Иллюзия преданности (СИ)

— Это то, что минуло, — тихо сказала Ульфа и, вытащив наугад из мешочка, положила перед собой три камня. Они все были разными. Плоский кругляш отшлифованного мрамора, неровный обломок горного хрусталя и красный шарик. Ульфа испытующе посмотрела на Терри снизу вверх. — Ты видишь?
Терри сел рядом с гадалкой на корточки. Ему захотелось коснуться красного кристалла, чтобы проверить, толкнется ли в ладонь колючая сырая энергия. Или это какой-то другой камень, просто похожий?
— Это то, что есть, — с этими словами Ульфа стала выкладывать второй ряд камней. На этот раз ей понадобилась пять. Внимание Терри приковал полосатый черно-белый блестящий агат. Выпуклый бок будто обнажал слои. Риамен долго не мог оторвать от него взгляд и моргнул-то только тогда, когда Ульфа опять спросила: «Видишь?»
— Какой красивый, — не удержался от похвалы Терри.
Ульфа улыбнулась, не размыкая губ.
— Черный оникс для хладнокровия. Кое-кто убежден, что его цель важна и велика. Пойдет на все ради ее достижения, — она постучала ногтями по теплым доскам пола. — Черный оникс очень опасен, когда ложится в «сущее». Надеюсь, ты это понимаешь?
— А остальные?
Ульфа приложила палец к губам. Вместо того, чтобы толковать «сущее», она со вздохом произнесла:
— А это то, что должно случиться.
Семь камней с тихим постукиванием занимали свои места в третьем ряду. Терри завороженно следил за мягкими плавными движениями кисти пророчицы, пока она аккуратно раскладывала искрящиеся в свете живого огня камни. Отшлифованные и шероховатые. Продолговатые, как галька на морском берегу, и такие, каким явно с умыслом была придана определенная форма.
— На этот раз пирит не в центре, — мастер Энеас вытянул шею, чтобы посмотреть на то будущее, какое сложила на полу его мастерской северянка.
— Но он все равно никуда не делся, — мрачно отозвалась Ульфа. Она смотрела на расклад с таким кислым видом, будто то были не кусочки драгоценной горной породы, а криво пошитое платье, которое она должна была перелицевать.
— На твоем месте я бы уже научился определять на ощупь его грани, — подсказал портной. — Камень-то особый, ни с чем не перепутаешь.
Ульфа покатала туда-сюда хорошо знакомый Терри блестящий камень, будто склеенный из мелких кубиков. Множество граней отражало свет и казалось, что минерал рождает искры даже если его просто прокатить по дереву.
— Все камни по-своему особенные, мастер, не только этот.
— Пирит высекает искры, — задумчиво проговорил Терри. — Будет пожар?
— О да, мудрый князь, — с ядовитым удовлетворением подтвердила Ульфа. — Будет.
Она подобрала с пола отшлифованный до зеркального блеска темно-серый камень и показала его Терри.
— А это кровавик, слышал о нем? — Ульфа дождалась отрицательного ответа и пояснила тоном ментора. — Разновидность железной руды. Видишь, он почти черный, как сама смерть, но если растолочь его в порошок, он станет бурым, как кровь. Возьми этот камень с собой на войну — он даст тебе силы не замечать раны и наделит отвагой.
— Звучит как что-то хорошее, — осторожно сказал Терри.
— Это очень хороший камень. Удивительный. Если бы мы увидели его в «минувшем» я бы сказала, что тебе на голову вот-вот свалится большая удача. Но кровавик и пирит в «грядущем», да еще и рядом — это говорит о том, что нам нужно будет приложить все силы, чтобы выжить. Теперь понимаешь?
Ульфа, нахохлившись, как сердитая лесная птица, натянула на запястье браслет и теперь возилась с завязками на поясе. Луч солнца сместился в сторону и теперь не доставал до ее волос.
— Все гадания зависят от толкования, — Терри встал и отряхнул брюки. Его царапало легкое чувство разочарования. Вроде и знал, что не стоит ожидать чудес от дешевых трюков гадалок, а все же почти… поверил? По крайней мере, готов был поверить. Но очарование волшебства рассыпалось, когда прозвучало слово «смерть». И теперь он с недоумением смотрел на валяющиеся на полу осколки горной породы. Молчаливые, разноцветные и бессмысленные.
— Академия родилась в тот момент, когда один человек решил сохранить энергию. Но время шло, и появился кто-то, кто считает себя носителем особого права. Он ставит перед собой такие цели, которые потребуют оплаты человеческой кровью. А зеленая яшма означает предательство, — Ульфа, словно пытаясь доказать правоту своих слов, сунула Терри в руки холодный полосатый камень. — Ничего хорошего Академию не ждет. Просто никакой надежды.
 
Терри погладил подушечкой пальца гладкий бок двухцветной яшмы. С одной стороны она была насыщенно-зеленого цвета, и лишь кое-где проступали молочные полосы, а с другой — наоборот, зеленые пятна, как всполохи, нарушали гармонию чистой и светлой поверхности.
— Знаешь, Ульфа… Я почти уверен, что только от тебя зависит, как ты прочитаешь и что поймешь. Попробуй посмотреть с другой точки зрения. Может, не все так плохо, как тебе кажется?
  
Глава двадцать четвертая. О пользе хороших манер
 
Главный недостаток Академии напрямую проистекает из ее основного достоинства: если захочешь найти человека, пусть не сразу, но ты его найдешь. Под куполом все как на ладони.
Может быть, тот Терри Риамен, который пил вино на вечеринке свежеиспеченных бакалавров, и не рискнул бы с легкостью называть имя Карху вслух, чтобы, не приведи Создатель, не провоцировать излишний интерес. Сегодняшний Терри если кого и боялся, то только Риттау. Неожиданный совет от королевского агента не искать Карху был тщательным образом взвешен и отброшен как утративший ценность задолго до того, как прозвучал.
«Не искать Карху» — это звучало все равно что «не злить техника» или «не привлекать внимание Верховного». Риамен считал, что все это противоречило самому факту его присутствия в Академии.
А раз уж оказался в яме со змеями, стоит попробовать хорошенько повеселиться, как тот горец.
— В город? В такую погоду? — усмехнулся безопасник в ответ на подчеркнуто вежливую просьбу. Карху нашелся в юго-западном распределителе. Один из энергетиков, возвращаясь к себе после восьмичасового дежурства, в ответ на вопрос Терри устало махнул рукой в нужном направлении. Впрочем, Терри и без него уже знал, что инспектор службы безопасности разбирается с последствиями зимней грозы над куполом. Не так-то просто затеряться, если ты настолько значительный человек, как Карху.
«Во всех смыслах», — подумал Терри, глядя снизу вверх на медведеподобную фигуру инспектора. Карху, которого никто никогда не звал иначе, чем его родовым именем, действительно напоминал лесного хозяина. И обликом, и — Риамен был уверен в этом — повадками. С ним стоило держаться уважительно и не верить обманчивому добродушию. По крайней мере, Терри старался. Он не забыл поклонится.
— Я не могу ждать лучшей погоды, господин Карху, — не сдержал горькой усмешки Терри. У него были свои причины так улыбаться, никак не связанные с тем заданием, которое дали ему Карху и Арчер. Но Риамен понадеялся, что проницательности инспектора все же не хватит, чтобы просветить его душу до самого дна.
Карху тоже улыбнулся и понимающе покивал. А потом положил неожиданно тяжелую ладонь Терри на плечо, да так, что тот покачнулся и едва не потерял равновесие.
— Значит, тебя вызвали на очередную беседу, Риамен? А? — он добродушно подмигнул. — Ну, отвечай смелее, не тушуйся.
— Я запомнил, что вы велели ставить вас в известность о каждой моей отлучке, — задрал подбородок Терри. — Никаких больше тайных вылазок. Я дал слово. Смиренно прошу вашего дозволения.
— Смотри как заговорил! — Карху даже огляделся, словно стремясь разделить свое восхищение со зрителями, которых не было. Разве что поодаль дежурный энергетик, закатав рукава до локтей, ковырялся в распахнутом настежь коробе распределителя. Риамен даже за дюжину шагов чувствовал запах разогретого металла и горелой кожи. Когда взгляд Терри остановился на нем, мужчина отвлекся от своей работы и утер рукой в кожаной перчатке вспотевший лоб и посмотрел на них. Терри опустил глаза.