Стать прочнее (СИ)

— А вот и гости пожаловали, — проговорил Егор, даже не взглянув в ту сторону, откуда шли бандиты.
— Ты глянь, Кабан, это мы удачно зашли, — глумливо проговорил один из дегенератов, приближаясь к нам. — У хозяина, похоже, богатенькие клиенты.
— Это точно, — ответил ещё довольно молодой парень, и правда, чем-то на кабана похожий. — Ну не охрана же.
— Ну ты скажешь тоже, Кабан. Какая же охрана в фирме будет ходить? Где у нас столько охранники получают, чтобы кожанки такие носить? Поди без денег за новой тачкой не пришли. — Снова подал голос первый заговоривший. — А будут под ногами мешаться, да серьёзным разговорам мешать, так и поделятся с ближними. Куртка вон того, мне как раз подойдёт. — Говорили громко, специально, чтобы мы слышали и в ужасе сбежали, не мешая пресовать Рогова.
Я же демонстративно повернулся к своему вассалу, который смотрел на приближающуюся четвёрку с какой-то смесью жалости и брезгливости.
— Я правильно понимаю, вот это угрожало твоим людям и моим машинам, которые для съемок приготовлены? Рогов, ты надо мной издеваешься? Сам не мог справиться? Обязательно меня в известность надо было поставить? — какими бы дегенератами они не были, но остановились, не дойдя нескольких шагов до цели, и болтать прекратили, прислушиваясь к нашему разговору.
Ушаков так вообще молчал, видимо, соображал, доставать пистолет или пока не надо. Или вообще не надо, и он ножом справится. А то и просто голыми руками. У Егора было полно метательных ножей. Он прямо сейчас мог всех четверых просто и без затей приземлить. Но хотелось не так быстро, и теперь он мучился проблемой выбора. Не легко ему, бедняге, только что пожалеть остаётся.
— Я уже говорил, что мог, но мне трудно не убить, — Рогов даже возмутился от такого несправедливого обвинения. — А вдруг им ещё можно шанс дать? Вдруг они не так плохи, как кажутся и ещё могут пользу обществу принести?
— Вы о чём там таком говорите? — Кабан сделал шаг вперед. — Пасть заткнули быстро! А ещё лучше, свалили отсюда, вы нам не интересны, нам с хозяином побазарить надо. А то мы и пальчики вам можем покалечить, маникюр испортить.
— А почему их всего четверо? — внезапно подал голос Ушаков. — Ваня, тебя, похоже, не уважают. И нас с Костей тоже, раз считают, что всего вчетвером могут нам угрожать.
Когда он закончил говорить, Кабан изменил направление и шагнул в его сторону. Я не знаю, почему он решил, что из нас троих самый безобидный — это Егор. А может наоборот принял его за наиболее опасного, которого надо вырубать первым. Я не понимаю, почему они вообще решили, что нас можно быстренько отодвинуть, и взяться за Рогова уже серьезно. Наверное, я просто не понимаю логику бандитов. Надо бы у Рыжова поинтересоваться, если он соизволит явиться.
Всё это пронеслось в голове в какие-то доли секунды.
— Скройся, — бросил я Рогову и перехватил руку с битой, выворачивает её в болевом приёме.
Через секунду бита была уже у меня в руках, и я ударил ею под челюсть согнувшегося дебила, который, похоже, уже давно не получал отпор. Даже не гася создавшуюся инерцию, я встретил второго, бросившегося на помощь, ударом по туловищу. И тут же развернувшись, добавил по руке, в которой была зажата бита. И, завершающим ударом, опять-таки под челюсть, уложил его рядышком с собратом по разуму. После чего, оперся на биту, как на трость, и принялся смотреть, как справляется Ушаков, которому достались более серьёзные противники, вооружённые ножами.
Егор в это время пнул одного из нападавших в живот, но тут второй, падая, ухватил Егора за куртку. Я не видел, как Егор его бил, наблюдал только последствия. Ушаков рванул молнию, и вывернулся, оставив куртку в руке Кабана, одновременно перехватил его руку с кастетом. Раздался вой, и Кабан завалился на землю, прижимая к груди, похоже, сломанную конечность, а Егор в это время надевал кастет, наблюдая, как встаёт последний не вырубленный надежно противник. Бандит махнул рукой с зажатым в ней ножом. Ушаков поднырнул под неë и нанёс аккуратный удар кастетом в печень. Следующий удар был по руке с ножом, и завершающий в челюсть. После этого он подошёл к перевернувшемуся на живот Кабану, который хотел то ли встать, то ли сломанную руку придавить, чтобы меньше тревожить. Егор присел на корточки, поднял голову за волосы, и впечатал его собственный кастет в рожу, выбивая зубы и ломая челюсть.
 
— У тебя один шевелится, — сказал он буднично, поднимаясь, и, кивая на того, чья бита была у меня в руке.
Я неохотно перехватил своё оружие и с хорошим замахом снова врезал по челюсти шевелящемуся бандиту.
— Наигрался? — спросил я Егора, который в этот момент разглядывал кастет.
— Хорошая штука, я её, пожалуй, себе заберу. — Он поднял куртку, отряхнул её, и набросил на плечи. — А вообще, я даже как следует не размялся. — Егор снял с руки кастет, сжал и разжал пальцы. — И что дальше?
— Подождём, когда очухаются, — я снова оперся на биту. — Сейчас у нас прекрасная переговорная позиция, так что, можно будет и поговорить.
И тут я увидел, как к нам несётся Рыжов. Подбежав, он с трудом перевёл дыхание и проговорил.
— Я не опоздал?
— Вообще-то, опоздал, — ответил я. — С другой стороны, ты как раз вовремя. Но, прежде, чем мы приступим к серьёзному разговору, ответь мне на один вопрос: а, собственно, почему ты опоздал?
— У меня нет машины, если ты не забыл…
— А на какой ты цветы подвозил к лавке матери, пока она лавкой занималась? — я смотрел на рыжего, слегка наклонив голову.
— Так это не моя тачка, мне её склад для доставки давал, — Рыжов посмотрел удивленно. — А ты чего этот грузовичок вспомнил?
— Да хрен его знает, просто вспомнилось. — Раздался приглушенный стон, и я встрепенулся. — О, вот теперь можно и начать переговоры. Но, сначала ты нам скажешь, кто это такие, если в курсе, конечно, и почему они приперлись на такое серьёзное дело в таком не серьёзном составе.
Рыжов положил папку, которую держал под мышкой, на капот моей машины и подошёл к Кабану. Схватив его за волосы, как недавно это сделал Егор, он поднял голову бандита и внимательно изучил разбитую рожу.
— Здорово, козёл, ой, прости, Кабан. Ты прямо похорошел, я тебя еле узнал. Надо бы руку пожать твоему стилисту. — Протянул Олег, продолжая не без удовольствия разглядывать главаря этой странной банды.
— Ты труп, Рыжий. Ты и эти уроды, — прошипел Кабан, сплевывая кровь на землю и заскулив при этом от боли.
— Да? Тебе не кажется, козёл, прости ещё раз, Кабан, что ты сегодня слишком самоуверен? — И Рыжов с силой ударил Кабана лбом об землю. После чего поднялся и подошёл к следующему.
— Судя по всему, Рыжову эти бараны знакомы. — Егор подошёл ко мне поближе, посмотрев при этом на Олега неприязненно.
— Складывается такое впечатление, — я хмыкнул. — Эй, Рыжов, что скажешь? Старые знакомые?
— Можно и так сказать, — он подошёл к нам, стараясь не смотреть в сторону Ушакова. — Это бывшая банда брата Люсинды. Нормальные были парни, сильно не беспределили, полгорода держали в строгости.
— А потом Люсиного брата убили, и власть вон то чучело захватило, — я кивнул на Кабана. — Почему они только вчетвером пришли? Банда вроде крупная?
— Была крупной, — поправил меня Рыжов. — С Кабаном в качестве лидера многие были не согласны. Те кто посильнее, сами ушли. Ну а тех, кто не смог ему противостоять, уже и не найдут никогда. — Он замолчал, а потом добавил. — Ну а то, что всего вчетвером пришли, так, наверное, не в первый раз. Не думали, что могут отхватить на ровном месте.
— Я же сказал, что не уважают, — усмехнулся Егор. Рыжов же, зыркнул на него и продолжил.
— Поговаривают, что Люськиного брата этот козёл застрелил. А вот правда это или нет, мы сейчас можем узнать, если есть такое желание, — я переглянулся с Егором, лицо которого стало в этот момент очень серьёзным. Он медленно кивнул и я сказал смотрящему на меня рыжему.
— Так давай узнаем.
Рыжов подошёл к Кабану, снова присел рядом с ним на корточки и поднял голову за волосы.