Пуля ставит точку

Прежде чем Кленси успел подойти, один из санитаров прыгнул в машину вслед за носилками и захлопнул дверь, второй так же стремительно вскочил на сидение водителя. Кленси молча миновал Капровского и бросился к машине скорой помощи, прижимаясь лицом к переднему стеклу.
— Что…?
Водитель уже торопливо включал передачу.
— Послушайте, мистер, у нас нет времени для разговоров, если мы хотим спасти жизнь этому парню…
Его голос начал удаляться; машина скорой помощи уже двигалась. Кленси был вынужден отскочить в сторону. Он посмотрел, как она умчалась, и после этого обнаружил стоящего возле него Капровского.
— Очень хорошо, Капровски, — глаза Кленси были черными от подавляемого бешенства, голос выдавал раздражение. — Мне казалось, что я велел вам дождаться, пока я найду врача и приеду сюда. С каких это пор вы не обращаете внимания на то, что я вам говорю?
Голос Капровского зазвенел.
— Вы не поняли, лейтенант…
— Вы чертовски правы, я действительно не понимаю! Все, что я понимаю, это что вы не выполнили полученный приказ. И почему вы не уехали вместе с ним в этой машине скорой помощи? Предполагалось, что вы не выпустите его из виду. Предполагалось, что вы будете охранять его!
Капровски нервно кашлянул.
— Хорошо, лейтенант, вы позволите мне хоть слово сказать? Я должен был дождаться вас. Я должен был рассказать вам, что случилось.
— Ну, ладно, — резко бросил Кленси, его глаза безжалостно изучали Капровского. — Говорите. Но быстро.
У Капровского был несчастный вид.
— Спустя пять или шесть минут после того, как я позвонил вам, этот чертов Росси действительно стал так стонать и хвататься за живот, что я решил, попросить посыльного принести льда. Чтобы положить ему на живот. Я позвонил вниз. Поэтому когда пару минут спустя раздался стук в дверь, я и решил, что это посыльный… — Он смотрел на свои ботинки, голос его затих.
— И?
Капровски потрогал кончиком своего большого ботинка бордюрный камень. Лицо его побагровело.
— Ну, я не проверил. В общем, я не подумал. Я просто снял цепочку…
Кленси взорвался.
— Да говорите же, черт побери! Неужели я должен вытягивать из вас все клещами? Что случилось?
Капровский глубоко вздохнул.
— Какой-то мерзавец с замотанным шарфом лицом, просунул в дверь дробовик и выстрелил. Тут он захлопнул дверь и в тот момент, когда я ее распахнул и выскочил наружу, в коридоре было пусто. Я решил, что будет лучше вернуться назад, и тут увидел, что Росси, вместо того чтобы как я броситься за этим типом с ружьем, получил большую часть дроби. Я знал, что вы уже на пути сюда, потому не было смысла звонить вам…
— Ну и?
— Поэтому я позвонил в частный госпиталь в жилой части города — здесь только один госпиталь на углу Вест-Энда и 98-й улицы. Они расположены ближе всего. И это пожалуй самый маленький госпиталь. Я решил, что вы не захотите отправлять его в большую больницу, где кто-нибудь сможет его увидеть.
Его голос несколько окреп и, оправдываясь, он сказал:
— Послушайте, лейтенант, вы его не видели. Я не мог ждать. Он был в ужасном состоянии. Кровь текла из него как из недорезанной свиньи.
— Потому вы оставили его без охраны только для того, чтобы дождаться меня. И это непосредственно после того, как кто-то напал на него? — Лицо Кленси почернело от бешенства. Он повернулся и быстро прошел через стеклянные двери отеля, Капровски следовал за ним по пятам.
— Послушайте, лейтенант, ведь никто же не предполагал, что он находится в этом отеле…
— Только кто-то оказывается знал об этом!
Он подошел к стойке в холле отеля; ночной портье, молоденький мальчик с прыщавым лицом в слишком большой для него униформе заторопился к ним от окна, через которое наблюдал за суетой на улице. Кленси резко схватил телефонную трубку на стойке и жестом указал юноше на телефонный коммутатор в углу.
— Соедините меня.
Портье торопливо сел за коммутатор, путаясь в проводах. Кленси набрал номер и некоторое время ждал, стиснув зубы.
— Алло? 52-й участок…
— Сержант? Это лейтенант Кленси. Есть кто-нибудь из ребят поблизости? Что? Никого? Хорошо, давайте патрульного, кого-нибудь, кто по настоящему проснулся. Кто? Барнет? Очень хорошо. Отправьте его немедленно в частный госпиталь в жилой части города. Нет, я встречу его внизу в холле. Я скажу ему, когда мы встретимся. Утром мы сделаем соответствующую запись. Очень хорошо. И скажите, чтобы он не возился, я жду.
 
Он повесил трубку, отошел от стойки и повернулся назад. Глаза его холодно смотрели на молоденького дежурного, слушавшего его из своего угла с открытым ртом.
— Послушай, ты! Это дело полиции. Все, что ты слышал здесь сегодня ночью, держи при себе. Ни с кем не болтай. Ты понял?
Портье молча кивнул, глаза его расширились.
— Хорошо. — Кленси повернулся и вышел из отеля, Капровски следовал за ним. Доктор Фримен все еще стоял у бровки тротуара с саквояжем в руках. Брови его удивленно поднялись, когда он увидел, что Кленси спустился с крыльца на улицу и направился к машине.
— Куда вы направляетесь, Кленси?
— В госпиталь, конечно.
— Вы хотите, чтобы я поехал с вами?
Кленси остановился, размышляя.
— Не думаю, что в этом есть необходимость, док. Они сами с ним там управятся. — Он поднял голову. — Вы можете вернуться и поспать. Мне очень жаль, что я побеспокоил вас напрасно.
Капровски выдвинулся вперед и нервно откашлялся.
— А как со мной, лейтенант?
Кленси посмотрел на громадного детектива, сдержав горькие упреки, которые рвались с его губ. Что сделано, то сделано; его мысли были заняты возникшей проблемой.
— Насколько хорошо вы разглядели этого типа с ружьем?
— Я почти ничего не увидел, — Капровски покачал головой. — Неясное пятно, скорее это просто впечатление, темный костюм с обмотанным вокруг лица белым шарфом. Я даже не знаю был ли он высок или низок: он мог стоять согнувшись. Все произошло слишком быстро.
— Да… Ладно, опечатайте комнату и устройте общую проверку на месте. Я не думаю, что вам удастся что-то найти, но если парень был неопытный, он мог бросить ружье где-то в отеле. — В его голосе снова появилась горечь. Весьма вероятно, что он уже забрался в постель или пьет пиво где-то на углу. — Кленси поднял голову, взгляд его снова стал твердым. — Я жду вас в участке завтра утром. Сегодня утром. Пораньше. В семь.
— Я буду на месте. — Капровски поколебался. — Послушайте, лейтенант, простите меня.
— Ладно. — Тот забрался в машину и вставил ключ в зажигание.
— Пойдемте, док. Я подброшу вас к стоянке такси.
Они отъехали от обочины. Доктор Фримен глянул на ледяной профиль Кленси, склонившегося над рулем.
— Вы были очень резки с Капровски, Кленси.
Губы Кленси яростно скривились.
— Я был не так резок, как будет резок Чалмерс со мной, когда узнает о случившемся.
— Тем не менее, — резонно заметил доктор, — Кап сделал только то, что сделал бы любой на его месте. Просто это была одна из тех бандитских… Он замолчал на мгновение. — Вы сказали— Чалмерс?
— Да, вот именно.
— Так это он поручил вам эту роль сторожевого пса?
— О, я получил ее достаточно официально, — сказал Кленси. — Сэм Уайз позвонил мне — он болен и лежит дома в постели, но все организовал Чалмерс.
— О, — как и все в полицейском управлении, доктор Фримен был знаком с историей перевода Кленси в 52-й участок. — Это очень плохо. Чалмерс не самый разумный человек на свете. Он сделает все, что будет в его силах, чтобы выставить вас в этом деле в самом плохом свете.
Кленси смотрел на дорогу впереди.
— Я выгляжу достаточно плохо и без его помощи. — Он глянул на доктора и слабая улыбка промелькнула у него на губах. — Не беспокойтесь обо мне, док. Самое худшее, что они могут сделать, так это понизить меня в чине, а именно сейчас работа дежурного сержанта представляется мне прекрасной. По крайней мере, я буду спать по ночам.
Доктор Фримен достал из кармана сигарету и наклонился вперед, чтобы нажать прикуриватель. Кленси вынул коробку спичек и протянул их доктору.