Чужая жена (СИ)

Мне было важно это общение, и я готова была ради него драться с Демидом или, наоборот, задобрить его. Это как пойдёт. Пока всё шло хорошо. Я чувствовала, что Демиду понравился мой приём, и меня это воодушевило.
Скорей бы он поел и занялся со мной сексом! Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что сегодня между нами будет всё иначе, и от этого становилось щекотно в животе.
Я всё делала искренне, потому что знала — Барсов тонко чует фальшь. Да и знает он меня, как облупленную. С ним не забалуешь.
Он вернулся с двумя коробками, и у меня в душе что-то перевернулось.
— Это тебе, солнце! — протянул мне коробки Демид. — Надеюсь, ты поделишься со мной? Она, конечно, давно остыла, но ничего не поделаешь…
Он их всё же купил? Сукин сын! Вот это дрессировка!
Сволочь! Отхуесосил меня по телефону, а потом поехал и купил?
— Да, конечно! Спасибо огромное! Так неожиданно! — как можно эмоциональнее сказала я, но вышло хреново.
— Что-то не так, Оля?
— Зачем ты так сделал, Демид? — с обидой спросила я.
— Как?
— Обосрал меня по-всякому, унизил, а потом всё же привёз мне это? Где логика?
— Ты правда не понимаешь? — Он сел за стол, как ни в чём не бывало, и продолжил есть, а мне теперь кусок в горло не лез. — Я не собирался отдавать тебе коробки, пока ты не признаешь свою ошибку в разговоре со мной. Оля, когда ты относишься нормально к людям, они точно так же относятся и к тебе. Не путай выполнение прихотей и заботу! Иди сюда! Присядь! — Он указал мне на соседний стул, и я, тяжело опустив коробки на стол, будто бы они весили тонну, села рядом с Демидом. Он разговаривал со мной, как с маленькой. Прям, как раньше, пока мы жили в доме отчима, и мне это не нравилось. — Лёль! — Он взял меня за руку и поцеловал её. — Нам ещё многое предстоит сделать и о многом поговорить, но ты же видишь, какой сегодня особенный день? Мне сейчас хорошо с тобой, я оценил твои старания. Я хочу, чтобы и ты ценила мои. Только так мы добьёмся взаимопонимания. Я устал от наших ругачек. Ты веришь мне?
Я тоже устала, если на то пошло. Почему мне так легко с Андреем и так тяжело с Демидом? Потому что Андрей не считает, что он умнее меня? Если и считает, то не тычет мне этим в лицо при каждом удобном случае.
— Мне трудно понимать тебя, Демид. Может, ты будешь объяснять свои действия и слова как-то понятней? Специально для пустоголовых бестолочей?
— Хорошо, я тебя понял. Прости, что назвал тебя так. Согласен, это не совсем правда. Ты просто у меня глупенькая. Оль, я на самом деле беспокоюсь за тебя.
— Ты поэтому мне не звонишь?
— Нет, не поэтому. А потому, что ты отвечаешь мне таким тоном, будто я названиваю тебе целыми днями и заебал тебя этим в доску! Будто бы тебе это совсем не нужно. Так что без обид, моя куколка!
Демид отпустил мою руку и взялся за вилку. Я снова всё испортила? Мне и вправду должно было быть всё равно на Барсова, но меня отчего-то задело.
— Я просто тебя не понимаю, вот и всё, — устало сказала я. — Никогда не знаешь, чего от тебя ждать. Ты страшный, непредсказуемый человек! Ты бесчувственный сухарь!
— Что ты мне даёшь, Ольга, то и получаешь в ответ! Проще простого! Спасибо за завтрак! Передай Татьяне, что рыба восхитительна!
С этими словами Демид встал и ушёл.
Я долго смотрела на дверь, отходя от шока, а потом всё же нашла в себе силы убрать со стола. Звать Татьяну не было нужды. Нам и вдвоём с Демидом неплохо. Или плохо?
Приоткрыв коробку, я взглянула на пиццу. Я так о ней мечтала, а теперь она казалась мне абсолютно неаппетитной. Интерес пропал, как и к драгоценностям тогда.
Почему я не испытываю удовольствия от полученного? Потому что эти подношения от Барсова?
Впрочем, я знала, от чего я получу сегодня удовольствие. Зря я, что ли, брила ноги?
Послонявшись по дому, обдумав то, что произошло между нами, я немного успокоилась и пошла в комнату Демида. После хорошего секса его настроение должно улучшиться, как и моё. Если только он голоден. Что, если в городе у него есть другая женщина? Или даже несколько?
 
Он поэтому не трахнул меня сразу? Разве не за этим он меня купил?
Мы вроде бы поговорили с Демидом, но мне снова было ничерта непонятно, что он за человек.
  
27. Ольга
 
Сердце стучало, как бешеное, спина взмокла от волнения, когда я постучала к нему в дверь. Я не знала в каком он сейчас настроении. Если он прогонит меня — это будет обидно, сука. Я боялась не того, что Демид меня не трахнет, а того, что снова оттолкнёт меня, замкнётся в себе. Надо было действовать немедленно.
— Заходи! — рявкнул Барсов.
Он лежал в постели с телефоном в руках, смотрел на меня с недоверием. Он точно что-то знает про Андрея или подозревает. Чёрт, я хожу по краю, рискую вернуться к тому, с чего мы начали с Демидом, если не хуже, но я не могла порвать с парнем. С ним я чувствовала себя живым человеком, а не игрушкой в руках больного мужика. Если бы Андрей что-то решал…
— Можно?
— Да. Ты что-то хотела?
— Да просто зашла… Ты занят?
— Смотря, что тебе от меня понадобилось.
— Хотела посидеть с тобой. Если ты не против?
— Посидеть? — его бровь изогнулась от удивления, а я почувствовала, как краска бросается в лицо. Я снова выставила себя дурой. Хреновая из меня соблазнительница. — Ну, иди сюда, Лёля. — Демид похлопал ладонью по кровати рядом с собой. — Разденься. Полностью. И распусти волосы.
Дыхание перехватило от его взгляда. Я быстро сняла с себя всё, сложив одежду в кресло, пока он не передумал. Кожу пекло от обжигающего взгляда Барсова. Сейчас он снова был похож на зверя, в клетку к которому пробралась добыча. Только резинку для волос я снимала неторопливо, так чтобы Барсов смог увидеть, как мои локоны рассыпаются по спине и плечам. Он оценил меня по достоинству.
— Ты выглядишь гораздо лучше, — сказал он, лениво скользя глазами по моим бёдрам. — Ты поправилась. Мне нравится.
В доме не было весов, поэтому я не знала, набрала ли я хоть килограмм. Да я и не заморачивалась насчёт этого. Мы не виделись неделю, вряд ли я так сильно могла округлиться. Скорее всего, Демид просто решил сделать мне комплимент от души.
Так хотелось сказать, что я не ради него старалась, что это случилось само собой, но я прикусила язык.
— Ты просто великолепна, Оля! — добавил Барсов с нескрываемым восхищением, отчего я расцвела в душе, и я обрадовалась, что не сболтнула лишнего. — Ты само совершенство!
Забравшись к нему, я укрылась одеялом и затихла. Демид повернулся набок и теперь рассматривал моё лицо в упор. Меня это жутко напрягало. Почему он не прикасается ко мне?
— Я пока не хочу отсюда уезжать, Демид, — глядя в потолок, сказала я.
— Вот как? Ты же так рвалась в город? Я могу узнать, что случилось?
Причина была в Андрее, но было кое-что другое. Лучше узнавать Барсова набегами, чем жить с ним вместе, лишившись возможности спрятаться от него. Мне были необходимы передышки от его авторитарных замашек.
— Я ещё не готова. Ты спрашивал, чем бы я хотела заниматься, а я так ничего и не придумала. Мне нужно больше времени. Не торопи меня с этим. Мне ещё о многом предстоит подумать. Тут не так уж и плохо, если бы ты чаще приезжал.
— Поверь, я приезжаю так часто, как только могу.
— Неужели?
До города километров сто. Барсов мог бы приезжать, хоть каждый день. Значит, у него есть дела поинтересней?
— Я много работаю, Оля. Прошлой ночью я вообще глаз не сомкнул.
— Работал, бедняжка? — с издёвкой спросила я. От мысли о том, что он кувыркался с другой бабой, слёзы навернулись на глаза. Я не должна была ревновать Барсова, но моя эгоистичная жадность брала верх над здравым смыслом.
— Да. Ты в курсе, что родители Антона претендуют на его наследство?
— Что? — От возмущения я подпрыгнула на кровати и повернулась к Демиду, прижимая одеяло к груди. — Какое, к чёрту, наследство? Он же всё профукал!