен, что я чувствовал бы себя в ловушке, если бы кто-то другой окружил меня вот так. Хотя я не мог сказать наверняка, так как я никогда не был обнимальщиком. Я не был обидчивым человеком, если не считать обычного сценария «прикоснись ко мне, почувствуй себя» на одну ночь.
Но с Бэйли все было идеально.
Она лежала у меня на груди, а я гладил ее длинные шелковистые волосы, испытывая мини-паническую атаку. Потому что я получал именно то, что хотел, хотя определенно этого не заслуживал.
* * *
Я проснулся и увидел, что Бейли сидит в кресле у меня за столом, сжимая кружку и поглощенная тем, что она смотрит в своем телефоне. Ее карамельные волосы были собраны в небрежный пучок, она туго затянула шнурки на моих серых спортивных штанах и закатала пояс. Она выглядела чертовски очаровательно.
— Который сейчас час? — спросил я, приподнявшись на локте. Моя настольная лампа горела, а на улице было еще темно.
Она взглянула на меня.
— Около пяти тридцати.
Она сделала глоток из белой кружки, которую держала в руках.
— Я налила себе «Кериг» внизу.
— Боже мой, Джеймс. Сейчас полночь. Что ты делаешь?
— Читаю. — Она пожала плечами. — Я не могла спать.
Моя грудь сжалась, становясь все теснее, пока не стало трудно дышать. Я встал с кровати и побрел в ванную, чтобы почистить зубы. Наши взгляды встретились, когда я распахнул дверь ванной и остановилась в дверном проеме.
— Тебе негде быть сегодня утром?
Бейли покачала головой.
— Только после обеда.
Я подошел ближе и коснулся ее плеча, поглаживая большим пальцем.
— Почему бы тебе не попытаться снова заснуть? Если у меня будет еще несколько часов, я буду гораздо более функциональным.
Выражение ее лица было настороженным, глаза настороженными, чего я не мог понять. Я вернулся под одеяло, когда она закусила нижнюю губу, оценивая меня. Мое дыхание остановилось, напряжение в теле росло с каждой секундой. Где-то на линии что-то пошло не так.
— Хорошо. — Поставив кофе на стол, она встала. Затем она подошла к другой стороне кровати и скользнула рядом со мной. Одеяла зашуршали, когда она поправила подушки и натянула одеяло на грудь, пока из него не высунулась только голова. — Мне все равно было немного холодно.
 
— Ты можешь взять толстовку. Они висят в гардеробной. — Джеймс в моей толстовке с капюшоном, вероятно, был бы единственным, кто симпатичнее ее в одной из моих рубашек.
— Принято к сведению, — сказала она. — В следующий раз.
В следующий раз . Думаю, это был положительный знак. Но что-то было явно не так.
Я повернулся к ней лицом. Она повернула голову в мою сторону, полные губы слегка приоткрылись, дыхание стало тихим. Ее лицо было настолько чертовски совершенным, что чуть не убило меня.
— В чем дело? — Я спросил. — Почему ты не можешь уснуть?
— Просто не мог перестать думать. Иногда я просыпаюсь рано, когда мой мозг работает сверхурочно. — Она перевернулась на бок, и большие карие глаза встретились с моими. — Почему ты так расстроился из-за того сообщения, которое Люк разослал всем?
Не мог даже попытаться уклониться от этого вопроса или отвлечься с юмором, потому что я не просто был расстроен. Я был в ярости. Я хотел засунуть этот телефон ему в глотку.
— Это потому, что ты думал, что это может быть правдой? — Ее лоб сморщился. — Вы думали, что я сделаю что-то подобное?
— Нет, совсем нет. — Я мысленно порылся, пытаясь найти непафосный способ сформулировать это. — Я знаю, что ты можешь справиться с собой, но это вызвало во мне что-то защитное. Ты одна из моих любимых людей.
Ее губы изогнулись в легкой улыбке, взгляд смягчился.
— Кто твои другие любимые люди?
— Думаю, это в основном ты. Не большой поклонник человечества в целом. — Может быть, это было немного сумасшествием, учитывая, сколько времени мы проводили вместе, но это была правда.
— Ах, — сказала она. — Ну, теперь ты застрял со мной.
— Спасибо Гретцки за это.
Мы замолчали на мгновение, рассматривая друг друга. Лежать с ней вот так было более интимно, чем что-либо, что я когда-либо испытывал. Это заставило мое сердце немного сжаться, и я даже не знал, почему.
— Еще один вопрос. — Бейли отвела взгляд. Она втянула воздух и сделала паузу, момент тяжелый, а затем слова вылетели в порыве воздуха, когда она снова взглянула на меня. — Ты был с кем-нибудь с тех пор, как мы начали тусоваться?
В моей груди снова что-то сжалось, потому что я вдруг понял, что именно это не давало ей уснуть.
— Я имею в виду… — Она вздрогнула. — Я знаю, что это не мой автобус…
— Нет, — я сказал. — Все в порядке. Но ответ — нет, не видел.
Она настороженно посмотрела на меня, и это было больно. Но я понял. Я знал, что моя репутация опережала меня.
— Смотри, — сказал я, касаясь ее щеки. — В интересах полной прозрачности я ни с кем не встречался с тех пор, как мы с тобой начали общаться.
Ее бровь нахмурилась.
— А если бы ты это сделал, ты бы мне сказал?
Кусочки головоломки продолжали вставать на свои места. Она рассказала мне о Моррисоне и обо всем его сомнительном поведении в ту ночь, когда мы встретились. Пропадание днями, звонки и сообщения от других девушек поздно ночью, флирт прямо у нее на глазах. Хоккей знает, что я не был святым, но он был отбросом следующего уровня за то, что обращался с Бэйли так, как раньше.
Было немного больно осознавать, что она думала, что я сделаю с ней такие вещи. Но я предполагаю, что преодоление этого потребует времени.
— Ты когда-нибудь знала, чтобы я был чем-то другим, кроме как неловко честным?
Она дала мне нерешительную ухмылку.
— Хорошая точка зрения.
— Я всегда скажу тебе правду, даже если ты не захочешь ее слышать. — Я накрыл ее руку своей, сжимая ее, и переплел свои пальцы с ее пальцами.
Ее взгляд упал на мою руку, затем снова на мое лицо. Она сдержала улыбку, немного выдохнув. — Хорошо.