Избранная на подмену (СИ)

* * *
Первое время ничего особенного не происходит. Движемся вперед, слушая едва доносящееся из леса за спиной пение птиц и шуршание мелкой породы, по которой ступаем. И легкий ветерок лениво обдувает нас, слегка играя кончиками волос.
Но чем ближе мы к горам, тем жутче. Пейзаж все больше выглядит искусственным из-за того, что земля здесь слишком ровная, срезанная и обработанная. Вокруг становится тише: пернатых совсем не слышно, а галька под ногами сменяется на более каменистую породу, которая почти полностью поглощает звук наших осторожных шагов. Ветра больше не ощущаю. Воздух тяжелее и сырее.
И, вроде, всему этому есть обычное логическое объяснение. География местности, физика... Но я в мире, где правит магия, мой спутник умеет превращаться в огромного дракона, а пункт нашего назначения – место казни. Так что дурное предчувствие лишь крепнет, а нервы тянутся струной. И к тому моменту, как горы окончательно нависают над нами молчаливыми палачами, я почти на пределе. Тронь меня – и раздастся взрыв.
Спина Дэрека тоже выглядит напряженной. А магия в его руке сияет все ярче и ярче, окрашивая в бледно-зеленый цвет нас и все, что рядом.
– Запоминай, – Дэрек останавливается и оборачивается, когда перед нами распахивается черный бесконечный зев первой из встреченных пещер, обдавая могильным холодом и заманивая внутрь видом проржавевших рельс на «полу». – Идешь рядом, не отходишь ни на шаг, чтобы не услышала или не увидела. Знай, я смогу защитить нас обоих, какая бы тварь там не показалась. Или сколько бы их не было. Но, самое главное, чтобы не случилось, ты не должна паниковать и совершать необдуманных действий.
Хорошее замечание. Особенно если учесть, что я уже готова запустить Тьмой в любой валун побольше.
И, кажется, Дэрек улавливает что-то такое в моем молчании, потому что тут же объясняет:
– Харты больше всего имеют власти над теми, кого им удалось напугать. Они потому и опасны детям, что те их всегда боятся. В любом случае. А вот если ты не испугался, то с ними можно сражаться. Поэтому панике поддаваться нельзя. Иначе ты просто не сможешь создать никаких чар.
Что-то такое я ведь и ждала, да?
– Они питаются человеческими страхами? – уточняю, думая, как бы привести сердцебиение в порядок, и убедить дурное предчувствие замолчать.
– Нет. Но я точно не уверен. Они мало изучены. Хотя попыток это сделать было много. Я сам предпринял семь. Но нельзя поймать одного из них и запереть его в лаборатории. Каждый из хартов словно часть чего-то большего. И оно не отсекается от основной массы никогда. Так что все исследование – это только наблюдение со стороны. Но мы давно заметили, что сами по себе страхи их не интересуют. Но начни бояться, и победить будет невозможно.
Ага! Значит, не бояться! Совсем!
Впрочем, что там какие-то кошмарные твари? Невесты и Нарисса! Вот, кого мне здесь действительно нужно опасаться.
Делаю глубокий вдох и оч-ч-чень медленный выдох. Повторяю процедуру.
Дэрек следит за мной спокойный, как танк. И ждет столько, сколько надо.
И это помогает мне. Предчувствие если не пропадает целиком, то хотя бы ослабляет ледяную хватку.
– Все. Я готова, – отвечаю, когда действительно чувствую в себе это. – Мне нужно идти рядом и не паниковать. А что дальше? Далеко нам идти?
– Сперва по тоннелям до спуска в разлом. А там – посмотрим. Возможно, это будет наша конечная цель.
Что мы там можем увидеть, предпочитаю не уточнять. Надеюсь, что, все-таки, живого Саара.
– А как мы туда придем?
– Я знаю дорогу. Я выведу. И, если что, все туннели здесь так или иначе, ведут именно к нему. Но некоторые очень странными путями. Еще несколько из них могут завести в небольшие тупики. Но запутаться внутри сложно. Сложнее пройти мимо разлома.
– А откуда знаешь? Ты бывал здесь?
– Любой шан бывал. Сражаться с хартами учат не в Академии. А вот как раз в таких местах. Так что мы все знаем, что здесь внутри.
– Ого. И как долго идти до разлома?
– Не очень. Хотя время здесь иногда течет как-то странно...
 
– Да? Ну хорошо. Так что? Пойдем?
Дэрек напоследок еще раз внимательно меня оглядывает. Не иначе, ищет признаки неуверенности. Но если та во мне и осталась, то спряталась где-то очень глубоко.
Потом он замечает Тьму на кончиках моих пальцев, чему-то утвердительно кивает и, со словами «Да, сейчас пойдем», зашвыривает внутрь шахты настоящую пургу. Зеленая магия проносится по пещере, оседая инеем на стенах и подсвечивая их, обнажая остатки сгнивших деревянных балок. Становится светлее, хоть и гораздо холоднее. Но зато вижу, как что-то черное и кляксообразное резко дергается от волшебного снега и скрывается где-то в глубине туннеля.
Дэрек это тоже видит. Поэтому тут же за одним потоком магии, направляет в пещеру второй и третий. «Клякса» ныряет куда-то еще глубже и выпадает из поля нашего зрения. В самой же шахте становится еще светлее, потому что теперь все поверхности в ней покрыты ледяными корками, которые радужно сверкают и переливаются, и будто подсвечиваются изнутри. Конечно, читать при таком освещении я бы не стала. Но зато теперь видно, куда наступать. Тоже несомненный плюс.
В пещеру входим вдвоем, с хрустом ломая ботинками и сапогами настил хрупкого льда.
Чувство времени пропадает почти сразу же. Но до тех пор, пока, обернувшись, могу видеть светлое пятно входа и как-то оценивать пройденное расстояние, я еще ориентируюсь в пространстве. Но стоит только свернуть в первое же встреченное боковое ответвление, как реальность схлопывается. И остается только одно – идти дальше.
Дэрек же все также сосредоточен и спокоен. В том, как он ступает, осматривается и время от времени чарует, чувствуется что-то присущее только военным, побывавшим в настоящих сражениях. И его уверенность все-таки передается мне, окончательно выключая последние сомнения. За нашу сохранность я больше не переживаю.
Но вот за Саара все больше.
Потому что «кляксы» разбегаются отовсюду. Побольше, поменьше, потрусливее, понахальнее... Они бегут от магии шана, как тараканы от света. А Дэрек, ничуть не жалея чар, подмораживает наш путь со всех сторон. И не только впереди. Но все боковые проходы тоже. И даже время от времени оборачивается назад, чтобы укрепить поломанный нашими шагами настил.
И это нельзя назвать излишней предусмотрительностью. Потому что некоторые харты, особенно пронырливые, каким-то образом обходят нас и пытаются подползти к спинам по полу в разломах льда. Сам волшебный лед им явно не по вкусу. Но если есть хоть немного свободного от него пространства, харты обязательно попытаются его занять.
К счастью, при этом они хотя бы не материализуются еще больше. Но иногда отращивают «усики» или какие-то другие конечности, намекающие на героев развратных японских мультиков, и тянуться до нас уже с их помощью. Так что, хоть Дэрек прекрасно справляется с тем, чтобы не подпустить монстров к нам, мне тоже приходится запускать в особо упрямых особей искрами-иглами.
На мою магию харты реагируют не так, как на чары Дэрека. От его льда они бежат. От моей Тьмы – замирают на месте, словно каменные, а после – растворяются до знакомого тумана и медленно исчезают с ним.
Дэрека такой эффект как минимум интригует. Настолько, что один раз он специально для меня ловит очередную «кляксу» в клетку изо льда и просит целенаправленно ударить по ней. Что я, конечно же, делаю. И получаю в ответ одобрительно-согревающую улыбку.
Но не только этим развлекаемся по пути до разлома. Оценив воочию, сколько в пещерах «жителей», я не могу не спросить, есть ли хоть призрачная надежда на то, что Саар жив. Не пришли ли мы сюда зря?
 
Дэрек отвечает, не отвлекаясь от увлекательного занятия подмораживания очередного харта:
– Казненных не оставляют просто в пещерах. Их доводят до разлома. А там... Ну, есть легенды, что некоторые приговоренные и без магии умудрялись прожить в нем неделями. Но я все-таки считаю это действительно легендами. Но до ночи анир мог и дожить.