Отец (не) моего ребенка (СИ)

Вот только я ни черта не понимал в детях. Зато та, что понимала, вместо того, чтобы помогать мне, только и делала, что ставила палки в колеса, отчитывая за то, что я якобы черствый и бесчувственный. Будто для меня было важно мнение этой нахалки!
Мысленно призвал себя потерпеть — сейчас сын уже привык считать ее не мамой, а няней. А значит, очень скоро я смогу распрощаться с этой занозой.
  
21. Евгения
 
Какой же наивной дурой я была! Стоило мне только подумать, что Аверин не так уж плох, как он снова показал себя во всей красе! А ведь я и правда не надеялась, что у него хватит благоразумия прислушаться к моей просьбе насчет занятий Дани.
Но он сделал это! И если говорить откровенно, то новые педагоги нравились мне куда больше. Да и самому малышу тоже.
За эти несколько дней мы немного пообщались, и я была куда спокойнее за сына. Да, времени, которое мы проводили вместе, было не так уж много. Но ведь и раньше я ходила на работу, так что совместные прогулки и отдых у нас были либо вечером, либо в выходные. Сейчас получалось практически тоже самое.
Поначалу я не знала, куда себя деть, пока у сына были занятия. Слонялась по дому, но, пару раз наткнувшись на Григория, решила больше так не делать. Отсиживалась в своей комнате, пока однажды случайно не нашла библиотеку. Читать я всегда любила, так что это стало своего рода отдушиной.
А еще все это время я ломала голову над тем, как выбраться, чтобы купить Даньке подарок. Александр, как назло, приезжал поздно, а уезжал рано. Идти с этим вопросом к Григорию мне не хотелось, и сегодня я наконец решилась дождаться хозяина дома.
Но только разговор сразу зашел не туда. Я даже понять не успела, что за деньги тот имел в виду. Зато очень четко поняла, что в его глазах я — человек второго сорта. И он ни за что никогда не позволит мне встать рядом с его сыном на равных. Ведь иначе его отказ трактовать было нельзя.
Я не понимала, почему мужчина так стремился подчеркнуть мою непричастность к Дане. Я же согласилась на все условия и вполне успешно донесла до сынишки необходимость изменений. Но Аверин продолжал самоутверждаться за мой счет.
И сделать что-то с этим я не могла…
Весь следующий день была в ужасном настроении. Не представляла, что делать и как выйти из положения. Как сказать ребенку, который все равно будет ждать подарка, что у меня для него ничего нет? Вряд ли бесчувственный чурбан Аверин понимал в полной мере, в какое положение поставил меня. Ближе к вечеру мне пришла в голову одна безумная мысль. Глупость, конечно, но это был хоть какой-то выход.
Когда Даня наконец уснул, взяла с собой радионяню, у которой, к счастью, был довольно большой радиус действия, и спустилась вниз. В столовую.
А точнее, мне нужна была кухня. Я надеялась, что в такое время там никого уже не было, но ошиблась. Стоило мне открыть дверь, как передо мной снова возникла та самая женщина.
— Что-то потеряли? — недружелюбно спросила она.
— Хотела бы воспользоваться кухней, если можно, — попросила я.
— Так вам накрыть поесть, что ли?
— Нет-нет. Я не голодна. Просто… — Не была уверена, что она согласится мне помочь, но выбора особого не было. И я решила рискнуть. — Хочу испечь печенье.
— Печенье? — искренне удивилась женщина.
— Да. У Дани завтра день рождения, и мне бы хотелось сделать для него кое-что.
Выражение лица хозяйки кухни неуловимо изменились.
— Да, у мальчика праздник. А что-то конкретное будете делать? Вас ведь Евгения зовут?
— Евгения. Но можно на “ты”? И просто Женя. Так будет проще.
— Я — Валя, — улыбнулась та. — На “ты”, так на “ты”. Что нужно из продуктов? Новую закупку только завтра привезут — не все может быть.
— Ой, спасибо, — обрадовалась я. — Давайте посмотрим.
В этот момент в кухне появилась та самая девушка, что обычно выносила еду. Она снова одарила меня недовольным взглядом.
— А ты что здесь делаешь? Думаешь, Аверина кулинарными способностями заманить?
Я удивленно взглянула на нее.
— Машка! — прикрикнула на нее Валентина. — У тебя там котлеты все готовы?
— Не все.
— Вот и иди делай!
Девушка демонстративно фыркнула и ушла в смежную комнату.
— Не обращай на нее внимания. Все мечтает Александру на глаза попасться да приглянуться ему.
— Зачем? — не поняла я.
— Как зачем? Чтоб устроиться получше.
— Но он же сухарь бесчувственный.
— Много ты понимаешь в мужчинах, — покачала головой Валя. — Давай свой рецепт.
Нужные продукты оказались в наличии, и уже через час мы дружно поставили запекать изящно вылепленные печеньки в форме морковок в духовку.
— У вас с Даней вроде контакт налажен, — заметила хозяйка кухни, когда мы закончили убирать со стола.
— Он хороший мальчик.
— Да. И повеселел с твоим появлением.
— А до этого был не таким? — осторожно поинтересовалась я.
Валентина смерила меня оценивающим взглядом.
— Если ты через мальчонку думаешь к хозяину подкатить… — на это я лишь фыркнула. Сдался мне этот холодный истукан. Между тем она вздохнула и кивнула. — Как привезли, так сначала устраивал тут настоящие бои папашке. Бойкоты! Ты подумай… Такой маленький, а смышленый!
— Это точно, — подтвердила я. — А потом?
— А потом успокоился, но стал каким-то неживым. Ходил, как в воду опущенный.
— Я не знала… — прошептала, сдерживая эмоции.
— Но сейчас-то все наладилось. И это хорошо, — успокоила меня Валентина. — Дети чувствуют, кто относится к ним искренне.
Через двадцать минут печенье было готово. Когда оно достаточно остыло, сделала для него кулек из заранее приготовленной бумаги и уложила в него. Так мы с Даней иногда развлекались в выходные, если была совсем плохая погода: сначала пекли морковки, а затем, скрутив кулечки, сидели с ними, играя в зайчиков. И я надеялась, это поможет малышу понять, что я вовсе не забыла про его день рождения.
Знала бы я, чем это обернется уже завтра…
  
22. Александр
 
Если бы я знал, во что выльется детский праздник, то запретил бы проводить это безумие еще на стадии обсуждения. Двор превратился в рассадник цветных шаров и каких-то гирлянд. Не верилось, что я лично все это одобрил. Хотя, возможно, это был какой-то стандартный набор или просто мой секретарь решила как следует проявить фантазию. В любом случае разбираться уже было поздно. Я мрачно взирал на это творчество из окна кабинета, понимая, что в следующий раз стоит внимательнее отнестись к данному вопросу. Бросил взгляд на часы — пора было открывать торжество, вручать подарок сыну.
— Александр Викторович, — подошел ко мне Григорий, когда я спустился вниз ближе к обеду. — Аниматоры прибыли, готовы начинать.
— А Даниил где?
— Гуляет с няней.
— Отлично. Она ведь ознакомлена с планом на день? — на всякий случай уточнил я. После того, как Воронцова пыталась отпроситься, мы с ней больше не пересекались. И меня это в общем-то устраивало. Лишние напряги мне сейчас были ни к чему. Правда она так и не подписала трудовой договор, который по-прежнему лежал у управляющего, но… Было как-то не до того. — А подарок где?
— В гостиной, как вы и просили.
— Отлично. Тогда позови Даниила туда, — распорядился я, и сам направился к месту встречи.
Марина не подвела — огромная коробка стояла в центре комнаты, сразу привлекая к себе внимание. Я был доволен — сын должен был оценить игрушку, и я надеялся, что это поможет ему больше прислушиваться ко мне и понять мои намерения.
Ребенок появился спустя несколько минут.
— Проходи, не стесняйся, — подбодрил я его. Сын настороженно посмотрел на коробку и сделал пару шагов вперед. На пороге комнаты, конечно же, появилась Воронцова. Куда уж без нее-то. Но я сосредоточился на мальчике. — Сегодня у тебя праздник — ты стал на год старше. Поздравляю тебя и это, — указал на коробку рукой, — твой подарок, Даниил. Можешь открыть.