Пуля ставит точку

Он вздохнул. Может быть, когда позвонит Капровски или у него будет больше фактов, удастся в них разобраться. Недовольный сам собой, он покачал головой.
— Может быть, тебе удастся решить задачу, — подумал он грустно, — когда кто-нибудь придет и положит письменное признание тебе на стол?
И вернулся к своему отчету.
Суббота,16.40
— Лейтенант? Капровски на линии.
— Хорошо, — Кленси положил авторучку и почесал затылок. Попытался расправить плечи, стараясь хоть как-то избавиться от усталости. — Кап?
— Привет, лейтенант.
— Где вы?
— Сейчас я на Бродвее в деловой части города. На углу 10-й улицы и Бродвея. — Капровски выглядел обескураженным. — Как долго мне еще тут толкаться?
— Вам не повезло?
— Ничего. — вздохнул Капровски. — Лейтенант, держу пари, что я обошел сегодня черт знает сколько этих агентств. Я проехал к югу до площади Колумбус-серкл и на север до Кафедрал Патуэй, 110 в паре кварталов отсюда. Здесь они занимаются только поездками на Пуэрто-Рико и обратно. И держу пари, что я не обошел и половины. Сначала я проверял только самые большие агентства. — Капровски был удручен. — Вы представляете сколько агентств в городе? Боже мой! Если бы число пассажиров составило хоть половину от числа агентств, то Нью-Йорк в это лето опустел бы. — Он задумался над этой мыслью. — И я бы не заплакал, если бы это произошло.
— А что насчет проверки пароходных компаний? Вы это сделали?
— Да, я все их проверил. Все те, у которых пароходы отходят в Европу из Нью-Йорка, начиная с сегодняшнего дня и всю неделю. Я набил мозоли на пальце, которым крутил диск. — Он вздохнул. — Половина из них даже еще не знает, кто будет их пассажирами. Я полагаю, что счастье, если они вообще знают, куда те направляются. Но зато сколько клерков!
Кленси нахмурился, задумавшись, но Капровски вмешался и тут.
— Еще вот что, лейтенант…
— Да? Что именно?
Капровски, казалось, колебался.
— Ну, вы мне не сказали, но я полагал, что должен искать билеты на имя Рендала или Реник…
Кленси сел, нахмурившись от недовольства самим собой. Слава Богу кто-то в этой конторе еще что-то соображает!
— И что!
— Ничего. Я ничего не добился. — Капровски помолчал. — Вы хотите, чтобы я продолжал?
Кленси немного подумал.
— А что вы скажете насчет Росси?
— Это идея, — задумчиво протянул Капровски. — Я сам должен был до этого додуматься. — Он еще немного помолчал. — В большинстве агентств я видел списки пассажиров; их можно повторно не проверять. Но у некоторых из них есть отделения и списки находятся в главной конторе. Я могу вернуться и снова их проверить, если хотите. И у меня осталась еще парочка, которые нужно посетить в этой части города.
— Хорошо, поступайте, как считаете нужным, — согласился Кленси. — У меня больше нет идей. И времени тоже.. — Невидящим взглядом он взглянул на отчет, над которым работал. — Я полагаю, что вы проверяли адрес? Дом 1210 по 86-й Западной улице? Вероятно, именно этот адрес она дала, когда оставляла заказ, неважно каким именем пользовалась.
— Я даже не знал этого адреса, — стал оправдываться Капровски. — Вы его при мне никогда не упоминали.
— Я просто немножко обалдел, — признал Кленси. — Простите меня. И вот что еще я должен был сделать — это посадить полицейского, чтобы он схватил того, кого она называла Поп. Того самого человека из агентства, за которого она приняла меня.
Неожиданно он задумался, кто подразумевался под именем "Поп"; попытался отмахнуться от этой мысли, стараясь сосредоточиться на стоящей перед ним задаче.
— Если она сказала, что он опоздал, то видимо потому, что спешила. А он пришел позже, после того как она уехала. Во всяком случае, теперь слишком поздно об этом беспокоиться.
— О каком парне идет речь?
— Не обращайте внимания, — сказал Кленси. Он покачал головой, удивляясь собственной тупости. — Забудьте это. Все, что я могу вам теперь сказать, Кап, — продолжайте поиски. Я не знаю, что вам сказать еще.
— Ну, что же, будем продолжать, — философски протянул Капровски. Утверждают, что мы проводим за этим занятием по много часов ежедневно.
 
— Но так тратить их жаль, — с ноткой горечи в голосе сказал Кленси.
— Тратить? Что значит тратить? — Капровски старался говорить уверенно. — Я свяжусь с вами, лейтенант.
— Отлично, — Кленси положил трубку на рычаг.
Он выглянул в окно, расстроенный тем, что Капровски не удалось ничего обнаружить. На глаза снова попалась бельевая веревка. В какой-то день эта веревка была пуста и он никак не мог вспомнить, когда. На Рождество? На Новый год? На день Святого Патрика? Он снова вернулся к отчету, так и не вспомнив. И тут, когда он смотрел на разложенные перед ним листы, ему неожиданно в голову пришла мысль о том, как же полицейское управление раньше справлялось с делами, когда еще не были изобретены ни пишущая машинка, ни перо, ни карандаш? Особенно когда еще не было шариковых ручек. Неужели в те времена, когда еще не были изобретены отчеты с их многочисленными копиями голубого и розового, темно-желтого и бежевого цвета, у полицейских было больше времени, чтобы ловить преступников? Без помощи картотек, копировальных машин и шариковых ручек? И без корзинок для мусора?
— Весьма сомнительно, — подумал он. — Очень сомнительно.
Снова отодвинул отчет в сторону, на этот раз весьма решительно.
— Когда я как следует высплюсь и прилично пообедаю, — пообещал он сам себе, — то вернусь к нему.
И задумался. События, которые он пытался упорядочить в этом отчете, случились меньше тридцати шести часов назад и все-таки детали их начали постепенно улетучиваться из памяти. Может быть, отчеты действительно занимают свое место в общем порядке вещей? Или просто нужно как следует выспаться?
Снова зазвонил телефон. Он мысленно вернулся из мягкой постели в своей квартире в обшарпанный кабинет и с глубоким вздохом снял трубку.
— Да?
— Лейтенант, это снова Капровски.
— Соедините.
Ожидая соединения, он вытащил из кармана мятую пачку сигарет, достал последнюю, сунул ее в рот и закурил. Смял пустую пачку и отправил ее в корзину для мусора.
В трубке возник вибрирующий от подавляемого возбуждения голос Капровского.
— Лейтенант? Я думаю, что нам удалось прорваться. Я звоню вам с того же самого места, что и раньше, — это транспортное агентство Карпентера на углу Бродвея и 110-й улицы. Ваша идея сработала; разве полное имя Пита Росси не Порфирио?
— Правильно, — согласился Кленси, припоминая. — Но все зовут его Пит. А в чем дело?
— Ладно, — сказал Капровски, не в состоянии скрыть триумфальные ноты в голосе, — после того, как вы предложили проверять записи и на имя "Росси", я решил, почему бы не начать эту работу прямо отсюда. И обнаружил, что у них был заказ на билет на имя Порфирио Росси. И они уже доставили его.
Глаза Кленси сузились.
— На одного или на двоих?
— Только на одного.
— Куда?
Триумф в голосе Капровски несколько угас.
— В том-то и дело, лейтенант. Это билет не на пароход, а на самолет. И не в Европу, а в Калифорнию. В Лос-Анжелес.
Кленси посмотрел на телефон.
— Вы звоните из агентства?
— С установленного здесь телефона общего пользования. Кабинка в углу. А в чем дело?
— Спросите у них, когда был сделан заказ? И на какое время? Когда он улетает на запад?
— Не вешайте трубку.
Телефон замолчал, так как Капровски оставил болтающуюся трубку и пошел наводить справки. Когда он вернулся, то уже не был столь радостным, зато принес всю необходимую информацию.
— Заказ поступил сюда по телефону около четырех часов дня, лейтенант. Меньше часа назад. И был сделан на ночной рейс; через десять минут после полуночи. Рейс номер 825 компании" Юнайтед Эйрлайнс" из Айдлуайлда. Он должен появиться на регистрации за полчаса до вылета.
— А куда доставили заказ?