Учитель моей дочери (СИ)

Вначале было чуточку больно, но уже через пару скользких движений стало хорошо и вокруг меня поплыла комната. В этой безжалостной позе, скрючившись в замкнутом пространстве, с тканью на голове и звоном в ушах от переизбытка эмоций я постигала нечто новое. А учитель, сжимая кожу на моих боках до синяков и пятен, энергично и очень сурово врывался внутрь.
Он со шлепками и стонами бился бёдрами о мой зад. И от этих страстных чавкающих звуков, издаваемых нашими телами, я едва держалась на ногах. Мне было приятно! Совершенно точно! С каждым беспощадным толчком он цеплял внутри меня так много сладких точек, что я ломала ногти о старый чугун и стонала, забыв обо всем на свете.
А Тихонов не забыл! Он протянул руку и заткнул мне рот ладонью, потому как знал: ни в коем случае моя дочь не должна была услышать то, что творилось за закрытой дверью ванной.
Это было грубо, крепко и сурово, но именно от этого у меня полностью снесло крышу. Тихонов буквально выбил из меня мощный оргазм, в полной мере ощутив мои сладостные конвульсии. И я расплакалась, из глаз ручьём потекли слёзы.
Когда он замер, с хрипом выдохнул и позволил мне повернуться, мы принялись целоваться как сумасшедшие, словно влюблённые, будто поехавшие друг на друге люди. Лёше пришлось держать меня. Ибо после того, что случилось между нами, я просто не могла стоять на ногах. Этот секс был настолько мощным и всесокрушающими, что я безвольным, вялым существом повисла у него на шее. Он гладил мою спину, целовал намокшие от слёз щеки, перебирал пальцами волосы, шептал моё имя. И первым напомнил, что дочь может проснуться. Я кивала, но совершенно ничего не соображала.
Лёша быстро надел штаны и застегнул ремень. Убрал порванные трусики, поднял с пола мой халат, поправил и завязал пояс на моей талии. Ещё раз поцеловал в губы и только потом открыл дверной замок. Маргаритка всё ещё спала, Лёша отправился на кухню, занявшись нашим с дочерью завтраком. А я попыталась собрать мысли в кучу и найти для нас с ней одежду для прогулки в парке. Он оборачивался и, вооружившись сковородкой и достав из холодильника яйца, то и дело подмигивал мне с кухонной части нашей маленькой съёмной квартирки.
Утро случилось незабываемым, потом мы поехали в парк. Маргаритка выиграла медведя, дальше ещё одного зверя и, смеясь, подбежала к нам, я обняла её.
А Лёша улыбнулся.
  
Глава 19
 
Мы с Лёшей почти не ссоримся. Бывают иногда спорные моменты, но это как у всех. Мне нравится быть покладистой и нежной для него. За время нашего с ним общения я обнаружила, что Тихонов довольно упрямый. Но совершенно не умеет мне противиться, и, если я начинаю отвлекать его нежностью и ласками, он идет на уступки. А так как делать это для меня одно удовольствие, у нас сложился довольно неплохой тандем. В отличие от моего мужа, воспринимающего всё как должное, Леша умеет быть благодарным.
— Может, поедешь к себе позже, а сейчас останемся тут и посмотрим все вместе какую-нибудь комедию? — кладу руку на его грудь, ласково глажу.
— Belle, мне надо кучу бумажных дел сделать к понедельнику, а сейчас уже вечер воскресенья.
— Ну как хочешь. — Встаю я на носочки и, прикоснувшись губами к его подбородку, начинаю медленно покусывать. — Пока тогда, созвонимся.
Отхожу к двери, открываю замок и тут же чувствую дыхание на своей шее. По телу бегут мурашки.
— Ты вьёшь из меня верёвки. — Ощущаю губы на задней стороне шеи и улыбаюсь, потому что точно знаю: он остается.
Так и есть, поцеловав меня в губы в нашем закутке у двери, он возвращается в зал и начинает настраивать ноутбук, подключая его к телевизору.
Маргаритка увлечённо раскрашивает, сидя за столом. Они уже гораздо спокойнее реагируют друг на друга. Но нам с Лёшей очень сложно находить время для того, чтобы уединиться. Это его раздражает, я чувствую. Тихонов любит заниматься внезапным сексом, но, учитывая наличие у меня ребёнка, зачастую это невозможно. Я записала её на танцы, и теперь у нас есть ещё по часу времени по средам и пятницам, но это так тупо, заниматься этим по расписанию. Мне иногда кажется, что Лёше легче найти свободную любовницу, чем мучиться со мной. Потому что они с Маргаритой в школе одновременно, а после школы мне попросту некуда деть ребёнка. Сестра помогать отказывается, она до сих пор считает, что я должна вернуться к мужу. В группу продлённого дня теперь можно подать заявку только на следующий год, мы изначально от неё отказались, так как я работаю дома, в итоге мест уже нет. Наша школа с художественным уклоном, и классов набрали больше, чем планировалось, добавив детей из других районов; мест в группе меньше, чем первоклашек; и мамы-домохозяйки и те, что находятся в декрете, вынуждены были пойти в отказ. Я ничего поделать не могу, дочка всегда будет для меня на первом месте. Тихонов смиренно терпит её грубость и непослушание, иногда воспитывает, но всё же чаще молчит.
 
Плюс ко всему, как ни крути, мы не семья. С Маргаритой надо делать уроки, водить её в секции, ею надо заниматься. Когда муж и жена живут вместе, они могут проводить время друг с другом, когда уложат ребёнка спать. В нашем случае это невозможно, потому что в съёмной квартире всё находится в одной комнате. У Лёши Маргарите, во-первых, не нравится, а во-вторых, в его квартире-студии даже нет дверей. Она совершенно не приспособлена для жизни с детьми. Даже в ванной перегородки прозрачные.
Лёша продолжает жить своей жизнью, у него есть его дела, его друзья и коллеги по работе. Передо мной он не отчитывается, я часто не знаю, где он сейчас и с кем, пришёл с работы или уехал ещё куда-нибудь. Я не могу ничего требовать и ни на чем настаивать. Просто не имею права. А он так привык. Он ведь свободный молодой мужчина.
Совсем недавно его пригласили на день рождения в один популярный в городе ресторан, он очень хотел, чтобы я пошла с ним, но я не смогла. И Тихонов ожидаемо разозлился. Какое-то время даже не разговаривал, потом, правда, успокоился и снова стал прежним. Я пыталась оставить Марго у сестры или подруги, позвонила Машке с Каролинкой, но судьба как будто противилась этому. Сестра просто не захотела, студенческая подружка сидела с двумя собственными детьми (её младший умудрился сломать руку), а у Машкиной Каро, как назло, в тот вечер поднялась температура. Я даже позвонила Ивану, но тот напомнил мне, что я мать и сама виновата в сложившейся ситуации. И он скорее сожрет свои провода, чем позволит мне освободить себе руки и пойди на бл*дки с моим патлатым уродом. Дальше я повесила трубку.
Лёша пошёл один и много писал мне:
«Без тебя неинтересно.»
«Тут скучно.»
«Скорее бы всё это закончилось, но Виктор обидится, если я уйду так рано.»
«Жаль, что я не могу приехать к тебе и уснуть с тобой в одной постели.»
А ближе к ночи сообщения прекратились. И я извелась от ревности. Потому что уже точно была уверена, что он заинтересовался кем-то нарядным и красивым. Выбрал среди отдыхающих кого-то, смотрел на неё, как на меня, и, захотев секса после выпитого спиртного, просто взял эту женщину в туалете. Страстно и горячо, без особого напряга, как он умеет. А может, и вовсе поехал к ней. Той, у которой нет стольких проблем и которая имеет возможность сорваться к нему в любую минуту.
Утром он позвонил мне и, зевнув, сообщил, что после ресторана просто вырубился, извинился, что не пожелал мне спокойной ночи. А я сидела и гадала. Правда это или нет? Вначале я плакала, потом смеялась. Позже он приехал, окружил меня вниманием, и я всё забыла, а ещё радовалась, что мы до наступления определённых дней успели ещё раз полюбить друг друга. Нам было хорошо вместе, я перестала думать о том, что в ванной неудобно и жёстко на полу. Я вкушала его запах и гладила кожу. Мы целовались до умопомрачения и, когда дочь уснула, шепотом болтали в темноте кухни, сидя на старой тумбочке и наслаждаясь друг другом. Уехал он где-то после часа, а потом рассказывал, что чуть не заснул на уроке.