Отец (не) моего ребенка (СИ)

  
Пролог
 
Темная машина преградила дорогу столь неожиданно, что я едва успела сдержать крик. И пока мысленно костерила водителя, из этого монстра вышел темноволосый мужчина в строгом костюме и направился прямо ко мне.
— Евгения Воронцова? — спросил он низким голосом.
— А если нет? — настороженно спросила я.
— Нет смысла врать, — криво усмехнулся тот, убрав руки в карманы. Он стоял вальяжно и уверенно, будто знал, что от него никуда не деться. И я не сразу поняла почему — лишь когда краем глаза заметила движение сбоку. Оказывается по разные стороны от меня стояло еще двое мужчин.
В груди похолодело от нехорошего предчувствия. Нервно сжала рукой лямку сумки, стараясь сохранять спокойствие.
— Что вам надо?
— Сейчас мы поедем в сад, вы заберете ребенка, а после передадите его мне.
— Что?! — изумилась я от его наглости. — Да вы с ума сошли!
— Нет. Все будет именно так, — довольно спокойно возразил незнакомец.
— Вы чокнутый! С чего мне отдавать вам своего сына?! — огрызнулась я, мысленно прикидывая как сбежать из этого окружения.
— Потому что Даниил — мой сын, а не ваш…
Его слова произвели на меня эффект разорвавшейся бомбы. Наверное, даже если бы в этот момент прогремел гром, я бы не заметила.
— Вы отец? — переспросила я. — Но у Дани нет отца.
— Серьезно? — снисходительно усмехнулся тот. — Как по-вашему он тогда появился на свет?
— Вы лжете.
— И зачем мне это?
— Да я не знаю! — взорвалась я. — Но сына вам не отдам! Ясно?!
Мужчина недовольно прищурился и стал приближаться ко мне. И чем ближе он подходил, чем быстрее билось у меня сердце. Однако я твердо решила, что не стану показывать своей страх перед этим придурком.
— Отдашь. И сегодня же, — негромко произнес он, когда между нами оставалось меньше метра. От вежливого тона не осталось и следа. — Не волнуйся, я заплачу за неудобства.
  
1. Евгения
 
Пять лет назад
Мерзкий мартовский дождь моросил с самого утра. Сегодня моя смена закончилась пораньше — спасибо Наталье. И раз впереди было два выходных я собиралась как следует отдохнуть.
Возле подъезда пока доставала ключи, заместила молодую женщину. Она шла подозрительно медленно и держала в руках, кажется, сумку или сверток, и показалась мне очень бледной.
— Вам помочь? — спросила настороженно, когда та чуть не упала рядом со мной. И я в последний момент успела ее поддержать.
— Да, было бы неплохо, — слабо выдохнула она.
— Вы плохо себя чувствуете? Давайте вызовем скорую.
— Скорую, — покладисто кивнула она. В этот момент из свертка раздался недовольный писк.
— Ой, это ребенок у вас? — растерянно спросила, глядя как незнакомка попыталась укачать малыша. Которого к слову и не было видно вовсе. Стоило бы догадаться, но я как-то не придала этому значения сразу.
— Так, пойдемте ко мне. Там и дождемся врача, — приняла решение и кивнула в сторону подъезда. Девушка ни слова ни возразила — молча поковыляла к двери. Повезло, что лифт сегодня работал, на мой пятый этаж мы добрались довольно быстро.
И хотя на то, чтобы оказаться в квартире потребовалось всего несколько минут, мне показалось, что прошло куда куда больше — из-за страха, что девушка вот-вот потеряет сознание.
К счастью, обошлось, и мы благополучно оказались у меня дома. В прихожей незнакомка сразу же уселась на небольшую тумбу и откинулась на стену, прикрыв глаза. Казалось, она была в предобморочном состоянии.
Не стала тянуть и набрала номер скорой. На мои вопросы по поводу жалоб девушка не отреагировала, так что пришлось объяснять как мне самой показалось.
— Эй, может воды? — спросила, отложив телефон.
— Что? — едва слышно переспросила она, с трудом открыв глаза.
— Давайте на диван приляжете, — предложила я, поняв что дело совсем плохо.
— Да…
Молодая мать попыталась встать, но то ли силы ее покинули, то ли ещё что — ничего не вышло. Зато завозился и закряхтел малыш.
— С ним все в порядке? — осторожно спросила я. Только в этот момент появилась мысль, что с ребенком тоже может быть что-то не так.
 
— Он, наверное…. Поменять… памперс… — отрывисто выдохнула незнакомка, бросив на меня взгляд. А затем снова закрыла глаза. — Помоги…
Последнее слово я разобрала с большим трудом. Осторожно забрала из ее слабеющих рук сверток и попыталась разглядеть кто же был внутри. На меня смотрел полугодовалый малыш. Настороженно и чуть нахмурившись.
— Привет, маленький, — сказала я, невольно улыбаясь этому чуду. В ответ тот всхлипнул и начал жалобно хныкать, пытаясь выпутаться из плотного одеяла. — Сейчас-сейчас, — попыталась успокоить его, укачивая. Выходило так себе, и я беспомощно оглянулась. Но горе-мамаша кажется была уже без сознания. Рядом с нем стоял небольшой рюкзак. Наклонившись, я одной рукой придерживала ребенка, а второй пыталась открыть сумку, чтобы найти хоть что-то похожее на памперсы. Хотя признаться морально уже была готова, что надежды мои не оправдаются.
Мне повезло. Сверху лежала вскрытая упаковка подгузников. Вообще вещи в рюкзаке лежали в беспорядке — отметила я скорее на автомате, и тут же закрыла сумку. Не мое это было дело. Сейчас приедет скорая помощь и им помогут, а я останусь в своей скучной серой жизни дальше.
Убедившись, что незнакомка сидит устойчиво и не завалится на пол, отнесла малыша в комнату и уложила на диван. Стоило раскрыть ребенка, как тот заплакал еще жалобнее, окончательно вгоняя меня в беспомощное состояние. Мои уговоры на него не действовали. Он был одет в легкий комбинезончик, под которым были только ползунки да тоненькая рубашечка. Стало понятно почему мать закутала дите в одеяло. Хотя я и не понимала какого она вышла на улицу в такую погоду с малышом, да еще и в таком виде.
Когда раздела кроху, оказалось, что памперс у того и правда был полон. А еще я узнала, что это был мальчик. Маленький, симпатичный мальчишка. В комнате под рукой никаких салфеток не оказалось, пришлось идти подмывать в ванную. Пока мыла, ребенок притих, даже за руку мою схватился, чем вызвал улыбку. Выйдя в коридор, наткнулась на потухший взгляд незнакомки. Она так посмотрела на меня с ее ребенком на руках, что стало не по себе.
— Даня… — прошептала она, а по щеке скатилась одинокая слеза.
— Он обкакался, — смутилась я, попытавшись объяснить почему занялась самоуправством. — Я его помыла и сейчас одену. Вы не волнуйтесь.
— Добрая ты, — прошелестела мамочка, даже не пытаясь забрать себе малыша. — Нас пустила…
— Да что вы, — еще больше смутилась я. — Помогать это же нормально…
— Помоги ему, а? — вдруг с какой-то тоской попросила она. — Не бросай моего сыночка… Прошу… У него никого нет
— Не брошу, конечно. Посижу с вами. Скоро врачи приедут, и помогут вам, — попыталась успокоить ее. Присесть рядом с ней было не удобно — Даня оказался очень шустрым ребенком и стал крутиться на руках.
Девушка благодарно улыбнулась и снова закрыла глаза. Я решила воспользоваться этим и отнесла малыша в комнату, чтобы снова одеть в вещи. С непривычки мне потребовалось немало времени, чтобы упаковать неугомонное дитя. Выглянула в коридор — незнакомка продолжала сидеть, прислонившись к стене. Решила ее пока не беспокоить — кто знал, в чем была причина такого состояния.
Почти целый час до приезда врачей провела с Даней. Он оказался очень милым и жизнерадостным малышом. Я мало что знала о детях, поэтому просто строила ему забавные рожицы и слушала его мелодичный смех.
Когда раздался звонок в дверь, даже вздрогнула от неожиданности. Взяла Даню на руки, побоявшись, что без присмотра тот свалится с дивана, и пошла открывать. Девушка по-прежнему сидела с закрытыми глазами.
 
— Эй, позвала я ее, — кажется, скорая наконец приехала.
Открыв дверь, впустила в квартиру женщину в форме.
— Здравствуйте, — произнесла она. — Кому вызывали? Что случилось?