Избранная на подмену (СИ)

Это какие-то другие горы, леса, поля, моря и реки. И чтобы мне было еще интереснее и веселее, Дэрек то опускается чуть ниже, позволяя разглядеть стайки летающих рыб, похожих на серебристых дельфинов, выпрыгивающих из воды и зависающих в полете. То показывая стада пасущихся волов с такого расстояния, что, кажется, захоти я, могла бы спрыгнуть с дракона на одного из них и уцепиться за огромные рога. А то поднимается над горными хребтами так, что те кажутся всего лишь песочными холмами.
Еще почти все людские поселения мы облетаем на большой высоте. Исключения составляют несколько огромных замков и один не очень широкий, но высокий город, который радует меня стеклобетонными небоскребами в двадцать этажей. И я потрясенно смотрю на то, как в его окнах скользит отражение черного дракона. Сюрреалистичная картина.
И там, и там Дэрека встречают низкими поклонами, а провожают задумчивыми взглядами. Из чего делаю вывод, что либо он – хозяин этих земель, либо в очень хорошим с ним отношениях.
Но всему хорошему приходит конец. И куда быстрее, чем мне хотелось бы, мы все-таки подлетаем к Парящему Острову.
Тот никуда не делся. И висит все там же точь-в-точь такой же, каким я его запомнила. Дэрек облетает его, то ли выискивая более удобное для приземления место, то ли делая круг почета специально, потому что с каждым взмахом огромных крыльев мы оказываемся чуть ниже.
Опускаемся на широкую мощенную камнем дорогу рядом с площадкой-стоянкой, которую Одар называл полигоном. Вижу, что теперь та почти вся заставлена космобайками. Немного разными по цветам, формам и деталям. Но, в целом, одинаковыми. Значит, все или почти все шаны здесь.
Внизу нас уже ждут. Вижу кучку из пяти «гендальфов» в серо-белых хламидах. И, кажется, даже сквозь такое расстояние слышу недовольное бормотание длиннобородых старичков.
Но не их возмущения рождают где-то в области груди неприятное тянущее ощущение. А вид Макса, стоящего чуть в стороне и неотрывно следящего за складывающим крылья и переступающим с ноги на ногу драконом.
Дракона и меня на нем на миг обволакивает тенями, а когда они развеиваются, то я оказываюсь стоящей на ногах, но в объятьях Дэрека. И ощущение крепких рук, удерживающих за талию, конечно, успокаивает, но предчувствие беды никуда не девается.
Может, из-за того, что замечаю, как ждущие нас старцы тут же приходят в движение и уже чуть ли не бегут к нам? Хотя, точнее, они важно вышагивают, надменно посверкивая глазами в адрес Дэрека. Такое чувство, будто он их дико раздражает. Макс же, наоборот, замер, истуканом. И так и стоит в стороне с нечитаемым выражением лица.
– Все прошло хорошо? – шана же, кажется, интересует только мое состояние.
– Да. Это было замечательно! – честно признаюсь, вкладывая в ответ как можно больше чувств. Хотя в этом нет и доли восторга, который вызвал полет. Мне кажется, во всех мирах нет таких слов, чтобы я смогла передать это.
Дэрек же слабо улыбается.
– Прекрасно. Готова?
«К чему именно?» – хочу спросить. Но не успеваю.
– Как это понимать, ваша милость? – встревает какой-то старец, отличающийся от коллег более вычурной вышивкой на балахоне. И при этом он таращится на шана так, как третья кошка из сказки про огниво.
– Понимать, что? – Дэрек смеряет того взглядом, в котором и без магии достаточно льда, чтобы заморозить полмира. – То, что вы сейчас вмешались в мое общение с моей невестой?
– Она не просто ваша невеста! Она рунни! Одна из Избранных! И пока Отбор не закончится, она принадлежит ему, а не вам! И так будет до последнего испытания!
– Она никому вообще не принадлежит, – почему-то почти рычит Дэрек, вдруг странно заводясь и прижимая к себе сильнее, будто меня сейчас оторвут от него.
И вдруг понимаю, что оторвут. Вижу, как в глазах старцев сверкает белоснежная магия. Чувствую, как между нами уплотняется воздух... Что-то будет!
– Она здесь и попадает под Пророчество! – басит центральный.
– Ее не должно было здесь быть вообще! – уже точно рычит Дэрек, делая полшага вперед и закрывая меня собой.
 
– А это уже не вам, шан Асирэт, решать! – бросает кто-то из толпы советников...
Замечаю, что некоторые уже начинают плести чары. Глаза Дэрека загораются зеленым, Тень за его спиной расправляет крылья...
Нет! Так дело не пойдет! Так они сейчас передерутся. И кто знает, чем все закончится. А у нас, между прочим, плотный график. Значит, этих умников в халатах надо успокоить.
– Стойте! – вмешиваюсь, не особо веря в успех. Да и, если честно, не очень понимая, что именно делаю. Просто знаю, что допустить драки никак нельзя.
Но срабатывает. Все с удивлением поворачиваются и смотрят на меня. Дэрек с озабоченностью. Старцы так, будто я – мебель, которая вдруг заговорила.
Ну... Упс! Забыла, что с равноправием полов тут не очень хорошо. Бывает. Но раз уж начала, надо продолжать, да?
Вспоминаю уроки этикета, поведение Нариссы и все, что знаю о переговорах, распрямляю спину, слегка улыбаюсь и, надеюсь, миролюбиво оглядываю окружение.
– Уважаемый Совет, – пускаю в голос весь мед, который только могу. – Неужели вы недовольны тем, что шан Асирэт и я сделали ровно то, зачем вы нас сюда позвали? Просто выбрали друг друга. Разве это преступление? Да еще – на отборе женихов и невест.
Старцы тушуются. Переглядываются. Смотрят недружелюбно, но как-то даже растерянно. Все, кроме центрального. Самый нарядный из них все также испепеляет взглядом. Только теперь не Дэрека. Меня.
Интересно, что же за фрукт-то такой? Не иначе – главный среди равных, да?
– Это не преступление, – скрипит он, снисходя до разъяснений. – Преступление отказывать невесте в праве пройти последнее испытание и доказать, что именно она и есть та самая Избранная, которая принесет нам покой и счастье! И забрать рунни с Отбора раньше времени – это нанести непоправимый вред миру и оскорбить тех, кто сделал Великое Пророчество! Смертельно оскорбить!
А сделал это Пророчество наверняка именно этот «Гендальф»...
Не удивлюсь, если действительно так. Поэтому-то его так злит происходящее.
Да и опять это «последнее испытание». Почему-то раньше про него я ничего особенного не слышала? Или слышала, но не поняла? А ведь это точно что-то очень важное. Иначе не было бы из-за него сейчас столько эмоций. Впрочем, когда на кону – судьба целой планеты...
К которой я, правда, не имею никакого отношения и быть той самой Избранной точно не могу. А, значит, просто не будем лишать старичка иллюзий, что у него все под контролем.
– Уважаемый Совет, – говорю еще более миролюбиво, всеми силами стараясь потушить конфликт. – Я никогда не хотела вас как-то оскорбить. Не берусь говорить за милостивого шана, но, возможно, и он тоже. Может, мы все просто недопоняли друг друга? И стоит ли это недопонимание споров? Ведь, наверняка, есть более простой способ уладить все.
– Есть, – неохотно соглашается «фрукт». – Вы, рунни, – резко тычет в меня костлявым пальцем, что невольно шарахаюсь в сторону, – идете к себе и дальше проходите все испытания Отбора как положено! Стража мы привели, чтобы он проводил вас. А...
Тут он замолкает, нарвавшись на взгляд Дэрека.
– А вы, милостивый шан, – добавляет через секунду, явно не испытывая никакого пиетета перед чьей бы то ни было милостью, – не нарушаете больше правил Отбора. Тем более, – странная ухмылка кривит его морщинистый рот, – неужели вы не хотите получить в итоге не только жену, но и великую силу?
– Мои желания, советник, тебя не касаются, – отрезает Дэрек, с лихвой возвращая ярость и ненависть в тоне голоса. – А правила Отбора и их нарушения мы сейчас обсудим. Как и то, как тебе стоит обращаться к моей невесте. Но, – оглядывая окружение, – да, лучше это сделать не здесь. А там, где, по крайней мере, вы все не сможете на меня напасть.
 
– Что вы себе позволяете? – тут же вскипает советник.
– Говорить правду. Ту, что сейчас сам видел. Или будешь это отрицать? Молчишь? Ну-ну... Так что? Или я немедленно забираю невесту, и мы возвращаемся туда, откуда прилетели. Или невеста идет к себе, а мы с вами – в ритуальный зал. Где и продолжим этот интересный разговор. Что выбираете, советники?