Чужая жена (СИ)

— Нет. Тебе придётся пристрелить меня! — как можно твёрже ответила я.
Андрей поднялся с колен, всё так же держа меня на прицеле, и начал медленно двигаться в мою сторону. Я взглянула на бездыханное тело собаки, понимая, что мне больше неоткуда ждать помощи, и стала пятиться назад.
Судорожно всхлипывая, я пыталась думать трезво и рассудительно, но ничего не выходило. Меня всю колотило от страха, тошнота подступила к горлу, и я то и дело сглатывала неприятный ком, вставший в горле. Если я совсем недавно думала, что знаю, что такое безысходность, то я ошибалась. А теперь отчетливо видело её. У неё было лицо Андрея.
На рукаве монстра проступила кровь, в том месте, где его укусил Джек, но он не обращал на это внимание, смотрел только на меня, безумно вращая глазами. Маньяк, самый настоящий. И ведь не шутит — пристрелит. Пусть лучше до, пусть убьёт, но я не дамся, не позволю ему сделать с собой такое.
Вся жизнь перед глазами пронеслась за одну минуту. Господи, как же бездарно я прожила свою короткую и не слишком счастливую жизнь. Я ничего не успела, пожить-то толком не успела. Из-за своей дурацкой гордости даже не сказала Демиду, что люблю его. Хотя, какая уже теперь разница?
Мы зашли в лес, под ногами хрустели ветки и прошлогодние листья, действуя на нервы ещё сильнее. Я отступала вглубь, а Андрей шёл следом улыбаясь. Ему нравился мой страх и моя беззащитность. Он наслаждался ощущением власти надо мной и безвыходности ситуации.
— Думаешь, это сойдёт тебе с рук? Тебя посадят в тюрьму! — попыталась я воззвать к разуму Андрея. — Просто отпусти меня, и я никому ничего не скажу. Пока ещё не поздно, Андрей!
— Я не могу тебя отпустить. Ты мне понравилась, Оля. Я могу отпустить тебя только в одном случае, если ты отдашься мне добровольно. Я думал, что тоже тебе нравлюсь. Чёрт, если бы ты не выёбывалась, Джек был бы жив. Это ты виновата! Только ты!
— Хорошо! Это я виновата, я! Но ещё не поздно. Мы забудем о собаке и о том, что случилось, клянусь!
— Блять, хватит базарить! Бесишь уже! Я могу прострелить тебе ногу, а потом всё равно трахну тебя! Кем ты себя возомнила, богатенькая сучка? Я недостаточно хорош для тебя?
Может, сделать, как он хочет? Я хотя бы останусь в живых? А что, если нет? Что, если Андрей всё равно потом пристрелит меня, чтобы замести следы преступления? Просто бросит мой труп в лесу или утопит в озере.
Я старалась пятиться быстрее, но расстояние между нами неумолимо сокращалось. Это конец! Теперь точно конец! Сейчас он схватит меня!
Вдруг откуда-то справа мелькнула чёрная тень. Из-за слёз, беспрерывно застилающих глаза, я не сразу различила, что это. С диким рыком огромная масса бросилась на Андрея, сбивая его с ног, и повалила на землю.
Раздался ещё один выстрел, заставивший меня вскрикнуть, а потом, я увидела Демида. Это он налетел на Андрея, и теперь они катались по земле, сцепившись в яростный клубок.
Звуки ударов, хрипы и стоны — не сразу поймёшь, кто кого бьёт, и кто побеждает. Демиду удалось выбить пистолет у преступника. Он навалился на парня сверху, сев на него верхом. Несколько точных ударов в лицо, и парень отключился, обмяк под противником, но Барсов продолжил месить его кулаками, будто не понимал, что тот уже не может сопротивляться.
— Демид! Демид, хватит! — заорала я, пытаясь остановить его. — Ты же его убьёшь! Перестань!
Только когда я подскочила ближе и ухватилась за плечо Барсова, он замер, занеся окровавленный кулак над разбитым в хлам лицом Андрея, а потом, бешено сверкнув глазами, опустил руку и брезгливо отпихнул от себя тело противника.
Барсов слез с Андрея и тяжело рухнул на землю рядом с ним, подбирая пистолет.
— Что он сделал? — задыхаясь, спросил Демид. — Что он сделал? — повторил громче.
Я бросилась в объятия Демида, спрятав лицо на его груди. Это чудо! Это какое-то чудо!
— Джек! — всхлипнула я. — Он убил Джека! Застрелил из пистолета!
— А ты, Оля? Ты в порядке? Я успел?
Барсов сжал меня так сильно, что у меня кости захрустели.
 
— Успел, — это всё, что я могла выдавить из себя.
Не выпуская меня из объятий и не сводя глаз с Андрея, всё ещё пребывающего в отключке, Демид вызвал полицию.
— Как ты здесь оказался?
— Дома всё вверх дном, всё перерыто. Я подумал, что что-то случилось. Поднял на уши прислугу. Татьяна сказала, что ты с Джеком пошла гулять, предположительно к озеру. Дозвониться до тебя не вышло, я отправился тебя искать. На полдороги я услышлал выстрел, потом ваши голоса. Какого хрена вообще? Что это за уёбок?
— Прости, Демид, я такая дура! Андрей меня обманул! — разрыдалась я пуще прежнего. — Погоди, а к нам что воры залезли?
— Я не знаю. У меня не было времени проверять, пропало ли что-то. Я думал, ты в курсе, что там случилось?
— Нет, я не знаю. Моя шкатулка, боже!
Это был какой-то кошмар! Джек убит, меня едва не изнасиловали, в дом кто-то забрался, я чудом жива осталась. И всё из-за меня! Из-за моей наивной доверчивости!
— У этого урода были сообщники, как думаешь?
Демид встряхнул меня, и я крепче ухватилась за его плечо, чтобы не грохнуться без сил рядом с ним. Рукав Барсова был неприятно скользким. Он вспотел, конечно, но не настолько, чтобы одежда пропиталась насквозь.
Я поднесла мокрую трясущуюся руку к лицу, перепачканную кровью Барсова.
— Ты ранен! Господи, Демид! Ты ранен! — как заведённая повторяла я.
— Чёрт! — Барсов оглядел своё плечо, а потом вернулся к нашему разговору. — Пустяки! Оленька, милая, соберись! Нет времени выяснять, как ты связалась с этим гондоном, но подумай, могли ли быть у него сообщники?
— Да. Его брат Саша.
— Всё хорошо! Успокойся! Я рядом! Рядом!
Барсов снова прижал меня к себе, чтобы остановить мою истерику, но я была безутешной. Если бы я делала так, как говорил мне Демид, то ничего бы этого не было, просто ничего бы не было. Андрей мог бы убить его. Насрать на драгоценности, на Джека и мою жизнь тоже! Я едва не лишилась самого дорогого, по-настоящему ценного!
Вот теперь меня накрыло. Конкретно. Надо сказать ему сейчас. Сейчас!
— Демид, я люблю тебя! — собравшись с силами, сказала я.
— Повтори! — рокотом раздалось в его тяжело вздымающейся груди.
— Я тебя люблю! Я так испугалась за тебя! Прости меня! Прости!
— Оля, я…
Ответить Демид не успел. Совсем рядом с нами послышался вой сирен, и Демид помог мне подняться на ноги.
— Дома поговорим, родная! Расскажешь сейчас полиции всё, что знаешь, всё, что сможешь вспомнить. Соберись и ничего не бойся! Я рядом.
  
34. Демид
 
Слава богу, менты приехали быстро, а следом и скорая. Ольгу допрашивали опера, я сидел в карете на перевязке. Пустяковая царапина, а столько крови…
— Повезло вам, мужчина, — говорит врач, накладывая стерильную повязку. — Чуть левее, и прямо в сердце…
— Я везучий парень, знаете ли, — пытаюсь шутить. — Вон, в какие руки заботливые попал.
Костяшки на руках медики обработали тоже. От госпитализации я отказался. Какая, на хуй, больница, если Оля в таком состоянии? Стоит, трясётся, как листик на ветру, двух слов сказать не может зубы клацают. Я накинул на неё свою куртку, но её всё равно колотит. Не куртка должна её успокаивать, а я, но я всё ещё в скорой.
— У вас есть успокоительное? — спрашиваю у врача, который, наконец, заканчивает меня перевязывать.
— Для вас?
— Для моей девушки, — киваю в открытую дверь скорой на улицу.
— Вообще, не положено… — мямлит женщина.
— Я заплачу.
— Не в этом дело… — смотрит на Олю, потом на меня. — Хорошо, позовите свою девушку, — сжалилась врач.
Я выхожу из скорой, забираю ненадолго Олю у оперов. Она изо всех сил упирается, не хочет заходить в карету, потому что в ней лежит Андрей. Ему тоже уже оказали помощь, он в наручниках, но он в сознании, именно это и пугает мою девочку.
— Оль, пожалуйста! — прошу я. — Ради меня!