Вредина для мажора (СИ)

– Эй, – послышался до ужаса знакомый голос. Туфли на тонкой шпильке, идеально стройные ноги, обтянутые черными колготками, короткое светлое платье по фигуре. Я подняла голову, и открыла рот, позабыв обо всем на свете.
– Вы знакомы, Ань? – спросила шатенка.
– Ну, привет, девочка Фила. Вернее подстилка Фила.
  
Глава 12
 
Казалось, тишина поглотила большой светлый коридор. Я не дышала, да и ребята вокруг тоже. Столько глаз – и все смотрели только на меня. Кто-то с удивлением, кто-то с явным недоумением, а кто-то с презрением. Пазл не сразу сложился в голове.
Аня, Фил, Рома… Фил, Филатов, Рома. Слишком простой ребус, который смог бы решить любой школьник. А я не смогла, не подумала о таком, да… какова вероятность, что Филатов Рома может быть тем самым Филом? Парнем, забравшим сердца и бессонные ночи многих девчонок этого факультета.
В горле затесался противный ком, сердце натянулось, словно тонкая струна. Невидимка по имена Катя превратилась в местную достопримечательность. Мне хотелось перевести взгляд на Ирку или Крис, но понимала, если отведу глаза, Аня победит. Затопчет. А потом остальные помогут ей. Ведь она местная Королева. Кристинка постоянно болтала про Анну, про ее авторитет и верных воздыхателей. А еще она встречалась с Ромой.
– Эй, – усмехнулась Аня, громко цокнув.
– О чем она? – шепнула Ира мне на ухо.
– Да ну? – послышалось в коридоре. – Реально что ли? Эта? Фил променял Аньку на вот это? – подчеркивали незнакомые голоса в толпе.
Я сглотнула. Влажные ладони было некуда деть, поэтому сжала края тетрадки, вернее вцепилась в них, как в спасательную жилетку.
На вопрос, что делать и как говорить, ответа не было. Однако эта высокомерная особа мне не понравилась еще в ту ночь в клубе. Снять с нее корону было бы неплохо. Уверена, есть в толпе зевак тот, кто бы согласился со мной, а может и поддержал. Но пока ты один, а против тебя целая стая – поражение неизбежно. Я чувствовала свой проигрыш, чувствовала, как на плечи ложатся унижения, оскорбления и смешки. Их было слишком много.
Плащ невидимки вдруг исчез.
Рома оказался моей личной бомбой замедленного действия. В ушах так и тикало, будто отсчитывало секунды до взрыва. Только что разорвется первым: мое сердце или выдержка?!
– И долго продлится этот цирк? – спокойно спросила я, задержав дыхание на секунду. Как же все-таки тяжело стоять на амбразуре, не упасть в грязь лицом перед целым факультетом.
– О, подстилка заговорила, – усмехнулась брюнетка. Ее пухлые красные губы, растянулись в кривой улыбке.
– Да ну, быть не может, – послышалось в холле. Кто-то даже засмеялся. Никогда не думала, что буду чьей-то тенью – а я себя ощутила вдруг именно тенью этой выскочки – настолько противно стало.
Первый раз, когда я не знала, что делать дальше. Продолжать игру Ромы, или озвучить правду. С другой стороны, признавать лживый факт отношений особого желания не было. Не тогда, когда тебя унижают и пытаются затоптать.
– По себя судить – гиблое дело, – ответила я, все еще не решив, какую выбрать тактику. Эх, Филатов, ну и создал же ты мне проблем. Убить мало за это.
– Да уж, – шептались студенты. Откуда их набежало столько. Вроде было человек пятнадцать, а сейчас уже все сорок, или больше. И все смотрят на меня. Только на меня. Будто я звезда местного ТВ.
Ладно! Признаю, смелости поубавилось. В таких ситуациях я никогда не бывала, НИКОГДА – большими буквами. Обычно конфликты проходили мимо, обычно Катя Савельева блекла где-то в центре серой массы.
Из меня словно кислород выкачивали. Медленно и жестко.
– А ты думаешь, особенная? – продолжала издевки Аня. Она поправила прядь волос, закинув ее за ухо.
Идеальная.
Пронеслось где-то на затворках разума. Фигура, лицо. Жаль только внутри пустота. Идеальная снаружи, пустая внутри. Кукла. У Филатова плохой вкус.
Я облизнула нижнюю губу, намереваясь ответить. Играть в молчанку не в моем стиле. Особенно когда получаешь удар по ребрам. Однако стоило мне только открыть рот, как в толпе послышался знакомый голос. Уверенный, ровный, немного бархатистый. С нотками сарказма. Его нельзя было ни с кем спутать.
 
– У тебя какие-то проблемы с моей «особенной» девушкой?
Народ как по команде обернулся. В холле повисла гробовая тишина. Казалось, муха пролетит, услышим. Да, Рома явно имел авторитет здесь, очень мощный авторитет. Он обошел всех, буквально в долю секунды оказался напротив меня. Волосы хаотично разбросаны, темно-зеленая майка с коротким рукавом, открывающая зону ключиц и накаченные руки. Потертые джинсы, облегающие спортивные ноги, и кроссы с эмблемой именитого бренда.
– Шоу закончено, – сказал другой голос, а затем его обладатель предстал перед всеми. Симпатичный высокий брюнет, в глазах которого поселилось грозовое облако.
– Какие-то проблемы? – повторил Филатов, вскинув бровь. Смотрел он на Аню с нотками призрения. Девушка поежилась, скрестила руки на груди, но отвечать не стала. Молча развернулась и пошла в сторону лифта. Однако уже возле все равно оглянулась.
– Привет, принцесса, – улыбнулся Рома той самой очаровательной улыбкой, от которой наверняка сходили с ума многие девчонки. Голос его звучал мягко, нежно, даже немного игриво. И все это мне – невидимке Кате Савельевой. С ума сойти.
Мы были эпицентром в Армагеддоне взглядов. Каждый поглядывал в нашу сторону. И Филатову этого очевидно было мало.
– При… – хотела поздороваться с ним. Но Рома сделал то, чего я никак не ожидала.
Он убил меня. Вернее мою скромную тихую жизнь. Наклонился и поцеловал в губы. Как будто бы я, в самом деле, была его девушкой.
12.2
Наверное, в этот момент у меня произошло кратковременное повышение уровня дофамина. Сердце сошло с ума, едва не разорвав грудную клетку от безумных ударов. А потом пришла злость. Раздражение. Негодование и желание врезать этому самовлюбленному придурку.
– Пошли, – прошептал Филатов, разрывая поцелуй. Не дал мне и слова сказать, схватил за руку и потащил за собой. Каким-то чудом я успела взять сумку с тетрадкой, и не растерять все это добро по дороге.
На нас смотрели. О нас шептались. Но больше не смеялись. Я медленно перевела взгляд левей и напоролось на Нинку. Глаза ее округлились: в них поселилось что-то с примесью шока и ужаса. Будто бы она увидела нелогичное, неразумное и крайне необъяснимое явление. Я сглотнула отворачиваясь. Не сейчас. Чуть позже мы обязательно поговорим. Как только разберусь с этим героем любовником.
Через минуту, когда мы оказались в полупустом коридоре, я ожила. Дернулась, пытаясь освободиться из его хватки. Офигел! Просто офигел!
– Стой! – крикнула, сжимая зубы от злости. Невозможно представить, во что выльется эта игра, этот поцелуй и знакомство с Филатовым. Я никогда не хотела быть в центре внимания, никогда не хотела быть той, о ком шушукаются на каждом углу.
– Давай отойдем, – спокойно ответил Роман, не останавливаясь. Я снова брыкнулась, но силы были неравны. Он выше на две головы, шире в плечах, в конце концов, еще и парень.
– Утихомирься, – рявкнул Фил, все же остановившись. Резко развернулся ко мне и пошел прямо, от чего я попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Ощущение такое забавное, будто становишься загнанной мышкой в клетку. А хищник пускает на тебя слюну, представляя, как разрывает на части.
Рома отпустил меня, но тут же поставил ладошки по обе стороны. Навис, внимательно всматриваясь то ли в лицо, то ли в душу.
– Какого черта? – прошипела, смотря на него снизу вверх. Нужно было бояться или полыхать от злости, но меня отвлекал его потрясающий парфюм с нотками цитруса и хвои.
– Только не говори, что это был твой первый раз, – усмехнулся Фил, опуская взгляд на мои губы. Он ошибался, однако скулы все равно обдало жаром. Сердце бахало, вероятно, от раздражения.
– Да пошел ты, – я толкнула его в грудь, и выскочила, словно из золотой клетки. В голове кружилась тысяча и одна мысль. Что делать? Что мне теперь делать? Как объяснить всем вокруг, как вернуть себе вуаль невидимки?