Стать прочнее (СИ)
— Хорошо, я пойду, вот только Подоров…
— А что, Подоров?
— Подоров хотел меня чуть ли не охранником Камиллы Уэльс поставить. Как будто у него своих людей мало, — нахмурился Виктор, хотя идея поминок ему, похоже, начала нравиться.
— И что, не мог побыть рядом с девчонкой? Ей же с тобой спокойнее было, не так страшно. — Я покачал головой. — Или у тебя есть возлюбленная, которая может всё не так понять?
— Нет у меня возлюбленной, что вы ко мне привязались? — отмахнулся Виктор.
— Тогда в чём причина? Это же глупо лишать себя приятного общества, просто ради каких-то странных принципов.
— Она мне нравится, ясно? — внезапно выпалил Лейманов. — И я не хочу делать и так непростую ситуацию ещё хуже. Камилла дочь правящего клана, и нам с ней явно не по пути. Вот только Подоров этого не понимает.
— У Подорова работа такая. А насчёт по пути или нет… здесь, Витя, всё относительно.
— Относительно чего?
— Относительно твоего видения ситуация. Например, у Подорова складывается одна картина, у Камиллы другая, а у тебя третья.
— А у тебя? — Лейманов закрыл дверь, когда мы вышли из эллинга, и активировал защиту.
— А я тут причём? Я хочу всего лишь получить яхту и помянуть прадеда, — совершенно искренне ответив, я кивнул на машину, рядом с которой стоял Подоров, всё ещё разговаривающий по телефону. — Нам туда. Поедем в ресторан отеля, заодно на меч в каменном полу посмотрим, если его ещё не убрали.
Глава 3
В холле отеля меня ждал фотограф и Армен. Последнему я поручил Подорова и Лейманова, а вот Ивана позвал с собой. Мне нужно было элементарно сумку с немногочисленными вещами в номер закинуть, да оценить масштаб проделанного ремонта. Всё-таки время прошло достаточно с того момента, когда номер разнесли те неудачники, попавшие под дружеский огонь.
Иван шёл за мной молча с любопытством оглядываясь по сторонам. Одет он был небогато, а вот футляр в его руках был очень дорогой. Вращаясь в мире тряпок и аксессуаров, я начал разбираться в подобных вещах.
— Заходи, — я зашел в номер первым. Ну что же, ничего не напоминало о том, что здесь когда-то полстены обрушилось, а дверь валялась на диване. — Показывай свою камеру, и проводи краткий курс молодого фотографа.
Он замялся, потом вздохнул, и нерешительно ответил.
— А может я сам отснимаю?
— Нет, это исключено, — я покачал головой. — Мне придется на место телепортироваться, и делать всё очень быстро. Сомневаюсь, что люди, находящиеся в комнате, не заметят вспышек камеры. Твой аппарат обладает свойствами сделать очень быстро несколько снимков?
— Да, у него есть такая функция, просто… — он замялся, а потом выпалил. — Она очень дорогая, если что-то случится, я никогда не накоплю больше на такую же.
Я довольно долго молчал, глядя на него, прежде, чем ответить.
— Ваня, я компенсирую тебе не только возможную поломку камеры, но и потерянное время. Я так понимаю, ты не оставил свой номер телефона, потому что у тебя его нет? — он кивнул. — Как до тебя дозвонился Михалыч?
— На домашний. Я почти всегда дома, когда не работаю. Но сейчас сезон закончился и съемка мало кому нужна.
— Понятно. Ты можешь сделать фотографии здесь у меня, или тебе принципиально ехать домой? — я сам открыл футляр, который он поставил на столик и принялся разглядывать камеру.
— Да, в принципе, мне всё равно, главное, чтобы тёмная комната была поблизости. — Пожал плечами Петров.
— Отлично, — я протянул ему камеру. — Показывай, как это работает, и можешь располагаться в той спальне, — я указал ему на комнату, которую занимали Ушаковы, когда мы в последний раз здесь обитали.
— Мне нужно домой сходить, за инструментами, — он быстро показал мне куда смотреть, на что нажимать и как сделать много снимков почти мгновенно.
— Тебя отвезут и привезут обратно, — я осмотрел себя, ладно, для поминок пойдёт, я же, когда к Ушаковым ехал, чисто интуитивно надел всё темное.
Схватив сумку, я зашвырнул её в свою комнату. Хоть я и не собирался здесь задерживаться, но, всё же заскочил домой и собрал немного вещей. Чтобы предупредить Анну в очной форме, в не по телефону. Лучше бы я этого не делал, если честно. Моё далекое от прекрасного настроение было обусловлено ещё и тем, что мы слегка повздорили с Анной. Она не понимала, зачем я куда-то лечу по просьбе Подорова, а у меня не было времени ей объяснять, что существует такое понятие, как «долг» не только перед семьёй, которой в настоящий момент ничего не угрожает. Я при любом раскладе возглавлю однажды клан, входящий в Совет. И я буду принимать участие в разработке законов, и, черт подери, чтобы что-то требовать, я обязан что-то делать сам, например, предотвратить бучу в Содружестве Западных стран, которая может аукнуться и нам в том числе, да так, что тошно станет всем, включая Паразита. Ничего подобного я не стал объяснять, просто скидал вещи в сумку, не глядя, и вышел из дома.
Сейчас же мне нужен был предлог, чтобы затащить Камиллу к нам за стол. И пока я шёл к двери, никак не мог его придумать.
— А разве камера вам нужна не прямо сейчас? — тихо спросил Иван.
— Нет, — я покачал головой. — Она мне понадобится гораздо позже.
Повод представился почти сразу, как только я вышел в коридор. Всё-таки боги, похоже, на нашей стороне, и тоже хотят, чтобы ситуация с семейкой Адреасов разрешилась с минимальными затратами. Иначе как объяснить тот факт, что к лифту мы подошли с Камиллой одновременно?
— Камилла, чудесно выглядишь, очень рад тебя снова увидеть, — я легко поклонился, пропуская её впереди себя. Было странно видеть девушку без телохранителей, но, видимо, ей уже надоело сидеть в четырех стенах, и она вышла размяться.
— А какими ветрами тебя сюда занесло? — она смотрела довольно равнодушно, и задавала вопросы просто из вежливости.
— Проверить, как закончился ремонт. — Я мысленно усмехнулся. Вот так, Костик, и так бывает, что женщины остаются к тебе абсолютно равнодушными, и делают предметом своих грёз кого-то вроде нудного Лейманова. — Кроме того, мне нужно было уже переговорить с Виктором Леймановым о делах. В прошлый раз наш разговор не состоялся по вполне прозаичным причинам — он спасал вашу жизнь, и ему было не до меня.
— Ты очень серьезен, что-то произошло? — у неё скулы чуть тронула краска, когда я расхваливал Витьку.
— Умер мой прадед Андрей Ушаков, он же прадед Егора, ты же помнишь Егора, который сейчас вместо него должен принять клан? — я внимательно смотрел на неё.
Ты дочь правящего клана, ты должна всё знать про Ушаковых и Орловых. Это меня не учили, потому что ни у кого даже мысль не проскользнула, что я когда-то не только наследником Кернов стану, но меня и выше начнут проталкивать. А всё потому, что дядька императора, чтоб ему в Бездне демоны задницу как следует поджарили, решил вырезать мою семью. И твой клан, дорогуша, в этом тоже замарался. Может быть, приказа твой папаша и не отдавал, но всё, что произошло с нами и Ушаковыми, а также с поездом, в котором погибли наследники многих Российских кланов, делалось с его молчаливого согласия. А ещё у вас не хватило мужества признать ошибки и извиниться, как это сделал Восточный император. Или же вы сочли какие-то там извинения недостойными себя. Вот только за всё в этой жизни надо платить, и в данном случае, платить придётся тебе, дорогая моя. Потому что другой выход, для того, чтобы избавить тебя от брака с Адреасом, конечно же есть, вот только я даже не собираюсь его искать.
— Это ужасно, мне непременно нужно сообщить отцу, чтобы он выразил свои соболезнования, — двери лифта открылись, и она уже хотела было убежать, но я довольно аккуратно подхватил её за локоток.
— Не спеши, чтобы достойно помянуть Андрея Никитича служащие отеля очень постарались, и накрыли поминальный стол. Кроме меня будет ещё Матвей Игоревич Подоров и Виктор Лейманов. Я бы хотел, чтобы и ты присоединилась к нам. Думаю, что и старику было бы приятно, чтобы его добрым словом вспомнила хорошенькая девушка, которая хоть и заочно, но знала его. — Говоря это, я довольно настойчиво потянул её к ресторану, где нас уже ждали Матвей и напряженный Лейманов.