Пуля ставит точку
— Но он все-таки позвонил жене, и этот звонок дал нам в руки первую нить. Мне кажется, он уже сожалел, что связался с этой затеей, но ему ничего не оставалось, как подчиняться.
Угроза Росси, видимо, была весьма серьезной. Так что хотя он понял, что оказался втянутым в какое-то очень опасное дело, он мало что мог сделать оставалось только пройти через все и попытаться как-то выпутаться. К тому же он знал, что его жене очень хочется поехать на пароходе в Европу. Но счастлив он не был.
— Вы думаете, что эти желудочные боли он выдумал, — спросил Капровски, — потому что испугался или потому что Росси обещал, что ему достаточно пробыть там до раннего утра и он не хотел, чтобы полицейские ходили за ним по пятам повсюду до самого вторника?
— Может быть. А может быть у него действительно болел желудок. — пожал плечами Кленси. — Может быть доктор скажет нам, после того как проведет вскрытие. Я уверен, что он с самого начала знал, что создание алиби для Джонни Росси не самое полезное для здоровья занятие на свете, но был связан обязательствами…
Он неожиданно улыбнулся.
— Или может быть он не хотел больше играть со Стентоном в джин рамми, я не знаю. В любом случае ему не пришлось ждать слишком долго, дело уже раскрутилось. Росси появился и застрелил его, а сам поспешил в отель к своему брату, чтобы спрятать ружье, а потом отправился баиньки в "Нью-Йоркер"…
— Почему он тут же не пошел и не застрелил девушку? — спросил капитан Вайс.
— Потому что она еще не получила билетов. Он ни в какой форме не хотел быть связанным с билетами. Это был бы для него ненужный риск. Единственная причина, по которой он предложил им эту поездку в Европу, заключалась в том, чтобы они приобрели билеты для него. Предполагалось, что билеты будут доставлены ей утром. Он пришел, чтобы забрать их и обнаружил, что она занята. Подслушав у двери, он понял, что ее гость ни кто иной как лейтенант полиции.
— Он не хотел крутиться поблизости и не хотел бродить по улицам, поэтому вернулся к себе в отель "Нью-Йоркер".
— Но она появилась там — хотела выяснить, в чем дело. Ей не понравилась ситуация, когда полицейский заявил ей, что в Джонни Росси стреляли, она же сидела с ним лицом к лицу, а ее муж находился Бог знает где. Я не знаю, как Росси успокоил ее или какую историю он сочинил, но по крайней мере в тот момент она спокойно вышла и вернулась домой. А он сразу же последовал за ней — а может быть он даже опередил ее, пока она каталась по парку и пыталась решить, насколько можно верить истории, рассказанной Росси. Вот так обстояли дела.
— Он убил ее, забрал билеты и паспорта — вероятнее всего он искал паспорта не меньше, чем билеты — и нашел их. И это позволило ему начать завершение задуманной операции — отправиться на пароход. Только тут-то мы его и взяли. — Он положил свой карандаш. — Вот и вся история. У кого-нибудь есть вопросы?
— Целая тысяча, — сказал капитан Вайс. Он задумчиво посмотрел на Кленси, стараясь сформулировать свои мысли. — Зачем ему нужно было затевать эти два убийства? Почему он просто не взял деньги и не скрылся?
— Потому что от Синдиката нельзя скрыться, — терпеливо пояснил Кленси. — Особенно похитив их деньги. Они не могут никому позволить проделать такой трюк, потому что тогда подобные мысли могут появиться и у других. Убежать? — Он пожал плечами. — Конечно, вы можете убежать. Но, как сказал Джо Луис об одном из своих противников: Он может убежать, но он не может спрятаться. Они знают, что от организации спрятаться нельзя. По крайней мере, на длительный срок. Но если Джонни Росси умер и похоронен, кто будет его разыскивать?
— Очень хорошо, — заключил капитан Вайс. — Но если все было так здорово задумано, то зачем им понадобилось приезжать в Нью-Йорк и устраивать все это здесь? Почему не проделать это у себя на побережье?
— На побережье Росси слишком хорошо знали, — объяснил Кленси. — Реник был похож на него, но не настолько, чтобы этого не заметили те, кто близко знал Росси. Нет, Нью-Йорк был идеальным местом. Корабли отплывают в Европу почти ежедневно; город достаточно велик, чтобы надежно спрятаться, и кроме того, это было место, где его относительно плохо знали, если не считать имя и репутацию. И кроме того не забудьте, что ему был нужен свидетель. И кто мог оказаться лучшим свидетелем, чем честолюбивый помощник районного прокурора, который не поинтересовался, почему человек типа Джонни Росси приехал в Нью-Йорк, чтобы выступить перед комитетом по уголовным преступлениям? И который мог бы поклясться, что он видел мертвого Росси?
Доктор Фримен фыркнул.
— Да мы за пять минут обнаружили бы все по отпечаткам пальцев!
— Обнаружили бы? — Кленси с любопытством посмотрел на доктора. — Если Капровски именно в эту минуту спятит, выхватит пистолет и убьет меня, то будете ли вы проверять мои отпечатки пальцев, чтобы удостовериться, что я это я? Сомневаюсь.
— Ну…
— Я не думаю, — сказал Кленси.
В маленькой комнате на какое-то время наступила тишина.
— Что прежде всего вас насторожило? — спросил капитан Вайс.
Кленси с рассеянным видом продолжал вертеть карандаш, лицо его нахмурилось.
— Пожалуй, даже не одно обстоятельство, как я думаю, — медленно сказал он. — Была целая куча мелочей, которые меня беспокоили; но все они прятались, как только я пытался вытащить их наружу. Вот например: почему человек типа Джонни Росси предложил выступить со своими свидетельствами перед комитетом по уголовным преступлениям? И почему в Нью-Йорке? И кто знал, что он был в отеле "Фарнуорт"? — Он твердо посмотрел на своего начальника. — И затем пошли слухи, что нью-йоркская полиция прячет Росси; кто-то ведь начал распускать эти слухи. Я думаю, мы обнаружим, что эти слухи начал распускать Пит Росси. И затем тот факт, что человек в номере 456 не умел играть в джин рамми — в общем-то я допускаю, что сам по себе это не так уж важно, но несколько странно для человека, возглавлявшего все игорное дело на западном побережье. Это была еще одна небольшая ниточка, еще намек. И потом, когда мы обнаружили, что у него не было даже зубной щетки, или чистой рубашки, или пары лишних носков…
— А какое это имеет значение?
— Ну, дело в том, что он вовсе не собирался оставаться там до вторника, поэтому непонятно, почему он просил у полиции защиты на такой долгий срок? Я не могу претендовать на то, что знаю, какую историю сочинил Росси для Реника; может быть, мы узнаем это, если Росси заговорит и расскажет все, что должен.
— Он расскажет, — пообещал капитан Вайс. Кленси кивнул.
— Скорее всего, расскажет. — Он мысленно вернулся назад. — И этот молодой доктор в госпитале на какое-то время запутал меня своим идиотским поступком, всадив нож в мертвого человека, но на самом деле мы потеряли там не так уж много времени. Во-первых, я никак не мог понять, почему Пит Росси, после того как он так настойчиво допытывался у меня, где его брат и это совершенно понятно — спокойно собрался и тихо отправился домой, увидев его мертвое тело. Конечно, когда я представил себе всю картину, то все стало ясно. Разумеется, подставное лицо нужно было убрать, и Пит Росси просто не мог уехать, не убедившись, что выстрел достиг своей цели. Он знал, что не сможет навсегда спрятать тело; он знал, что скорее всего Чалмерс будет искать, куда делся его свидетель, вплоть до того, что выпишет ордер на его арест — и тогда вся история выйдет наружу. И я уверен, он почувствовал, что если в этот момент окажется на западном побережье, то для него так будет значительно лучше.
Наступило непродолжительное молчание, затем Капровски откашлялся.
— А где же дама покупала билеты, лейтенант? — задумчиво спросил он. Я понимаю, что это не имеет значения, так как вы правильно вычислили нужное судно, но мне просто любопытно. Может быть, я что-то упустил?
Кленси усмехнулся.
— Я тоже поскользнулся на этом. Она купила их в агентстве путешествий Айса. Просто выбрала первое по алфавиту агентство в телефонном справочнике. Они находятся на 38-й улице и через пару дней мы обязательно нашли бы их. Дело просто в том, что я не подумал о самом логичном поступке для человека в чужом городе.