Путь кама (СИ)
Чуть не полетел назад, в ров.
Теплые мужские руки поймали в полете худое тельце, приподняли над землей и легко, непринуждённо опустили рядом с вратами, которые оказались неподалеку от того места, куда уже успел добраться паренек.
— Куда ты, ами, держишь путь? — спросил спаситель, повернув к себе лицом парня.
Тот ошеломленно, не отрываясь, посмотрел на величавое здание из чистого золота, утопающее в цветах сакуры. Затем понял, что его трясут за плечи и перевел взгляд на бессмертного.
— К Мала тэнгри, — ответил Мархи.
Медово-желтые, с вкраплениями золотых прожилок глаза спасителя улыбались. Такая же теплая улыбка играла на его губах. Он будто знал и понимал Мархи, будто видел его душу насквозь.
Взяв за руку мальчишку, юный бог неспешно прошел через врата. Халат из алой парчи зашуршал по жемчужинам, рассыпанным на дороге и дворе вместо гравия. Парнишка ахнул, потянулся веревочкой за мужчиной, все еще не веря в реальность настоящего. Черные в косе волосы повелителя покачнулись, когда тот пригнулся и сильнее стиснул руку шамана. Ободряюще кивнул.
Глаза парнишки увлажнились от переизбытка эмоций.
Его ведет один из Небожителей! В храм верховного тэнгри! Чудо — не иначе!
Перед малахитовыми ступенями в тринадцать шагов бог остановился:
— Знаешь, в честь кого тебя нарекли Мархи? — бросил он неожиданно через плечо.
— Нет, — признался Мар, слегка смутившись, и тоже остановился.
— Присядем, — мягко распорядился тэнгри.
Примостился на первой ступени, слегка раскинув руки и откинувшись назад.
— Мне срочно… — начал Мар, но тут же был остановлен пальцем, небрежно приложенным к его губам.
— Тс-с-с-с. В честь умершего в младенчестве сына Улунхана. Ты часто споришь с ним, бранишься, а ведь он считает тебя пасынком. Любит, по-своему, как только может любить воин из жестоких, темных веков.
Щеки Мара начала заливать краска стыда и нетерпения. Да, этот разговор был ему интерес, но… Под небесами Ольхона его ждали холодеющие тела собратьев, а в голове крутился образ девушки в ковбойской шляпе. Пришлось грубо отложить.
— Где Мала тэнгри? Я к нему, — настойчиво произнес кам и сдвинул брови.
Морочить себе голову он больше не позволит. Пусть для богов — люди и камы пешки, фигурки шахмат, с которыми не боязно прощаться в победоносной партии. Но для него Их жизнь такая же пустая и бесцельная, если не состоит из служения народу и всему живому.
— Отец? — внезапно переспросил бог, будто до конца не осознавал, в чьей обители находится гость и он сам. — Отец ушел, когда Небеса узнали о потере Эдуген, моей сестры.
На лице хана отразилась неподдельная грусть и озабоченность. Тонкие черты исказила маска душевной боли. Он отвел глаза от Мархи, отчего длинные ресницы скрыли янтарную радужку и легли тенями на мраморно-белых щеках.
Не в силах сдержаться, мальчик-душа вскочил. Ами начало вибрировать и мерцать. Божественное начало, заложенное в этом осколке, свет чистой Вселенной стал медленно меркнуть.
— Как?! — закричал маленький Максим. — Кто тогда правит мирами?!
Сын небесного отца взял мальчика за руку и притянул к себе. Посадил на колени. Как только паренек ощутил руки бога на спине, он не выдержал и громко заплакал. Голос срывался, выходя из горла вместе с воем и рыданиями. Крупные капли падали на подол божественных одеяний и впитывались изящной вышивкой, вплетенной в ткань. Почти мгновенно высыхали.
Прошло совсем немного времени, как гость успокоился и прижался лбом к груди божественного создания. Тот подарил силу, невероятную безмятежность каждой частичке поломанной шаманской души.
— А надо править? Разве? — раздалось над макушкой Макса.
Хан улыбнулся и выдохнул. Теплый ветерок коснулся мальчика и еще больше усмирил в нем зверя, навеял мысли о сне.
— Мала никогда не делал этого, он творил и отпускал творения на свободу. Ибо гармония и хаос в самой сердцевине сущего, и только она способна уравновешивать саму себя.
Ты пришел на Небеса за помощью, юный шаман, но боюсь, мы бессильны. Здесь идет война с тех пор, как не стало Отца. И все чаще побеждает Ата Улан.
— Но там… Мы… Ваши посланники… Мы можем умереть. Кто-то украл души шаманов и удерживает в плену, — затараторил Мар, которому друзья были в разы дороже битв бессмертных.
— Он и украл. Ждет, пока дочь наберет силу и поможет ему захватить трон Запада.
Мархи потупился, раздраженно потер свой гладкий, детский подбородок.
— Клубничка? Она? Когда ее ие-кыла проснется?
— Совсем скоро. Девочка та нить, что соединяет Восток и Запад, а мощь ее равна мощи Мала. Вот и посуди, кто победит, если Отца Неба здесь нет.
А что касается шаманов: они в Нижнем мире. Пока живы. Но как видишь, спасать их тебе придется самому.
— Как? — отстранившись от хана, спросил в растерянности Мар.
— Как? Говорю тебе, тэнгри земли и покровитель людей Ульген: внук повелителя Ольхона и будущий эжин таких вопросов не задает. С фениксом Улунханом, помощником Асаем и самой Жизнью в закромах ты способен на все. Иди по пути духов. Иди и спасай.